КалейдоскопЪ

Европейская трагедия

Первая  Мировая  война не была неизбежной. Общеевропейский политический кризис, послуживший ее началу, можно было преодолеть при благоразумии и доброй воле противостоявших сторон. Здравомыслия не нашлось, и разразившаяся война обернулась небывалой трагедией, унесшей десять миллионов человеческих жизней и исковеркавшей не меньшее число судеб. В 1918 году пушки смолкли, но политическая конфронтация и порожденная вражда между народами разных стран полностью не исчезли, и если доискиваться до истоков еще более разрушительной Второй Мировой войны, то нельзя закрывать глаза и на эти не украшающие человечество факторы. Обе войны — звенья одной цепи. Еще за семнадцать лет до начала новой трагедии Адольф Гитлер, демобилизованный фронтовик, мечтал о реванше. 18 сентября 1922 года он во всеуслышание заявил:

«Нельзя допустить, чтобы гибель двух миллионов немцев оказалась напрасной. Наша обязанность отомстить за них».

Реванш, о котором говорил будущий глава Третьего рейха, не только вылился в поток бомб и снарядов, обрушенных на Ленинград, Сталинград, Варшаву, Лондон и Роттердам, но и превратил в руины многие немецкие города. Разрушенные города давно восстановлены, но следы минувшей войны встречаются и по сей день. Это и вросшие в землю оборонительные сооружения Атлантического вала, возведенные немцами в пустой попытке помешать наступлению неприятеля, и мотки колючей проволоки в осыпавшихся траншеях, и истлевший солдатский ремень, залежавшийся в глубоком овраге, а то и человеческие останки, извлеченные из земли орудием землепашца. Напоминанием о прошедшей войне служат и мемориалы, созданные на месте концентрационных лагерей. Их можно увидеть в Освенциме и Треблинке, Собиборе и Бельцеке.

Нельзя не сказать и о памятниках павшим солдатам. Есть такой и в Уэст-Кантри-Виллидж, небольшой деревне, где я родился. Мимо него не пройдешь: от стоит у главного перекрестка — скорбное распятие на небольшом постаменте, на котором поначалу были выведены имена тех, кто погиб в Первую Мировую войну. В 1945 году постамент заменили: на нем появились и новые имена. Назову только тех, кто сложил свою голову в Первую Мировую войну: У. Грей, А. Лэпхем, У. Ньютон, А. Норрис, К. Пени, Л, Пенн, У. Дж. Уайт. Их всего семеро, но они составляют четверть призванных в армию из нашего поселения. Их имена числятся в церковных метрических книгах, первая из которых заведена еще в шестнадцатом веке. Если проследить ход истории со дня основания нашего поселения англо­саксами, что случилось еще до норманнского завоевания Англии, нетрудно установить, что Первая Мировая война принесла моим землякам наибольшие потери и испытания. Памятники павшим солдатам есть почти во всех населенных пунктах нашего графства, а в кафедральном соборе Солсбери можно увидеть мемориальную доску, напоминающую живым о погибших на поле брани.

Не забыты погибшие в мировых войнах британцы и во Франции, где произошло немало кровопролитных сражений. Во всех кафедральных соборах этой страны также установлены мемориальные доски. Вот обычная запись, которая не минует глаз посетителя:

«Во славу Господа и в память павших в мировые войны миллиона британцев, многие из которых нашли успокоение во французской земле».

Конечно, во Франции, потерявшей только в Первую Мировую войну около двух миллионов солдат, — каждых двух из девяти, ушедших на фронт — есть и памятники своим павшим воинам. Обычно это установленная на постаменте фигура солдата с винтовкой, штык которой направлен на восток, в сторону германской границы. И эти памятники не обходятся без списка погибших, нанесенного то на сам постамент, то — на гранитные плиты, поставленные по его сторонам. Есть подобный памятник и в Италии. Установленный у кафедрального собора в Мурано — городка близ Венеции — он являет собой ряды плит с именами итальянских кавалеристов, погибших в 1918 году в сражении при Витторио-Венето, в котором итальянцы разгромили австро-венгерскую армию.

Установлены подобные памятники и во многих других европейских странах, воевавших с Германией, но только среди них едва ли найдутся такие, что поставлены в память немцев, погибших в мировые войны, хотя многие из немецких солдат полегли на чужбине. В Советской России не стали чтить память захватчиков, да и во Франции с Бельгией не нашлось места для памятника павшим врагам.

Тысячи и тысячи немецких солдат нашли себе могилу вдали от родины, и вряд ли они будут перезахоронены. Памятью павшим в Первую Мировую войну стал монумент, воздвигнутый в Танненберге, Восточная Пруссия. А большинству немцев приходится оплакивать своих близких в церквях и кафедральных соборах, где они могут укрепить сердце, созерцая настенную живопись на сюжеты «Распятия» Грюневальда и «Христа в гробу» Гольбейна.

Принявший мучения и оставленный в минуту кончины своими близкими и друзьями, Христос ассоциируется с солдатом, павшим на поле боя и преданным земле в неизвестном месте. В Первую Мировую войну таких солдат было великое множество. Чтобы увековечить их память, один из английских священников (капелла» во время войны) предложил похоронить с высокими почестями одного из неизвестных солдат, чья могила стала бы местом поминовения похороненных на чужбине и безвестно погибших. Предложение было одобрено, и 11 ноября 1920 года, в день второй годовщины со дня заключения перемирия между Германией и союзниками, в Вестминстерском аббатстве в торжественной обстановке состоялась церемония погребения неизвестного английского солдата. На его надгробии начертаны следующие слова: «Похоронен в усыпальнице королей, ибо заслужил эту честь своей любовью к Господу и отчизне». В тот же день французский неизвестный солдат был похоронен под Триумфальной аркой в Париже. Позже могилы неизвестных солдат появились и в других странах, воевавших с Германией.

В 1924 году попытка возвести памятник неизвестному солдату была предпринята и в Германии. С инициативой выступил президент Эберт, потерявший на войне двух сыновей. Свое предложение он изложил на одном из собраний, но оно не было единодушно поддержано. Более того, когда Эберт предложил почтить память погибших на войне немцев минутой молчания, зал раскололся, взорвавшись антивоенными и милитаристскими лозунгами. И все-таки спустя несколько лет в Германии нашелся «неизвестный солдат», но только не погибший, а здравствующий. Став в 1933 году рейхсканцлером, Адольф Гитлер, бывший капрал, назвал себя «неизвестным солдатом минувшей войны». Немецкая пропаганда подхватила «откровение» фюрера. Военный психоз в Германии нарастал с каждым годом, и в конце концов семена, брошенные Гитлером и его окружением, принесли кровавые всходы: миллионы погибших во Вторую Мировую войну.

Уроки истории не пошли многим немцам на пользу, бредовая идея реванша затмила потери, понесенные человечеством в Первую Мировую войну. Напомним о них. К концу 1914 года, за первые четыре месяца ведения боевых действий, были убиты триста тысяч французов, а шестьсот тысяч — получили ранения. Во время войны Франция потеряла около двух миллионов солдат, в большинстве — пехотинцев; этот род войск лишился 22% своего боевого состава. Наибольшие потери — около 30% — понесла самая молодая возрастная группа солдат, военного призыва 1912-1915 годов. Многие из погибших не успели жениться, и немалое число молодых француженок потеряло шанс выйти замуж. В не лучшем положении оказались и 630000 вдов. В 1921 году среди французов двадцатилетнего-тридцатидевятилетнего возраста на каждые сорок пять мужчин приходилось пятьдесят пять женщин. Пять миллионов французов получили во время войны ранения, из них несколько сот тысяч — тяжелые. Многие из получивших увечья, вернувшись с фронта, предпочли поселиться в домах инвалидов или в специально возведенных поселках.

В Первую Мировую войну большие потери понес и немецкий народ. 2 057 000 немцев погибли во время войны или умерли от ран вскоре после ее окончания. Каждый военный год уносил в среднем но 465 000 жизней. Из шестнадцати миллионов немцев 1870-1899 годов рождения 13% погибли. Наибольшие потери понесла немецкая молодежь. Из числа родившихся в 1892-1895 годах 36% не вернулись домой. Многие тысячи немцев пришли с войны инвалидами: 44 657 человек потеряли на войне ногу, 20 877 человек - руку, 1 264 человека потеряли обе йоги, а 136 человек — обе руки. 2 547 немцев лишились на войне зрения.

Однако наибольшие потери в процентном отношении от числа жителей понесла Сербия. Из пяти миллионов граждан этой страны 125 000 человек пали в бою, а 650 000 - умерли от болезней и непомерных лишений. Нетрудно определить, что Сербия потеряла 15% своего населения. Понесли тяжелые потери в Первую Мировую войну и другие страны, но не везде они были подсчитаны с точностью, и потому не станем писать о том, о чем нельзя сказать с полной определенностью. Очевидно одно: потери, понесенные человечеством, были огромны, а война не только принесла смерть, но и сломала судьбы многих людей, в том числе и тех, которые, вернувшись с фронта, не смогли найти достойного места в жизни, заставив заговорить о себе как о «потерянном поколении».

Не все историки придерживаются подобных взглядов. Одни, вооружившись данными демографии, спокойно толкуют о том, что людские потери в войне были быстро восполнены. На взгляд других, для большинства населения военные годы стали лишь неприятным отрезком жизни, а «потерянное поколение» — всего-навсего миф, созданный досужими романистами. Третьи стараются подчеркнуть, что война не стала непоправимой трагедией, поскольку не привела к значительным разрушениям,

Все это поверхностные суждения. Можно согласиться лишь с тем, что Первая Мировая война не была столь трагичной и разруишительной, как последовавшая за ней. Действительно, в 1914-1918 годах серьезно не пострадал ни один крупный город, поскольку пушки гремели в основном в сельской местности. Пострадали деревни, по они — разве что за исключением расположенных вокруг Вердена — быстро поднялись из пепелищ, да и земельные угодья, стоило уйти пушкам, снова стали использоваться для сельскохозяйственных нужд.

Первая Мировая война не нанесла серьезного ущерба и европейским культурным ценностям. В военные годы сильно не пострадал ни один из памятников архитектуры, а те, что были частично повреждены — Зал ткачей в Ипре, кафедральный собор в Руане, памятники искусства Арраса — вскоре после войны были полностью восстановлены. Была собрана (с помощью пожертвований) и университетская библиотека в Лувене, уничтоженная немцами в 1914 году (немцы сожгли на кострах 230 000 книг, что стало, пожалуй, единственным проявлением вандализма в Первую Мировую войну).

В 1914-1918 годах обошлось и без массовых жестокостей по отношению к гражданскому населению, за исключением резни армян в Турции, но этот акт геноцида был порожден не войной, а внутренней политикой Оттоманской империи. В Первую Мировую войну обошлось и без большого количества беженцев. Только в Сербии да еще в конце войны в Бельгии части сельского населения пришлось сняться со своих мест и искать убежище вдали от боевых действий.

Первая Мировая война велась в цивилизованных рамках, но тем не менее она нанесла сильный удар но европейской цивилизации и государственности. До войны даже в монархических странах развивался конституционализм, укреплялись парламентские учреждения, устанавливалось в той или иной степени народное представительство. В послевоенной Европе положение изменилось. Возникли тоталитарные режимы: сначала в России (после революции 1917 года), а затем в Италии (в 1922 году), Германии (в 1933 году) и Испании (после гражданской войны). В этих странах быстро установились законы, устранившие какую бы то ни было возможность избрания в парламентские учреждения представителей оппозиции, а права и свободы граждан оказались в полной зависимости от произвола властей. С установлением тоталитарных режимов эти страны приступили к усиленному вооружению. Не отстали от них и другие крупные европейские государства. Производство танков, самолетов, подводных лодок — видов вооружений, находившихся в Первую Мировую войну еще в зачаточном состоянии — было поставлено на поток.

Первая Мировая война не стала последней в истории человечества, как на то возлагали надежды в первые годы после ее окончания, наоборот — она породила другую, еще более кровопролитную и разрушительную войну, по существу ставшую ее продолжением. Во Второй Мировой войне в известной доле принимали участие те же лица, а боевые действия частично велись в тех же районах. Морис Гюстав Гамелен, главнокомандующий англо-французскими войсками с сентября 1939 года по май 1940 года, в 1918 году состоял офицером штаба главнокомандующего вооруженными силами союзников Фердинанда Фота. Уинстон Черчилль, Первый лорд Адмиралтейства в 1939 году, занимал тот же пост и в 1914 году. Адольф Гитлер, «первый солдат Третьего рейха», в августе 1914 года одним из первых вступил добровольцем в немецкую армию. Река Маас, которую немецкие танковые дивизии легко форсировали в мае 1940 года, являлась ареной боев и в Первую Мировую войну. Район Арраса, где англичане провели единственную успешную контратаку в 1940 году, был в прошлом местом траншейной войны с участием того же Британского экспедиционного корпуса. Польская река Бзура и в 1915, и в 1939 году стала для немцев труднопреодолимым препятствием. Многие из ушедших на фронт в 1939 году маршировали в походном строю и в 1914 году, полагая в то время, что вернутся домой со скорой победой. Те настроения можно было понять: Первая Мировая война разразилась как гром среди ясного неба и стала неожиданностью для европейского населения, в большинстве своем знавшего о войне лишь понаслышке.