КалейдоскопЪ

Выполнение операции

При подходе к Севастополю заградители были отпущены в базу, а флот остался в море, ожидая подхода отряда, предназначенного для закупорки. 23 декабря около 9 ч к флоту присоединился в море отряд пароходов вместе с крейсером «Алмаз» и 6-м дивизионом миноносцев. В 14 ч 30 мин по сигналу командующего «следовать по назначению» отряд с «Ростиславом» во главе отделился от флота и лег курсом на Зунгулдак. Головным шел «Ростислав», затем пароходы, «Алмаз» и миноносцы. Так как в скором времени пароход «Эрна» получил повреждение машины, то «Ростислав» взял его на буксир, вследствие чего отряд двигался ходом около 5,5 узлов. Ввиду свежей погоды, начальник отряда разрешил миноносцам держаться по способности, сохраняя строй. До 23 и флот поддерживал связь с отрядом, затем отошел на W и, пройдя некоторое время этим курсом, лег на Зунгулдак. Около часа ночи 6-й дивизион, получив от «Алмаза» место, отделился от отряда и, обогнав его, направился к Зунгулдаку для выполнения своей задачи[35].

С наступлением темноты «Ростислав» почти перестал видеть свои задние мателоты и лишь с трудом временами мог рассмотреть силуэт идущего за ним «Олега». Считая, что пароходы сильно отстали, начальник отряда около 3 ч 24 декабря решил дать им возможность подойти. для чего лег на курс W[36], с целью, как он писал в донесении, «через полчаса снова повернуть на Ost и, придя на путь отряда, лечь тем же курсом».

Во время пребывания на этом новом курсе у находившегося у него на буксире парохода «Эрна» от размахов качки на зыби вырвало буксирные кнехты, так что пришлось отказаться от буксировки. К счастью, на «Эрне» справились с повреждением машины, и пароход смог двигаться самостоятельно. Через полчаса после своего поворота, около 3 ч 30 мин, «Ростислав» повернул обратно на Ost, с целью вернуться на прежний курс и соединиться с отрядом.

Около 3 ч 50 мин, еще не встретив своего отряда, «Ростислав» увидел справа луч прожектора, скользнувший по поверхности моря. В этом луче были замечены силуэты «Олега» и шедших сзади него миноносцев. Немного спустя там же появились уже два луча прожектора, которые снова осветили «Олега». Одновременно послышалась артиллерийская стрельба. Прожекторы продолжали освещать море и на мгновение осветили «Ростислав», но вскоре потухли.

Теряясь в догадках, кому могли принадлежать прожекторы и кто мог стрелять, начальник отряда, полагая, что светил и стрелял «Алмаз», запросил его об этом по радио. Последний, который должен был идти позади пароходов, но на самом деле шел в стороне от них, в свою очередь, спросил о том же «Ростислав». Получение такого запроса запутало положение еще больше. Начальник отряда не мог установить места пребывания своих кораблей. Одновременно радиотелеграфисты сообщили, что в море близко работает неприятельская станция, причем уверенно называли «Breslau».

Попытки найти отряд были безуспешны. Около 4 ч 45 мин в стороне были замечены две ракеты, пущенные одна за другой, причем на мгновение обрисовался силуэт парохода. Считая, что это «Олег» подает сигнал «терплю бедствие», начальник отряда повернул к нему, но на циркуляции силуэт был снова потерян из вида. Дальнейшие поиски своего отряда не привели к успеху, и «Ростислав» после некоторых блужданий лег на прежний курс к Зунгулдаку.

С рассветом весь отряд оказался разбросанным, причем пароходы и миноносцы оказались в разных частях горизонта. Первым был встречен «Олег», затем «Исток» и «Эрна». Что касается четвертого, «Атоса», то он, несмотря на поиски миноносцами, обнаружен не был[37].

Соединившись с «Олегом», на котором шел начальник отряда пароходов капитан 2 ранга Евдокимов, командир «Ростислава» получил первое объяснение ночного происшествия, которое, по донесению Евдокимова, рисовалось в следующем виде.

С момента неожиданного поворота «Ростислава» на курс W шедший за ним «Олег» потерял его из вида. Не зная о повороте, не сопровождавшимся никаким сигналом, «Олег» продолжал идти прежним курсом на Зунгулдак. Около 4 ч впереди были замечены какие-то длинные силуэты. Первоначально было решено, что это «Ростислав» и шедшая у него на буксире «Эрна», но затем с парохода определенно разобрали, что это миноносцы. Зная по плану операции, что ночью от отряда должны были отделиться миноносцы 6-го дивизиона, начальник отряда пароходов решил, что это они, тем более что им с утра надлежало быть у Зунгулдака, до которого по счислению было около 25 миль. К тому же все четыре замеченных миноносца были очень похожи на миноносцы 6-го дивизиона, имея по четыре трубы.

Однако вскоре миноносцы, сблизившись на расстояние не более кабельтова, открыли боевое освещение, осветив мостик и нос «Олега». Считая открытое освещение недоразумением, Евдокимов в рупор передал на миноносцы, что они освещают «Олег».

В ответ послышался громкий смех и ответ по-русски: «Прочли, что «Олег», получай!» — после чего тотчас же был открыт огонь. Миноносцы оказались турецкими, типа «Самсун», с добавочными фальшивыми трубами.

Сделав несколько залпов, миноносцы перешли на левую сторону отряда, где один из них, головной, выпустил торпеду. Дав «Олегу» задний ход, начальник отряда пароходов сумел ее избежать. Миноносцы, осветив еще несколько раз суда прожекторами, потушили их и скрылись в темноте.

В действительности никаких турецких миноносцев здесь не было, и вся описанная выше сцена встречи с ними, их торпедной атаки и пр. явилась плодом напуганного воображения и паники. Нападение на отряд было произведено одним «Breslau». Г. Лорей передает этот эпизод следующим образом: «Считая, что русские используют рождественские праздники нового стиля в расчете на отсутствие в море германо-турецких морских сил, Сушон приказал «Breslau» выйти в море. Насколько правильно Сушон оценивал намерение противника, показали ближайшие дни. «Breslau» вышел из Босфора 23 декабря в 16 ч. 24 декабря в 3 ч он заметил корабль, шедший без огней. Осветив его прожектором, «Breslau» опознал в нем русский пароход и обстрелял его с дистанции 7 кб; пароход получил ряд попаданий и начал погружаться. В то же время «Breslau» заметил, что пароход сопровождается каким-то военным двухтрубным кораблем, по-видимому линейным кораблем «Ростислав», и несколькими эскадренными миноносцами.

«Breslau» немедленно отвернул полным ходом на Ost, выпустив еще несколько залпов. Желая с рассветом войти в соприкосновение с главными силами неприятеля, которые, как он предполагал. находились поблизости, «Breslau» вскоре перешел на курс N. 24 декабря в 6 ч 50 мин с первыми лучами рассвета он увидел пароход, шедший курсом Ost и в ответ на запрос поднявший русский коммерческий флаг. Вскоре в носовой части парохода последовал взрыв, а личный состав его перешел на шлюпки. После нескольких попаданий с «Breslau» пароход затонул. Экипаж (2 офицера, 31 матрос), находившийся в шлюпках и в воде, был взят в плен.

Пароход оказался бывшим германским пароходом Левантской линии «Атос», захваченным русскими. Он вышел 22 декабря из Севастополя с грузом камня и предназначался для заграждения гавани, вероятно, Зунгулдака».

Этот неожиданный налет неприятеля при наличии в море всего флота[38], невзирая на сопровождение пароходов боевыми кораблями и миноносцами, совершенно расстроил операцию, породив среди отряда растерянность. По тому, что «Breslau» ограничился атакой одного «Олега», можно думать, что и для него встреча с отрядом была неожиданной. Заметив в свете прожектора большие корабли и миноносцы (лучи скользнули и по «Ростиславу», и по «Алмазу»), «Breslau», вероятно, решил, что он попал в середину походной колонны флота, и поспешил уйти. Во всяком случае, наличие транспортных судов в море должно было заронить у «Breslau» подозрение, что русские предприняли десантную операцию против Зунгулдака. Этим, вероятно, и объясняются последующие настойчивые действия «Breslau», который предпринял все, чтобы помешать ее выполнению.

Подвергшийся нападению «Олег» имел ряд надводных и подводных пробоин, причем вода стала затоплять кочегарки. Личный состав, среди которого оказалось несколько убитых и раненых, принадлежал в большей своей части к служившему на нем еще в мирное время персоналу торгового флота. Попав под обстрел, личный состав поддался панике, с трудом прекращенной. Благодаря принятым мерам, «Олег» остался на плаву и мог двигаться.

В момент паники, когда началось затопление кочегарок, на «Олеге» были выпущены ракеты о бедствии, которые и видел «Ростислав». Что касается «Алмаза», то он, видя все те же явления, что и «Ростислав», также оставался в полном недоумении. Получив вскоре радио «Ростислава» о наличии в море «Breslau» и почувствовав грозящую опасность, он на некоторое время увеличил ход, чем окончательно порвал связь с отрядом.

Остальные пароходы и миноносцы 4-го и 5-го дивизионов, шедшие сзади длинной кильватерной колонной, не получая никаких приказаний и не имея вообще никаких указаний о действиях на случай встречи с неприятелем во время похода, потеряли строй и связь между собой, рассыпавшись в разные стороны[39].

Неизвестность обстановки и отсутствие сведений о происшедшем сильно обеспокоили командование. В своем донесении командир «Алмаза» сообщает: «На рассвете соединился с 6-м и 2-м дивизионами, причем в составе 6-го дивизиона оказался один миноносец 4-го, 4-й же и 5-й дивизионы оказались разбросанными в разных частях горизонта, и тут некоторое время я принимал 6-й дивизион за неприятеля, так как он начал заходить мне в голову и круто повернул на меня, то есть начал маневр атаки. Подставив миноносцам корму, я едва не открыл огонь, настолько маневр миноносцев был подозрителен».