КалейдоскопЪ

Альдровонди Моресконти Л. Дипломатическая воина. Воспоминания и отрывки из дневника. 1914–1919 гг.

Четверг, 8 мая.

11 часов. Заседание Четырех у Вильсона. Участвует также Соннино. Перед заседанием Вильсон, Клемансо, Ллойд Джордж снова обмениваются впечатлениями по поводу вчерашней речи Брокдорф-Ранцау.

Вильсон. Я не думаю, чтобы Брокдорф-Ранцау действительно являлся выразителем точки зрения нынешнего германского правительства.

Ллойд Джордж. Я вчера убедился в том, какое чувство ненависти может испытывать француз. Со вчерашнего дня я чувствую себя французом.

Клемансо. Это — не ненависть, это — отвращение.

Ллойд Джордж. Жаль, что ему позволили говорить.

Клемансо. Я узнал, что Брокдорф-Ранцау заявил, будто он не подпишет договора. Кажется, вчера ночью все делегаты были пьяны, за исключением Брокдорф-Ранцау, который хорошо держался; министр юстиции был отнесен на постель за руки и за ноги. Рассматривается предложение Брокдорф-Ранцау о назначении смешанной комиссии для обсуждения некоторых статей договора с Германией.

Клемансо. Нет, это противоречит принятым решениям. Устные дискуссии исключены.

Вильсон. У меня имеется подготовленный американской делегацией обзор положения, в котором в настоящее время находятся вопросы, касающиеся границ бывшей австро-венгерской территории. По некоторым границам все эксперты пришли к соглашению, по остальным соглашения не достигнуто. Американские, французские и английские эксперты договорились о границах, относящихся к Болгарии, Греции, Чехо-Словакии, Румынии, Югославии. Вопрос о границе между Бельгией и Голландией не обсуждался. Правда, это не входит в компетенцию настоящей конференции. Относительно Польши соглашения не было достигнуто, кроме вопросов, касающихся Германии и границы между Польшей и Чехо-Словакией. Границы Албании и границы России пока еще не установлены. Возможно также, что заинтересованные стороны будут не согласны с нашими экспертами.

Ллойд Джордж. Предлагаю следующие резолюции:

1. Военный, морской и авиационный комитет маршала Фоша, выработавший условия мира с Германией, соберется с целью передачи на обсуждение Верховного совета проекта морских, военных и авиационных статей, которые должны быть включены в текст мирного договора с Австрией и мирного договора с Венгрией.

Доклады различных комиссий могут быть приняты в качестве общего руководства при разрешении вопроса о границах Австрии и Венгрии.

2. Группа финансовых экспертов, которая под непосредственным руководством Верховного совета завершила выработку статей, касающихся репараций, включаемых в текст мирного договора с Германией, соберется для передачи на рассмотрение Верховного совета проекта статей, подлежащих внесению в текст мирного договора с Австрией и мирного договора с Венгрией.

3. Группа экспертов, которая под непосредственным руководством Верховного совета закончила выработку финансовых статей для включения в текст мирного договора с Германией, соберется для передачи на обсуждение Верховного совета проекта статей, подлежащих включению в текст мирного договора с Австрией и мирного договора с Венгрией.

Орландо. Что касается резолюции второй, решение уже принято, и соответствующая комиссия займется этим вопросом на заседании, которое должно состояться сегодня же.

Ллойд Джордж. Вы в этом уверены?

Орландо. Да.

Ллойд Джордж. Вы разрешите мне подумать? Кто соберет военных?

Клемансо. Я.

Хэнки. Но у них уже состоялось заседание, они заявили, что не могут принять решения до тех пор, пока не будут разрешены территориальные вопросы.

Ллойд Джордж. Лучше, если вопрос обсудят версальские технические консультанты, без Фоша, который так упрям.

(Принимаются предложенные Ллойд Джорджем резолюции.)

Ллойд Джордж. Мы должны обсудить общие принципы по территориальным вопросам, как я предлагал вчера.

Клемансо. Это следует сделать поскорее: австрийцы приезжают 12-го.

Ллойд Джордж. Как только будут разрешены территориальные вопросы, касающиеся Австрии и Венгрии, мы сможем рассмотреть вопросы, по которым имеются расхождения среди союзников.

Вильсон. Трудность заключается в следующем: после того как будет заключен мир с Австрией и Венгрией и страны эти окажутся юридически отделенными одна от другой и после того как мирные договоры с ними будут заключены, нынешняя конференция не сможет сохранить дольше свой авторитет. Могут возникнуть серьезные затруднения, если разрешение спорных между ними вопросов будет предоставлено государствам - наследникам. Я считаю весьма важным сохранить за настоящей конференцией силу, что обяжет новые государства принять установленные нами границы.

Ллойд Джордж. Трудность эту можно преодолеть, включив в мирный договор статью, обязывающую Австрию и Венгрию соответственно признать границы соседних с ними стран, установленные союзными и присоединившимися к ним державами.

Вильсон. Статья эта не может, однако, обязать новые государства уважать решения главных держав. Если таким образом цель не будет достигнута, это заставит нас вновь окунуться в целый океан переговоров.

Ллойд Джордж. Прошу моих итальянских коллег извинить меня. Я не требую, чтобы они соглашались или не соглашались со мной относительно того, что я сейчас скажу. Окружающая нас атмосфера не кажется мне благоприятной для разрешения более спорных вопросов. В настоящее время наблюдается большое общественное возбуждение, частью непроизвольное, частью же искусственное. Лучше всего было бы все предоставить времени. Для установления мира союзными и присоединившимися державами с Австрией и Венгрией нецелесообразно разрешать в этих условиях вышеупомянутые вопросы.

Вильсон. Мне хотелось бы установить такой порядок, при котором разрешение вопросов о границах между различными государствами не откладывалось бы до заключения отдельных соглашений по ним. Поэтому я предлагаю ввести в мирный договор условие, обязывающее Австрию и Венгрию к соответственному признанию примыкающих к ним государств в тех границах, которые удалось установить; в тех же случаях, где невозможно установить границы теперь же, они должны быть определены каким-либо авторитетным органом, например Лигой Наций.

Ллойд Джордж. Мне кажется, что Лигу Наций не следует с самого начала отягощать разрешением этих потрясающе трудных проблем. Их следовало бы разрешить союзным и присоединившимся державам.

Вильсон. Лучше всего, если проблемы эти будут разрешены главными союзными и присоединившимися державами. Мы не должны лишать себя всякого авторитета.

Ллойд Джордж. Наоборот, авторитет этот должен быть поддержан. Но мы должны ускорить наши работы. Австрия и Венгрия умирают от голода. Касающиеся их мирные трактаты должны быть заключены как можно скорее. Когда я слушал вчера речь г. Брокдорф-Ранцау, мне один-единственный раз стало не по себе: это было в тот момент, когда он намекнул на сотни тысяч умерших от голода со дня заключения перемирия до нынешнего дня.

Клемансо. Но это утверждение должно быть доказано.

Ллойд Джордж. Во всяком случае нет сомнения в том, что в Австрии и Венгрии умирают от голода.

Вильсон. Мы не должны поддаваться впечатлению, вызванному тем, что вчерашняя речь г. Брокдорф-Ранцау нам не понравилась. Нет сомнения в том, что много народу спаслось бы от голодной смерти, если бы мирный договор смог быть заключен раньше.

Ллойд Джордж. Между тем еще сегодня утром Эрве в газете «Victoire» признал, прочитав краткое содержание врученного вчера мирного договора, что ему по справедливости следовало бы взять обратно прежние нападки на медленность подготовки договора.

Клемансо. Я мог бы дать возможность президенту Вильсону посетить женщин от 14 до 60 лет, изнасилованных немцами.

Ллойд Джордж. Комиссия по вопросам нарушения права войны сообщила мне, что в материалах расследования имеются столь отвратительные документы, что их даже невозможно зачитать.

Вильсон. Резюмирую дискуссию, касающуюся границ, нижеследующим образом: там, где они могут быть установлены, это будет сделано; там, где это будет невозможно, высокие договаривающиеся стороны возьмут на себя обязательство принять то, что будет решено по этому поводу главными союзными и присоединившимися державами. (Никто не возражает.)

Украина.

Ллойд Джордж. Украины не существует. Она изобретена немцами. Это — малая Россия.

Вильсон. Мне кажется, что мы могли бы просить совет министров иностранных дел произвести тщательное расследование и представить затем предложения относительно всех бесспорных границ бывшей австро-венгерской территории, за исключением границ, касающихся Италии.

Ллойд Джордж. Вы предлагаете, чтобы министры иностранных дел представили нам территориальные границы?

Соннино. Также и между различными государствами. Напомню, что часть границы между Австрией и Югославией тесно связана с итальянской проблемой. Речь идет о зоне Марбурга и Клагенфурта. Она должна быть пересмотрена. Железнодорожная линия между Триестом и Веной окажется проходящей по югославской территории, если проблема не будет разрешена в ином порядке. Министрам иностранных дел следовало бы пересмотреть то, что было до настоящего времени сделано различными комиссиями, дополнить и представить предложения в Совет четырех.

(Предложение утверждается, и выносится решение, чтобы министры иностранных дел собрались сегодня же с этой целью.)

Ллойд Джордж. Предлагаю потребовать от редакционного комитета возможно скорее приступить к работе по выработке договора с Австрией и Венгрией.

Вильсон. Мне кажется, что редакционный комитет заслуживает некоторого отдыха после большой работы, которую он вынужден был провести в связи с подготовкой договора с Германией.

(Собрание выражает согласие.)

Речь заходит о необходимости для комиссии изучить вопрос о том, какие союзные силы следует держать на левом берегу Рейна.

Вильсон. Было бы лучше, если бы маршал Фош оставался в стороне от обсуждения этого вопроса. Его психология такова, что он не мог бы с пользой повести дело.

Ллойд Джордж. Да, Фош и Фиуме — два слишком жгучих вопроса.

Вильсон. Как следует поступить в вопросе о санкциях против виновников войны и актов, нарушающих законы и обычаи войны?

Ллойд Джордж. Положение в данном случае неодинаково в отношении Германии и Австрии. Например, в Австрии императора, объявившего войну, нет в живых. Император Карл — безответственный молодой человек.

Орландо. Однако большое количество преступлений было совершено за время войны против Италии, и эти случаи равным образом аналогичны тем, в отношении которых были внесены соответствующие пункты в договор с Германией.

Соннино. Подтверждаю сказанное премьером Орландо, добавив к этому, что и австрийцы также должны нести ответственность за подводную войну.

Вильсон. Мне говорили, что во многих случаях не удавалось различить, были ли это австрийские или германские лодки.

Соннино. Однако имеются верные доказательства, что в некоторых случаях это были именно австрийские подводные лодки.

Ллойд Джордж. Но кто-то, однако, должен был давать соответствующие указания в Австрии. Я считаю, что в мирный договор с Австрией должны быть включены соответствующие пункты.

(Предложение принимается.)

Вильсон. Рассмотрению подлежит также проблема водных путей сообщения, портов и железных дорог.

(Выносится решение, что особая комиссия, подготовившая статьи по этому вопросу для договора с Германией, подготовит таковые и для договора с Австрией и Венгрией.)

Ллойд Джордж. Нужно рассмотреть также экономические вопросы. Разрешение некоторых из них было отложено до возвращения итальянских делегатов.

(Решено выслушать экспертов Экономического совета завтра в 10 час. 30 мин у президента Вильсона.)

Ллойд Джордж. Состоится ли заседание сегодня днем?

Вильсон. Не будет ли неудобно, если я сегодня днем отправлюсь на скачки? Сегодня, кажется, состоятся интересные скачки. Я обещал поехать туда.

Ллойд Джордж. Я никогда в жизни не бывал на скачках.

Днем в 16 часов происходит заседание на Кэ д'Орсе, в котором участвуют министры иностранных дел Америки, Англии, Франции, Италии, Японии со своими секретарями и экспертами. Председательствует Пишон.

Пишон. Мне казалось бы удобным начать обсуждение с вопроса о намеченных границах Румынии. Я просил бы г. Тардье изложить результаты работ соответствующей комиссии.

Бальфур. Я полагаю, что, перед тем как приступить к обсуждению отдельных докладов, следовало бы установить, что будут представлять собою Австрия и Венгрия с территориальной стороны. Например, Форарльберг. Будет ли он швейцарским или австрийским?

Соннино. Для нас Форарльберг есть Австрия. Форарльберг как независимая единица мне неизвестен. (Продолжается обсуждение вопроса о Форарльберге и других возможных случаях отделения народностей от Австрии. Лансинг замечает, что не следовало бы допускать отделения населения бывшей Австро-Венгрии, если это делается во избежание усиления экономических тягот, ложащихся на население в случае его оставления на старой территории. Тардье докладывает о работах отдельных комиссий, изучавших вопрос о границах между Венгрией и Югославией, между Венгрией и Чехо-Словакией.)

Обсуждается вопрос о том, есть ли необходимость в изменении границы между Австрией и Венгрией. Полагают, что необходимости в этом не ощущается, но что во всяком случае комиссия может изучить вопрос на тот случай, если он будет поставлен. Соннино говорит: «К чему подстрекать их таким образом к постановке вопроса?»

Вопрос об остальных границах Австрии будет рассмотрен завтра. В совещании принимали участие главным образом Соннино, Бальфур от Англии, Лансинг от Америки. Между Соннино и Лансингом заметно известное расхождение. В эти дни Ллойд Джордж обнаруживал сердечность и дружелюбие; Клемансо казался враждебно настроенным; Вильсон — в душе враждебным, но внешне медоточиво любезным.

Из Рима пришло известие, что Баррер в поисках разрешения наших затруднений выехал в Париж. Пишон делает вид, что это ему неизвестно.

Из Рима же приходит известие, якобы проникшее на страницы печати, о высказываниях Соннино в 1914 г. в том смысле, что Италия должна идти вместе с Германией и Австро-Венгрией. Говорю об этом Соннино, который мне отвечает: «Публичных заявлений не было». Так как в печати указывалось также на одно его письмо к Гвиччардини или Бертолини, выражавшее ту же мысль, я спрашиваю его: «Вы желали бы выступить с опровержением?» Соннино отвечает: «Я ничего не говорю. Здесь нечего сказать». Империали рассказывает, что у Стида будто бы имеется копия одного письма Соннино в вышеуказанном смысле.

Понедельник. 2 июня.

Еду в автомобиле с Соннино в Сен-Жермен.

Молчание в течение всего пути.

Замок Сен-Жермен походит на крепость и местами на тюрьму. Часть замка в настоящее время отведена под геологический музей. Мне вчера рассказывали, что на стенах зала, в котором состоится вручение мирных условий, сделаны различные надписи, одна из которых, расположенная как раз напротив стола, за которым будут заседать австрийские делегаты, гласит: «Кости вымерших пород животных». Клемансо, приехав в замок, пожелал убедиться, все ли в порядке для заседания. Его спросили, исследует ли стереть эту надпись. «Нет, — ответил он, — она очень кстати в данном случае».

За подъемным мостом, по которому мы проходим пешком, на архитраве входного портала мое внимание привлекают два горельефа XVIII века, по-видимому изображающие Победу и Славу.

Входим во двор. Среди орнаментов нахожу саламандру — символ Франциска I, реставрировавшего замок и пожелавшего, как мне говорили, придать двору форму греческой дельты, совпадающей с начальной буквой имени Дианы Пуатье.

Во дворе встречаемся с Фошем… Обращаясь к Соннино, он говорит с улыбкой: «Вы приехали свернуть шею вашему врагу!»

Соннино молчит.

В нижнем этаже при входе вижу изображения римских побед: триумфальные арки или колонны Траяна.

Греческий посланник в Риме.

Поднимаемся по лестнице. В одной из комнат, через которую. пройдут австрийские уполномоченные, рассматриваю оружие отдаленнейших времен, между прочим топор, состоящий из большого куска камня, вставленного в олений рог; дикие варварские орудия, которые связываются в моем представлении с оружием, которым наш враг пользовался в этой войне.

Вильсон опаздывает, как говорят, из-за автомобильной аварии или же из-за обращения к врачу. Югославские представители, поддержанные некоторыми союзными экспертами, настаивали сегодня утром перед Ллойд Джорджем и Клемансо на том, чтобы вопрос о Клагенфурте был отложен. Эти последние согласились. Орландо представляют документ, редактированный в этом смысле и подписанный Ллойд Джорджем и Клемансо. Орландо не возражает. Югославы возвращаются к Вильсону, который вопреки вчерашним своим заявлениям выражает согласие. Вопрос о Клагенфурте […] и плебисците, таким образом, откладывается и не будет фигурировать в черновиках мирных условий, которые через несколько минут будут вручены австрийцам.

Церемония протекает примерно в том же порядке, как это имело место 7 мая в Версале при вручении мирных условий немцам, но в весьма смягченном тоне. Когда все союзники заняли свои места, вошли австрийцы. Справа от австрийской делегации находятся среди победителей югославские делегаты с Пашичем и среди них Доглер, который был министром императора Карла Габсбургского, чехо-словаки во главе с Бенешем и другие экс-австрийцы. Клемансо встает и спокойно произносит:

«Господа представители Австрийской республики!

Союзные и присоединившиеся к ним державы поручили мне передать вам если не полный текст проекта мирных условий, то по крайней мере готовые его части.

Имею честь сообщить вам, что при этом будет соблюдена следующая процедура: устные переговоры не будут иметь места и ваши замечания должны быть представлены в письменном виде».

Ни одного намека об ответственности, о жестокостях войны или расплате, один лишь любезный, чисто формальный и процессуальный акт.

Так же поступает Реннер, стоя прочитывающий по-французски свой ответ с любезными улыбками и приветливыми поклонами:

«Дунайская монархия, с которой союзные и примкнувшие к ним державы находились в войне и с которой они заключили перемирие, перестала существовать. 12 ноября 1918 г. может считаться днем ее исчезновения.

…Наша молодая республика… является лишь несчастной жертвой ужасающего преступления, содеянного в 1914 г. бывшими правительствами, но не народами…»

Реннер заключает свой ответ следующими словами:

«Мы знаем, господа, что вы — победители; вы нам продиктуете условия мира, и мы готовы лойяльно рассмотреть все ваши предложения, равно как и все советы, которые мы получим от вас…»

Так как обе речи переведены не только на английский, как было условлено, но и на итальянский язык, мне вручают листок с французским текстом, который был зачитан Реннером.

Я прочитываю его по-итальянски, не преминув отметить любопытные фонетические заметки, нанесенные карандашом в тексте, отпечатанном на машинке, с тем чтобы облегчить Реннеру произношение незнакомых ему французских слов.

В Версале союзные и неприятельские делегаты вышли в две различные двери, в те же двери, через которые они входили вначале. Дютаста указал Клемансо, что таким же образом следовало бы поступить и в настоящем случае, но это не было принято во внимание.

При выходе Диацу и Орландо были поднесены цветы. За завтраком Орландо выглядит бодрее, чем за последние дни. «Следует досрочно созвать палату», — говорит он, но, по-видимому, он не питает иллюзий и не обнаруживает желания остаться в составе правительства. Орландо продолжает: «Во всяком случае Бреннер обеспечен. Из остального мы ничем не пожертвовали».

Соннино продолжает безмолвствовать. Его сомкнутые уста не произнесли ни единого слова о том, что сегодняшний день явился днем завершения его мысли, его трагической ответственности, пятилетнего непрерывного труда.

(Альдрованди Моресконти Л. Дипломатическая война. Воспоминания и отрывки из дневника 19Ы-1919 гг. М., 1944. С. 235–241, 357–359.)