КалейдоскопЪ

Крейсерская война

Леттов-Форбек еше не начал свою необычайную авантюру на необозримых просторах африканского континента и только вел приграничные стычки. В это время другую драматическую кампанию начали заморские эскадры Имперского флота Германии на просторах Атлантики и Тихого океана. Главные морские силы Германии, построенные с целью создать угрозу доминирующей позиции Великобритании на море, целенаправленно концентрировались в германских портах на Северном море. Именно отсюда они могли угрожать Королевскому флоту прорывом в открытое море и опасностью неожиданной встречи, когда численное превосходство британцев могло быть поколеблено за счет неустойчивой погоды или случайных факторов.

Однако, помимо этого, Германия держала небольшие группы кораблей в Тихом океане, в Циндао и на островах. В августе на Каролинских островах находились крейсера "Шарнхорст" и "Гнейзенау", "Эмден" был в Циндао, "Дрезден" и "Карлсруэ" - на Карибах. "Лейпциг" базировался на тихоокеанском побережье Мексики, "Нюрнберг" двигался ему на помощь; "Кенигсберг", о котором речь шла в предыдущей главе, в одиночестве выполнял свою миссию на востоке африканского континента. При всей малочисленности, эти восемь кораблей представляли серьезную угрозу для морских перевозок союзников, особенно для конвоев, перевозивших австралийские и новозеландские войска в Европу. Они были недавней постройки, быстроходны и хорошо вооружены, ими командовали талантливые офицеры, среди которых особенно выделялся адмирал Максимилиан фон Шпее, возглавлявший эскадру "Шарнхорст" - "Гнейзенау", Главным слабым местом британского морского планирования было то, что их флот крейсеров состоял либо из старых, так называемых "броненосных" судов, слишком тихоходных, чтобы угнаться за своими германскими аналогами, и слишком слабо вооруженных и защищенных, чтобы нанести противнику урон, - либо из легких крейсеров, достаточно скоростных, чтобы догнать немецкие корабли, но им не хватало огневой мощи. В качестве промежуточного типа предлагалось использовать линейные крейсера нового типа - быстрые, легкобронированные дредноуты, но из-за высокой стоимости постройки число их было невелико. При этом они поглощали средства, которые могли быть затрачены на модернизацию флота обычных крейсеров. Это непреднамеренное следствие в первые месяцы войны привело к тяжелым потерям в судах и экипажах британского флота и серьезно подорвало его престиж.

Кроме того, Королевскому флоту недоставало согласованного плана действий против агрессивной германской крейсерской кампании. Обширная сеть угольных складов лишала британцев стимула к планированию преследования на океанских просторах. Напротив, немцы имели караван угольщиков и пополняли запасы угля, воды и продовольствия за счет захваченных судов. Ломимо этого, из внутренних вод навстречу рейдерам направлялись корабли с провизией. Эти корабли могли действовать независимо в качестве вооруженных торговых крейсеров. Если была слабость в германской организации, то она состояла в том, что сообщения об этих встречах передавались эфире с использованием кода, который британцы вскоре расшифровали.

Действиям двух германских рейдеров вскоре был положен конец. "Кенигсберг", поначалу действовавший весьма успешно, пришлось снятьъ со счетов после того, кай он был загнан в дельту Руфиджи. "Эмден", которым командовал энергичный Карл фон Мюллер, производил опустошения в Индийском и Тихом океанах, несмотря на преследование не только британскими, но также французскими, русскими и японскими судами. В конце концов, он был перехвачен и потоплен австралийским крейсером "Сидней" около Дирекшн-Айленд 9 ноября. Это произошло из-за того, что местная радиостанция смогла подать сигнал, прежде чем немецкая десантная партия уничтожила передатчик, и "Сиднею" было приказано отделиться от одного из крупных конвоев, перевозивших австралийские войска на Средиземноморье. Однако это был еще не конец блистательного крейсерства экипажа "Эмдена". Командир десантной партии сумел избежать столкновения с австралийскими войсками на Днрекшн-Айленде, захватил шхуну, направил ее в Голландскую Ост-Индию, где и получил места на борту германского парохода до Йемена. Там немецкие десантники отбили атаки бедуинов, достигли железной дорога, построенной для того, чтобы перевозить паломников в Мекку, и в конечном итоге в июне 1915 года получили заслуженно роскошный прием в Константинополе.

"Карлсруэ" был уничтожен необъяснимым внутренним взрывом у Барбадоса 4 ноября. До этого им было потоплено шестнадцать торговых судов. "Лейпциг" и "Дрезден" после разнообразных приключений 6 октября встретились в южноамериканских водах с адмиралом фон Шпее; "Нюрнберг" присоединился к нему ранее. Эта пятерка стала главной угрозой контролю союзников над водами за пределами Северного моря. Шпее использовал это преимущество. В северной части Тихого океана ему не позволяла активно действовать перспектива столкновения с многочисленным японским флотом, который действовал в первые месяцы войны весьма агрессивно и на обширных территориях. Шпее обратил свои силы против французских владений на Таити и Маркизовых островах, однако столкнулся с серьезным сопротивлением и нехваткой угля. Тогда он дерзким стратегическим маневром двинулся из Тихого океана на юг Атлантики, отдав "Дрездену", "Лейпцигу" в сопровождавшей их эскадре угольщиков приказ о встрече около острова Пасхи - самого Удаленного населенного пункта на земном шаре.

Его незашифрованные послания были перехвачены. Британский адмирал Кристофер Крэдок, командующий Южно-американской военно-морской базой, получил предостережение о намерениях Шпее и привел свою эскадру через Магелланов пролив в чилийские воды. Легкий крейсер "Глазго" шел во главе эскадры. Крэдок следовал за нам с группой, состоящей из крейсеров "Монмаут" и "Гуд Хоуп", а также линкора "Канопус". Последний был настолько старым (он был построен в 1896 году) и тихоходным, что был оставлен в качестве сопровождения угольщиков. Правда, "Монмаут" и "Гуд Хоуп" были почти столь же старыми, ненамного более быстроходны и плохо вооружены. Они были вынуждены идти на всех парах, чтобы догнать "Глазго", который встал на якорь в небольшом чилийском порту Коронель. Перехваченные сведения дали Шпее дополнительное преимущество. Узнав, что "Глазго", находится в Коронеле, он решил подождать в отдалении появления старых крейсеров. Это произошло вечером 1 ноября. Шпее дождался темноты, а затем открыл огонь. чМонмаут" и "Гуд Хоуп" вскоре пошли ко дну, ни одному из 1600 моряков, находившихся на борту, спастись не удалось. "Глазго" успел уйти, чтобы предупредить "Канопус" и спасти его от подобной участи.

Коронельское сражение стало первым поражением британского флота за последние сто лет. Оно вызвало куда больший резонанс, чем гибель "Хога", "Кресси" и "Абукира" - трех старых крейсеров, потопленных подводной лодкой U-9 у берегов Голландии 22 сентября. Адмирал сэр Джон Фишер, 31 октября получивший назначение на пост Первого лорда Адмиралтейства, сразу заявил о необходимости трансокеанского развертывания сил с целью перехватить эскадру Шпее, куда бы она ни направилась. Военно-морские базы на Мысе Доброй Надежды, Южной Америке и Западной Африке были усилен! японский флот также менял диспозицию, чтобы создать угрозу действиям Шпее в трех океанах - Индийском, Тихом и Атлантическом. Самым опасным для Шпее было то, что Фишер решил выделить из состава Гранд-Флита драгоценных линейных крейсера - "Инвинсибл" и "Инфлексибл" - и направить их в Южную Атлантику. Шпее мог еще достаточно долго скитаться, затерявшись в крайних просторах южных океанов, заправляясь углем с захваченных судов и в нейтральных портах, если бы не решил действовать более активно и атаковать британские Фолклендские острова на юге Атлантики. Покинув Тихий океан после Коронельского сражения, 8 декабря он пришел в Порт-Стэнли. По роковому для германской эскадры стечению обстоятельств, адмирал Давентон Стэрди, командующий эскадрой линейных крейсеров, также решил посетить этот порт, и его эскадра как раз бункеровалась, когда появились немцы. Поспешно разведя пары, Стэрди покинул гавань и со всей возможной скоростью бросился в погоню за германской эскадрой. Догнать ее не составило особого труда, поскольку британские линкоры были более быстроходны, чем "Шарнхорст" и "Гнейзенау", лучшие корабли Шпее, и несли гораздо более тяжелое вооружение. Шпее храбро повернул их, чтобы прикрыть отход остальной эскадре, но они были накрыты залпами 12-дюймовых орудий британских крейсеров, которым не могли противостоять их 8-дюймовые пушки. Два его легких крейсера также были настигнуты легкими крейсерами Стэрди. Уйти смог только "Дрезден". В течение трех месяцев он скрывался в субантарктических бухтах возле мыса Горн, пока не был затоплен экипажем, поставленным в безвыходное положение британской эскадрон, в состав которой входил "Глазго" - единственный корабль, уцелевший при Коронеле.

Победа на Фолклендах положила конец активности германского флота в открытом море. Несколько вооруженных торговых судов впоследствии сумели пробраться через Северное море в открытые воды, чтобы совершать рейды на морских трассах, но регулярные формирования уже не решались идти на подобные авантюры. Действительно, теперь, после Фолклендской битвы, океаны полностью принадлежали союзникам. Единственным полем морских баталий - помимо Северного моря, где происходили столкновения главных сил флотов, - стали внутренние воды: Черное море, Балтика и Адриатика. Средиземное море полностью находилось под контролем Королевского и французского флотов. После того как Италия вступила в войну, к ним присоединился и итальянский. Это совместное владычество было поколеблено только появлением в октябре 1915 года немецких подводных лодок. Внутри Адриатики, огороженной итальянским минным заграждением возле Отранто, австрийцы вели с итальянцами войну по принципу "око за око". Единственной стратегической целью австрийцев было не позволить союзникам получить другого доступа к зоне военных действий на Балканах, чем это позволяло Средиземноморское побережье.

Подобного рода войну вели на Балтике легкие германские суда и додредноуты против российского флота. Многочисленные минные поля не позволяли русским дредноутам удаляться на значительное расстояние от финских портов. Регулярно происходили лишь обстрелы береговых позиций с моря. Несколько смелых операций в конечном счете провели британские субмарины. Красавец "Рюрик", построенный для русского флота в 1906 году в Великобритании по типу судов, которые Британия строила для себя, часто и эффективно действовал до ноября 1916 года, когда получил тяжелые повреждения, подорвавшись на мине. С военно-морской точки зрения война на Балтике была наиболее примечательной, что бы там ни происходило. Фишер, склонный как к хорошим, так и к скороспелым проектам, добивался крупномасштабного вторжения британского флота на Балтику еще в 1908 году. В 1914 году он смог привлечь на свою сторону Черчилля, также не разбиравшегося, был ли стратегический проект достаточно обоснован, и даже изыскал средства, чтобы построить три огромных линейных крейсера с малой осадкой, чтобы осуществить такую попытку. К счастью, здравый смысл возобладал, и монстры, которые могли превосходить по скорости эсминцы, были спасены от неизбежного уничтожения в узких проливах Балтики. После войны они были переоборудованы в авианосцы.

В Черном море, где Россия держала второй из трех своих флотов - третий, Тихоокеанский, принимал участие в захвате островных владений Германии и уничтожении германских рейдеров, - ее преимущество было полным. Турция, вступившая в войну в ноябре 1914 года, не вмела достаточных сил ни в количественном, ни в качественном отношении, чтобы это преимущество оспорить. Русские корабли минировали турецкие воды, атаковали турецкие порты и корабли где хотели, хотя это делалось спорадически и не всегда эффективно. Во всяком случае, эти операции носили периферийный характер. Турция не настолько зависела от состояния своих морских путей, чтобы это влияло на ее способность вести войну, и поэтому избегала тратить усилия своей армии и флота на их защиту.Необходимо заметить, что весь добываемый в Турции уголь мог перевозиться исключительно по морю. Значительная часть снабжения для турецких армий на Кавказе также перевозилась по морю. Проект высадки 5-го Кавказского корпуса под Константинополем в 1916 году был отклонен после того, как трудности его осуществления стали очевидны.

Тем не менее турецкий флот все же стал, хотя и косвенно, одной из самых важных сил в разрастании мирового кризиса. Оттоманское правительство, с 1908 года находившееся под контролем националистского движения младотурок, потратило годы на сбор средств, чтобы усовершенствовать институты империи. Это была уже не первая подобная попытка. Первая, в начале XIX века, закончилась убийством султана. Вторая, осуществленная в 1826 году, явно успешная, основывалась на глубоком консерватизме придворных и религиозных лидеров. Все европейцы, имевшие дело с турками - и в том числе немцы, самым выдающимся из которых был Мольтке-старший, - с ужасом и презрением говорили о непреодолимой на первый взгляд лености турок, которая приводила к крушению их планов. Тем не менее упорство немцев увенчалось успехом. Младотурки, среди которых было немало балканских мусульман, приветствовали, в отличие от прежнего правительства, военные консультации и коммерческие инвестиции со стороны Германии. Система железных дорог, построенная на немецкие деньги, приносила доход, а оттоманская армия теперь была вооружена винтовками Маузера и орудиями Круппа. Младотурки, впрочем, в этот период рассчитывали и на поддержку Великобритании, прежде всего в отношении морского вооружения. В 1914 году Турция уже была готова получить с британских верфей два великолепных дредноута - "Решадие" и "Султан Осман". Последний стал наиболее мощно вооруженным судном в мире - на его борту были установлены четырнадцать 12-дюймовых орудий. Когда началась война с Германией, Великобритания безапелляционно присвоила себе оба корабля. Однако за два дня до этого, 2 августа Турция заключила с Германией союз против России ее давнего соседа-неприятеля, защитника балканских народов, находившихся под ее владычеством, захватившего значительную часть принадлежащих Турции территорий. Германия немедленно направила в турецкие воды свою средиземноморскую эскадру, в состав которой входили линейный крейсер "Гебен" и легкий крейсер "Бреслау". Попытка британских кораблей преградить им путь была неудачной. По прибытии в Константинополь крейсера подняли турецкий флаг и получили новые имена - "Султан Селим" и "Мидилли". Сушон, командующий эскадрой, стал турецким адмиралом. На протесты Великобритании последовал ответ, что корабли были приобретены в качестве замены двум дредноутам, реквизированным британским флотом и вошедшим в состав Гранд-Флита под именами "Эрин" и "Эджинкорт".

На протяжении последующих трех месяцев "Гебен" и "Бреслау" мирно стояли на якоре в константинопольском порту. Условия для вступления Турции в войну, тем не менее, уже были созданы. Договор обязывал Турци оказать Германии помощь, в случае, если придется под держать действия Австро-Венгрии против России. В дипломатическом отношении договор вступал в силу с момента его подписания. Энвер-паша, лидер младотурок, занимавший пост военного министра, к этому времени завершил подготовку к военным действиям. Лиман фон Сандерс, его старший военный советник, ожидал, что они начнутся с военной экспедицией на обширные равнины русской Украины. Вместо этого Энвер-паша предпочел атаку на дикие горы Кавказа, где, как он считал, особенности территории и лояльность мусульманского населения будут способствовать успешным действиям его армии. В качестве публичного сигнала о начале новой войны он направил Сушона с "Гебеном", "Бреслау" и группой разномастных турецких судов с целью вступать в бой с русским флотом, "где бы он ни был обнаружен". Сушон трактовал его приказ довольно широко. Он разделил свои силы и 29 октября атаковал русские порты - Одессу, Севастополь, Новороссийск и Феодосию. Три дня спустя Россия объявила войну Турции, а 5 ноября Турция уже находилась в состоянии войны с Великобританией и Францией.