КалейдоскопЪ

Наступление на Верден

Верден был крепостью еще во времена Римской империя, и его оборонительные сооружения модернизировались много раз - Вобаном в семнадцатом столетии, затем Наполеоном III, а последний раз - совсем недавно, в 1885 году. Тогда кольцо отделенных фортов было окружено еще одним, находящимся на расстоянии восьми километров от небольшого городского центра. Новые форты впоследствии были усилены бетоном и броней. Однако после уничтожения укреплений Льежа и Намюра огнем немецкой тяжелой артиллерии в августе 1914 года французское военное руководство потеряло веру в фортификацию. Орудия крепости Верден были сняты и отправлены на передовую для использования в качестве полевой артиллерии. В 1914 году вокруг Вердена кипели сражения, но впоследствии его значение как опорного пункта было забыто. Верден стал "пассивным сектором", его гарнизон был сокращен и в феврале 1916 года состоял всего лишь из трех дивизий 30-го корпуса - 72-й местной резервной дивизии, 51-й, еще одной резервной дивизии из Лилля, и 14-й регулярной дивизии из Безансона; еше одна дивизия, 37-я, из Алжира, находилась в резерве. Среди подразделений дивизий, которые составляли гарнизон, наиболее примечательны были 56-й и 59-й батальоны пеших стрелков. Они прославились тем, что в 1914 году очистили от немецких войск лес Буа-де-Кор к северу от Вердена, где с тех пор и находились, а также тем, что ими командовал подполковник Эмиль Дриан, местный член парламента, автор многочисленных сенсационных книг о будущих войнах, из которых наиболее известная, "Завтрашняя война", предсказывавшая великую победу Франции над Германией, была отмечена Французской Академией. В Буа-де-Кор Дриан командовал первым сектором обороны Вердена на восточном берегу Меза.

Напротив этой и соседних позиций в течение января-февраля 1916 года Фалькенгайн собрал подкрепление Пятой армии, которой командовал кронпринц, из десяти дивизий, включая шесть регулярных, при поддержке огромной массы артиллерии. Среди 542 тяжелых орудий тринадцать имели калибр 420 мм, а семнадцать гаубиц - 305 мм. Именно они восемнадцатью месяцами раньше разгромили бельгийские форты. Для них, а также для полевой и средней артиллерии был скоплен запас в два с половиной миллиона снарядов. Вся французская зона обороны на фронте протяженностью в 13 километров - по 100 орудий на каждый километр - должна была быть затоплена огнем артподготовки, так, что "ни одна линия не должна оставаться не подверженной бомбардировке, никакие возможности поставок не оставлены без внимания, нигде неприятель не должен почувствовать себя в безопасности. План Фалькенгайна был груб и прост. Французскую армию, бросившую все усилия на критический, но ограниченный участок Западного фронта, следовало заставить втягивать все новые части в эту борьбу на истощение, где существенные обстоятельства так благоприятствовали немцам. Поражение было неизбежно. Если французы отступали без борьбы, они теряли Верден; если оказывали сопротивление, они теряли свою армию.

Начало операции планировалось на 10 февраля, однако из-за плохой погоды она откладывалась со дня на день. Все это создавало возможности для работы разведки. Поступающая информация о предстоящей атаке гсрманской армии способствовала лучшей подготовке защитников Вердена, но тем не менее по прежнему не хватало ни людей, ни вооружения для организации надежной обороны. 19 февраля дожди прекратились, на следующий день теплое солнце осушило землю, и ранним утром 21 февраля началась бомбардировка. Она продолжалась все утро и после полудня. В Буа-де-Кор на участок площадью 500 на 1000 метров упало 80 тысяч снарядов, прежде чем германская пехота двинулась вперед. Только тщательная подготовка позиций, которую осуществил педантичный Дриан, позволила его людям уцелеть и продолжить сражение.

Если бы немцы атаковали всеми силами, они должны были пройти как нож сквозь масло через разрушенные бомбардировкой неприятельские позиции на тринадцатикилометровом участке фронта, во они этого не сделали. Идея, лежащая в основе операции, требовала, чтобы артиллерия уничтожила позиции французской обороны, прежде чем они будут заняты пехотой. Дриан и половина его людей смогли дожить до следующего дня, когда на них двинулись многочисленные волны германской пехоты. То же самое происходило и на других участках Буа-де-Кор. Внешние линии французских окопов были разрушены, защитники начали отступать, подавленные огнем и численным превосходством, к старым фортам Во и Дуомон. 23 февраля оставшийся в живых лейтенант 72-й дивизии докладывал командованию: "Командующий и все офицеры штаба погибли. В моем батальоне осталось примерно 180 человек из 600. У нас нет ни боеприпасов, ни пищи. Что делать?" Мало что можно было сделать при отсутствии подкреплений. 24 февраля вся зона внешней линии окопов была разгромлена. Многие ее защитники в ужасе оставили свои позиции и бежали назад. Только форты Во и Дуомон оставались последними точками сопротивления на передних склонах высот над Мезом, которые, будучи захвачены, позволили бы немецким арткорректировшикам точно направлять огонь по самому Вердену и по мостам через Мез, по которым осуществлялась поддержка обороны. Тем не менее 25 февраля Дуомон пал, захваченный единственным немецким сержантом 24-го Бранденбургского полка. Он, по ошибке попав в крепостной ров, решил изучить внутреннюю часть форта, столкнулся с горсткой уцелевших французов, сблефовал и вынудил их сдаться. Известие о потере форта вызвало панику среди французских войск и даже среди первых частей подкрепления, присланных для усиления передовой. Склады с провиантом были разграблены, как только стало известно, что мосты через Мез были подготовлены к уничтожению и готовится отступление. Казалось, Верден будет потерян.

Пересеченная лесистая местность в его тылу была вполне удобна для обороны, причем ценой гораздо более низкой, чем французской армии предстояло заплатить за оборону города в ближайшие месяцы. Однако утром 25 февраля представитель Жоффра, Кастельно, командующий Второй армией в Марне, прибыл в Верден, оценил ситуацию и заявил, что передовые позиции должны быть удержаны любой ценой. Этот "боевой генерал", романтик, набожный католик, член старинного французского семейства потомственных военных, считал сражение под Верденом пробой способности его страны защитить национальную территорию и сохранить веру в окончательную победу. Решение, принятое им 25 февраля, было единственным, на которое мог надеяться Фалъкенгайн, и которое Филипп Петэн, выбранный для выполнения этого решения, принял бы сам. Петэн был не из тех, кто сдается . Молчаливый и сдержанный, он не верил в наступательную доктрину, из-за чего не имел шансов на карьерный рост в довоенной армии. Однако, когда война началась, именно этот его отказ от наступлений, причиной которому было нежелание лишних потерь, обеспечил ему быстрое продвижение - от полковника 33-го полка, где Шарль де Голль служил в качестве младшего офицера, до командующего Второй армией в 1916 году. По прибытии в Верден он телефонировал командиру 20-го корпуса, недавно прибывшего в составе усиления, чтобы сказать: "Я принял командование. Сообщите вашим войскам. Держитесь стойко".

Петэн сразу определил два приоритета обороны: координация действий артиллерии, которую он взял под личный контроль, и открытие линии поставок. В дальнейшем это вылилось в непрерывный град снарядов, обрушившийся на немцев, удерживавших линию фронта или двигавшихся к месту сражений по узким долинам Меза. С тылом Верден связывала единственная дорога в Бар-ле-Дюк, до которого было SO км, и было предписано использовать ее исключительно для движения грузовиков. Было собрано 3500 машин, которые доставляли 2 тысячи тонн припасов, ежедневно необходимых гарнизону; войскам было приказано двигаться по придорожным полям. Любой сломавшийся грузовик выталкивался с дороги, чтобы не мешать день и ночь продолжающемуся движению. Целая дивизия территориальных сил была задействована для дорожного ремонта. Вся Франция была обследована в поисках дополнительного транспорта. В конечном счете до 12 тысяч грузовиков использовались на этом шоссе, получившем название "Voie sacrfie" ("Священный путь").

Фалькенгайн стремился втянуть Францию в войну на истощение. Однако он не рассчитывал на страстный патриотизм французов. Уже 27 февраля немцы не могли записать на свой счет "никакого успеха ни на одном участке". 20-й "Железный" корпус вышел на передовые позиции, и его солдаты жертвовали собой в отчаянных попытках защитить каждую пядь удерживаемой земли. Среди раненых и захваченных в плен бойцов 20-го корпуса в этот день был и Шарль де Голль. Немцы стремились преодолеть сопротивление французской пехоты, выводя свою артиллерию как можно ближе к передовой, хотя для того, чтобы переместить единственное орудие по пропитанной водой земле, требовалось несколько лошадей. Ближайшими результатами стали ужасающие потери среди орудийных расчетов, не говоря уже о том, что за один день погибло 7 тысяч лошадей. Тем не менее, несмотря на возрастающую интенсивность бомбардировок, французская передовая оставалась неподвижной. К 27 февраля немцы продвинулись на шесть километров и оказались в пределах 5 - 6 километров от города, но никакое усиление наступательных мощностей не могло позволить им продвинуться вперед.

В последний день февраля Фалькенгайн и кронпринц встретились, чтобы обсудить и согласовать новую стратегию. Поскольку атака узким фронтом на восточном берегу Меза не достигла успеха, наступление должно было распространиться на западный берег, где за высотами Морт-Омм и Высота 304 укрывалась французская артиллерия, готовая обрушиться на германскую пехоту, попытайся та достигнуть позиций, с которых открывался вид сверху на Верден. Местность на западном берегу, открытая и ровная, отличалась от пересеченного лесистого восточного берега. Фалькенгайн учел этот факт в первоначальном плане атаки в качестве причины, по которой наступление на этом участке могло легко достичь цели. Та.ч оно н было в первый день атаки, 6 марта, когда была разбита 67-я дивизия французов. Однако немцы были вскоре контратакованы, участок отбит, и линия фронта снова осталась на месте. Атаки, организованные в это же время на восточном берегу в направлении форта Во, по соседству с Дуомоном, были столь же неэффективны. Руины деревни Во в течение марта переходили из рук в руки тринадцать раз, и сам форт все еще оставался предметом отчаянных атак немцев. Его защитники решительно оборонялись. Как французы, так и немцы убедились, что уроки Льежа и Намюра были не столь однозначны, как казалось. Укрепления, даже совершенно устаревшие, смогли выдержать интенсивные и длительные артобстрелы, а если гарнизоны, находящиеся на передовой в укрепленных окопах, были хорошо подготовлены, они могли пересидеть огонь тяжелой артиллерии и дождаться нападения незащищенной пехоты. Бельгийцев, которых немцы позже стали уважать как упорных защитников любой занятой ими позиции, уступить заставило отсутствие опыта; в 1916 году французы обнаружили, что огонь артобстрела часто звучит гораздо страшнее, чем есть на самом деле, и заставляли себя пересидеть обстрел и отразить последующую пехотную атаку смертоносным огнем стрелкового оружия.

К началу апреля стало ясно, что план Фалькенгайна одержать победу, истощив противника и не подвергая собственную армию подобным потерям, потерпел неудачу. Первоначальные атаки узким фронтом на восточном берегу Меза были остановлены на внешней линии укреплений. Второе наступление на заладном берегу дрогнуло под огнем с высот Морт-Омм и высоты 304. В начале апреля было решено отказаться от стратегии ограниченного наступления и атаковать на всей протяженности фронта, теперь достигающей тридцати километров. Операция началась 9 апреля и продолжалась четыре дня, пока размокшие от дождя склоны не заставили прекратить какие-либо действия до конца месяца. В первый день немцы достигли запланированной цели, которой была вершина Морт-Омм, только для того, чтобы обнаружить, что настоящая вершина находится позади той, которую они только что захватили Затем сражение переросло в артиллерийскую перестрелку. Офицер французского 146-го полка Огюстен Кошен, находившийся с 9 по 14 апреля в окопах Морт-Омм, не увидев ни одного немца, писал: "...Последние два дня мокнем в ледяной грязи, под страшным обстрелом, без какой-либо защиты, кроме узкой щели окопа... Боши, естественно, не атакуют, это было бы слишком глупо... результат: вместе со мной сюда прибыло 175 человек, возвращаются 34, некоторые в полубезумном состоянии... ничего не отвечают, когда я к ним обращаюсь".

В течение мая, после того как погода улучшилась, немцы обрушили свои силы на Морт-Омм. 8 мая французы потеряли главную вершину, но закрепились на соседних откосах, куда немцы шаг за шагом прорывались до конца месяца. Последняя линия обороны, обозначенная Петэном, когда он принимал командование, нарушалась, по мере того как они продолжали наступление, но оно развивалось слишком медленно, чтобы угрожать целостности позиций вокруг Вердена. Их потери теперь превысили 100 тысяч убитыми и ранеными, и хотя французы пострадали не меньше, большая часть потерь, понесенных немцами, приходилась на одни и те же формирования. Если французы меняли дивизии на позициях Вердена, то немцы держали свои дивизии на линии передовой, возмещая потери заменами. К концу апреля в секторе Верден побывали уже сорок две французские дивизии и только тридцать германских, и это несоответствие сохранялось и в дальнейшем. Германская 5-я дивизия, которая атаковала в первый день, оставалась на передовой до конца февраля, возвратилась между 8 и 15 марта, а затем еще раз с 22 апреля до конца мая. 25-я дивизия была занята с 27 февраля по 16 марта, с 10 по 25 апреля и затем снова до 19 мая. С марта по май потери в составе ее пехотных полков достигли 8549 человек, т. е. более ста процентов их численности.

Высокий процент потерь обеих сторон стал результатом французской политики "активной защиты", предполагающей контратаки везде, где только возможно. Одна благоприятная возможность представилась в Дуомоне, где 8 мая из-за неосторожности взорвались боеприпасы немцев, хранившиеся в захваченном форте. Мощный взрыв убедил французов предпринять рискованную попытку 22 мая отбить форт. Группе штурмующих удалось занять внешние укрепления и закрепиться на внешней линии, однако на следующий день они были отброшены назад. Инициатива, тем не менее, по прежнему оставалась за немцами, которые продолжали атаковать где только могли, а в начале июня собрали силы для решающего прорыва. Они состояли из дивизий 1-го Баварского, 10-го резервного и 15-го корпусов, которые должны были атаковать бок о бок на фронте протяженностью меньше пяти километров, то есть один человек на метр передовой, при поддержке 600 орудий. Целью был форт Во. Между 1 и 7 июня немцы сначала окружили его, отрезав гарнизон от французского тыла, а затем взорвали сектор за сектором. В конце концов командир гарнизона майор Рейналь был вынужден сдаться, оставшись без воды. Нападавшие оказали этому человеку воинские почести, а германский кронпринц, к которому привели Рейналя, преподнес ему саблю, чтобы заменить ту, что он оставил.

Главное командование сектором Вердена теперь перечило от Петэна, чье безразличие к потерям обеспокоило даже Жоффра, к Нивелю, эксперту в области артиллерии, с изысканными и располагающими манерами. Он сделал быструю карьеру с начала войны благодаря отличному знанию английского языка и умению привлекать на свою сторону политиков. Он улучшил контроль над французскими орудиями, которые начали достигать преимущества над неприятелем, и в конечном счете соотношение изменилось в пользу французов. Тем временем, однако, немцы продолжали наступление, захватив несколько участков земли на восточном берегу и прорывались к остававшимся в руках французов фортам Сувиль и Таван. От Сувиля "вниз по склону весь путь на Верден был около четырех километров... и то, что однажды форт будет захвачен неприятелем, было лишь вопросом времени - прежде чем город окажется в руках врага". Атаки немецких войск продолжались непрерывно после падения Во. 22 июня новое нападение не было предварено обстрелом газовыми снарядами с "Зеленым крестом" - улучшенной формой хлора - французских артиллерийских линий, где размещались 600 из 1800 французских орудии, находящихся под Верденом. Временно лишенная артиллерийской поддержки, линия французской обороны дрогнула. За газовой бомбардировкой последовала атака "Альпийского корпуса", элитной горной дивизии Баварской гвардии, и немецкой легкой пехоты. Среди офицеров последней был лейтенант Паулюс, будущий командующий Шестой армией под Сталинградом. Солдат "Альпийского корпуса" писал, что во время этой успешной атаки, которая последовала за артобстрелом, он на короткий момент увидел с высот Сувиля крыши Вердена. Он, скорее всего, ошибся. Во второй половине дня германская атака выдохлась на разбитой земле вокруг форта и, измученные летней жарой и жаждой, солдаты остановились на захваченных передовых позициях. С задних позиций вода не доставлялась, и, по мере того как наступила ночь, "Альпийский корпус" отказался прилагать какие-либо усилия, чтобы двигаться вперед.

Этот день, 23 июня, ознаменовал равно высшую точку и кризис Верденского наступления. С 21 февраля в зоне сражений было выпушено около 20 миллионов снарядов. Очертания ландшафта постоянно изменялись. Леса превратились в груду щепок, деревни были стерты с лица земли, поверхность земли настолько изрыта взрывами, что воронки сливались друг с другом. Но это было далеко не столь страшно, как масштабы человеческих жертв. К концу июня с каждой стороны свыше 200 тысяч человек было убито и ранено. Эти потери оказались более чувствительны для Франции, поскольку она начинала войну, имея на треть меньше людей, чем Германия. Однако для обеих армий Верден стал местом ужаса и смерти, где не могла быть достигнута победа. 11 июля германские войска сделали последнее усилие в попытке захватить форт Сувиль, но эта атака была отбита. После этого немцы прекратили свои попытки уничтожить под Верденом французскую армию и перешли к отступлению. На время Верден снова стал спокойным сектором, до октября, когда французы двинулись, чтобы вернуть потерянную территорию. 24 октября был возвращен Дуомон, 15 декабря фронт наступления расширился, и они вернули себе территории на восточном берегу, потерянные с начала операции. К этому времени, однако, другая битва, бушевавшая с 1 июля, переместила критическую зону Западного фронта с Вердена на Сомму.