КалейдоскопЪ

План Шлиффена

Наиболее тщательно разработанным планом войны из тех, что были составлены в начале XX века, историки считают план Шлиффена, начальника германского Генерального штаба, сменившего в 1891 году на этом посту Мольтке-старшего. Некоторые историки полагают, что этот план и вовсе является самым заметным официальным государственным документом всего XX века, ибо он не только был принят к реализации во время войны, породив воинственные надежды его рьяных приверженцев, но и привел к череде событий, разрушительные последствия которых еще до сих пор полностью не изжиты.

План Шлиффена

Не будем столь категоричны в суждении. План сам по себе не может стать причиной войны, да и в ходе военных действий он может неоднократно меняться в связи со сложившейся обстановкой вопреки воле его составителей. То же можно сказать и о плане Шлиффена. Не он породил войну, равно как и ее зачинателями не стали ни сам Шлиффен, умерший в 1913 году, ни офицеры германского Генерального штаба, трудившиеся вместе с ним над составлением плана. Зачинщиками войны стали другие люди, которым было по силам преодолеть возникший в Европе в нюне-июле 1914 года политический кризис, однако своими решениями они только усугубили его. Надвигавшуюся войну можно было остановить, но этого не случилось.

Однако расскажем о самом Шлиффене и его плане. Заняв в 1891 году должность начальника германского Генерального штаба, Альфред фон Шлиффен незамедлительно приступил к изысканию форм и способов достижения быстрой победы в войне против потенциальных противников. До Шлиффена наиболее видными военными теоретиками в Германии считались Мольтке-старший и Вальдерзее. Военная доктрина этих двух теоретиков принимала, прежде всего, в расчет географическое положение Германии между Францией, не смирившейся с потерей после франко-прусской войны Эльзаса и Лотарингии, и Россией, давнего союзника Франции. Мольтке-старший и Вальдерзее осознавали, что Германия уступала своим вероятным противникам в силах и средствах и что одновременная война против Франции и России может оказаться губительной для Германии. Да и войну с одной Францией оба теоретика считали опасной. Усиление французской военной мощи и особенно возведение Францией крепостей на ее восточной границе вызывало у творцов германского плана войны сильные сомнения в возможности добиться быстрой победы на западе. Исходя из этих соображений, Мольтке-старший и Вальдерзее пришли к заключению, что Германии следует держать на западе оборону, используя Рейн как барьер против французского наступления, а основные силы немецкой армии сосредоточить на границе с Российской империей и при случае захватить принадлежавшую России часть Польши, отказавшись от дальнейшего продвижения на восток, ибо, как писал Мольтке-старший в 1879 году, опираясь на печальный опыт Наполеона, «необозримые просторы России не представляют для Германии жизненно важного интереса». Отметим также, что Мольтке-старший старался увязать свои планы с принципами внешней политики государства, проводником которой в его время был Бисмарк.

В отличие от своего предшественника, Шлиффен не интересовался внешней политикой. Он верил в торжество силы и наступательную войну. Препятствий для развития этой концепции у Шлиффена не было. Взошедший в 1888 году на германский престол Вильгельм II был крайне недоволен заключенным с Россией договором о «перестраховке», предусматривавшем дружественный нейтралитет в случае войны одной из сторон с какой-либо великой державой. Определив основу своей концепции, Шлиффен погрузился в расчеты, уподобившись шахматисту, оценивающему возникшую на доске позицию. Он рассуждал так: Франция слабее Германии, но защищена крепостями; Россия также слабее Германии, но обладает слишком большой территорией; слаба и Австрия, но после заключенного с ней союза можно рассчитывать на посильную помощь со стороны ее армии; маломощную Италию в расчет можно не принимать; островная Англия, скорее всего, останется вне игры, в худшем для Германии случае пошлет на континент небольшой экспедиционный корпус — напрасно кайзер наращивает морские вооружения.

Шлиффен, как и другие немецкие военные теоретики, считал главными противниками Германии Францию и Россию, однако, в отличие от Мольтке и Вальдерэее, планировал нанести первый удар по Франции. Тому была и причина: ко времени назначения Шлиффепа на пост начальника Генерального штаба, условия мобилизации и развертывания французской армии настолько улучшились, что ей было уже по силам опередить в этом немецкую армию. Французские войска можно было ожидать на германской границе гораздо раньше, чем русские, на мобилизацию и сосредоточение которых, по расчетам германского Генерального штаба, требовалось не менее сорока дней.

В 1894 году Шлиффен разработал детальный план уничтожения французских крепостей, сооруженных вдоль границы с Германией. Однако продолжавшееся укрепление французской границы и неуверенность Шлиффена в артиллерии привели его в 1897 году к мысли о необходимости обхода линии французских укреплений через Люксембург и Южную Бельгию. «Нейтралитет Люксембурга и Бельгии не может стать препятствием для немецкого наступления», — отмечал Шлиффен. Эта идея стала основой для дальнейшей разработки немецкого плана войны на Западном фронте. Свое окончательное оформление она нашла в меморандуме Шлиффена 1905 года «Война против Франции» - труде, завершённом Шлиффеном накануне его отставки после четырнадцатилетнего пребывания на посту начальника Генерального штаба.

Согласно плану, изложенному в меморандуме, главным силам немецкой армии надлежало развернуться вдоль западных германских границ в длинную линию от Швейцарии до Голландии, после чего силами центра и правого фланга начать вторжение в Люксембург и Бельгию, а затем в ходе этого наступления правым флангом обойти Брюссель с севера, пройти Фландрию и на двадцать второй день операции выйти к франко-бельгийской границе. На тридцать первый день операции немецким армиям надлежало выйти на линию Амьен — Ла-Фер — Диденгофен, а затем правым флангом повернуть на Париж, оттесняя французские войска к левому флангу немецкой армии, которому к этому времени следовало перейти а наступление из Эльзаса и Лотарингии. На сорок второй день операции с французскими войсками, зажатыми в огромные клещи (окружностью в 400 миль и поперечником в 200 миль), надлежало покончить. После этого следовало повернуть армии на восток с целью разгрома России.

Шлиффен уточнял детали своего плана даже в отставке. Детализация плана и изучение военной истории поглощали все его время. Других занятий он просто не признавал. Военной историей Шлиффен интересовался всю жизнь, однако, изучая интересовавший его предмет, он останавливался только на ходе войн, оценивая стратегию и тактику противоборствующих сторон, — причины, равно как и последствия войн, оставались вне сферы его внимания.

Службу в армии Шлиффен начал уланом, во время австро-прусской войны 1866 года и франко-прусской войны 1870-1871 годов служил в штабе, в 1884 году стал официальным историком германского Генерального штаба, а с 1891 года, возглавив этот военный орган, посвятил себя составлению обоснованного плана войны.

Образцом решающего сражения, имеющим целью уничтожение неприятельской армии, Шлиффен счел битву при Каннах, в которой Ганнибал в 216 году до н.э. одержал знаменитую победу над численно превосходящи­ми силами римлян с помощью искусного тактического маневра — флангового охвата войск противника. Шлиффен искренне полагал, что и при многомиллионных массовых армиях возможно превратить столь редкие в военной истории способы окружения неприятельских войск в единственную приемлемую для немецкой армии форму уничтожения всех основных сил противника в одном крупном сражении.

К концу карьеры Шлиффен свел работу над военными планами к чистой абстракции, командуя на бумаге армиями, корпусами, дивизиями. Вот отрывок из меморандума 1905 года:

«Чтобы быстро подавить сопротивление неприятеля на этом участке фронта, следует незамедлительно предпринять охватывающее движение правого крыла армии. С этой целью восьми армейским корпусам и пяти кавалерийским дивизиям необходимо форсировать Маас ниже Льежа, используя пять переправ, после чего наступать на Брюссель — Намюр. Девятому армейскому корпусу следует форсировать Маас выше Льежа и, взяв крепость Гюи, двигаться на соединение с наступающими частями».

Одержимый составлением схем военных сражений, Шлиффен не придавал большого значения увеличению армии и не стремился превзойти числом армию неприятеля. Как заметил современный военный историк Холъгер Хервиг, Шлиффен разделял опасения генералитета, что увеличение армии может привести к проникновению в ее ряды нежелательных элементов, вроде социалистов, появившихся в больших городах.

Правда, в 1905 году Шлиффен выступил с предложением пополнить армию тридцатью тремя пехотными батальонами, но это предложение имело сугубо математическую основу: Шлиффену, согласно его расчетам, не хватало этих частей для полной реализации своего плана.

Вместе с тем Шлиффен придерживался концепции скоротечной войны, планируя имевшимися у него силами быстро сокрушить неприятеля и тем самым не уступить Мольтке, преуспевшему в скоротечных войнах сначала с Австрией, а затем с Францией. Войны длятся долго, полагал Шлиффен, исключительно из-за ошибок в военном искусстве, из-за проведения «стратегии измора» и нерешительных действий, приводящих к позиционной форме войны. Шлиффен пытался доказать, что война не может быть длительной и по экономическим соображениям. «Стратегия измора, — писал он, — немыслима, когда содержание миллионов вооруженных людей требует миллиардных расходов».

Составляя план войны на Западном фронте, Шлиффен продумывал каждую мелочь, полагая, что любая из них имеет значение для быстрого завершения военной кампании. Немаловажная роль отводилась развертыванию вооруженных сил на театре военных действий, Шлиффен считал совершенно необходимым еще задолго до встречи с противником указать каждой армии, каждому корпусу, каждой дивизии конкретные дороги, по которым они должны двигаться, и назначить конечные пункты движения на каждый день перехода. С этой целью он самым тщательным образом изучал карты местности будущего движения войск, исследуя сеть железных, шоссейных и грунтовых дорог, а также пропускную способность мостов, попутно определяя места наведения переправ через реки. Особое значение Шлиффен придавал количеству и составу войск, необходимых для реализации своего плана. Решив полностью этот вопрос в 1905 году, Шлиффен подчеркнул, что дальнейшее увеличение армии, привлекаемой к операции на Западном фронте, совершенно излишне, ибо такое наращивание приведет к хаосу на дорогах, а «лишние войска окажутся не у дел, не сумев добраться до линии фронта».

Воодушевленный победами Мольтке в 1870 году, Шлнффен, однако, намеревался добиться большего, помышляя не о локальных победах в пограничных сражениях, а о стратегическом окружении всех вооруженных сил неприятеля на его территории и о быстром уничтожении этих сил в одной битве. Хорошо представляя, сколь серьезное оперативное значение имеют французские укрепления («Францию следует рассматривать как большую крепость» — говорил Шлиффен), автор плана войны с этой страной особенно кропотливо изучал карты Фландрии и французской области Иль-де-Франс, определяя наилучшие пути продвижения правофланговой группы немецких армий, призванной обойти французские крепости и выйти в тыл противнику.

Возможная продолжительность предстоящей войны определялась Шлиффеном в шесть недель. Придавая первостепенное значение окружению неприятеля, он писал: «Крайне важно обеспечить продвижение правого крыла армий на предусмотренные планом позиции в отведенное время», а заботясь о боеспособности армии в генеральном сражении, наставлял: «Кадровые армейские корпуса необходимо беречь для решающей битвы, их не следует отвлекать для осады укрепленных пунктов и крепостей, которые можно без помех обойти, и равно недопустимо использовать даже небольшую часть их состава для несения гарнизонной службы в занятых городах или для охраны коммуникаций».

Даже исходя из этих небольших выдержек, можно понять: Шлиффен делал ставку на неподготовленность Франции к предстоящей войне, в то же время искрение полагая, что его план будет реализован вопреки всем контрмерам противника и непредвиденным обстоятельствам. Приведем тому еще одно подтверждение. «Если в войну на континенте вмешается Англия, — писал Шлиффен, — наша задача сбросить англичан в море, не прерывая нашего наступления и не оттягивая сроки завершения операции».

Вместе с тем нельзя не сказать и о том, что Шлиффена все же одолевали сомнения. В одной из последних поправок к плану, признавая, что Франция успела оправиться от нанесенных ей ранее поражений, он допускает вероятность упорного сопротивления немецким войскам. Далее следует указание и... другое неприятное допущение: «Наша задача сломить любое сопротивление и наступать, наступать, сжимая кольцо окружения и не предоставляя противнику ни малейшей возможности вырваться из клещей... Если французам удастся уйти за Марну и Сену, война окажется длительной».

Стоит также отметить, что в плане Шлиффена есть и неясности. Приведем лишь один пример. Согласно плану вслед за наступающими на правом фланге войсками вторым эшелоном должны были двигаться восемь дополнительных корпусов, составленных из резервистов ландвера и новобранцев. По мысли Шлиффена, этим войскам после соединения с правофланговой группой немецких армий надлежало выйти к Парижу и блокировать этот город. Несомненно, придавая большое значение усилению наступающих армий, Шлиффен тем не менее пишет: «Количество войск, которое может быть переброшено на соединение с правым крылом, зависит от емкости железных дорог... Пути движения этих войск к Парижу и план его окружения приведены на карте 3».

Однако на этой карте такие данные не приводятся. Стрелки вокруг Парижа острием направлены на город, — и все. Вряд ли Шлиффен мог действительно полагать, что второму эшелону немецких войск удастся по железной дороге добраться до предместий столицы Франции. Можно согласиться со Шлиффеном, что в случае оккупации Бельгии немцам удалось бы наладить перевозку войск до франко-бельгийской границы. Далее остается одно — пеший строй. По определению Шлиффена, средняя скорость такого передвижения — 12 миль в день. Можно допустить, что немецкие армейские корпуса, двигаясь на соединение с наступающими частями правого крыла армий, смогли бы преодолеть в день большее расстояние. Так, во время войны 1-й батальон Глостерского полка англичан, отступая с 24 августа по 5 сентября 1914 года от Монса к Марне, проходил в среднем по 16,5 мили в день, а немецкая армия генерала фон Клука в период с 18 августа по 5 сентября того же года преодолела 260 миль, двигаясь со средней скоростью 13,6 мили в день. Однако нетрудно определить: второму эшелону немецких войск, чтобы участвовать в операции вместе с правофланговыми немецкими армиями, пришлось бы или двигаться с еще большей скоростью, что крайне сомнительно, или оказаться у франко-бельгийской границы одновременно с войсками первого эшелона и двигаться вперед вместе с ними, что могло привести к тому хаосу на дорогах, против которого выступал Шлиффен.

Повторим, непонятно, каким образом Шлиффен намеревался перебросить дополнительные войска в нужный срок и в нужное место. А без этих войск было не обойтись. В одной из последних редакций плана Шлиффен писал: «Для полного окружения и уничтожения войск противника нам нужны большие силы, чем ранее предусматривалось».

Однако не станем долго останавливаться на частностях. Скажем о главном: идеи, изложенные в меморандуме «Война против Франции», стали своего рода завещанием Шлиффена перед его уходом в отставку с поста начальника Генерального штаба и продолжали оставаться основой всех последующих планов стратегического развертывания немецких войск.

Сменивший Шлиффена на посту начальника Генерального штаба Гсльмут Мольтке-младший (племянник Гельмута Мольтке-старшего) оставил без изменений основную стратегическую идею предшественника о широком охватывающем движении правого крыла армий, хотя и внес в план ряд поправок. К примеру, он посчитал целесообразным — чтобы не допустить вторжения французов на территорию Эльзаса и Лотарингии — усилить левый фланг войск. В большей части план Шлиффена оставался без изменений, ожидая своего часа. Его время пришло в августе 1914 года. План явился на свет, чтобы повлечь за собой трагические последствия.