КалейдоскопЪ

Разбор операции

Разбирая описанную выше операцию, мы в первую очередь должны отметить, что при удачном выполнении задуманного закупорка Зунгулдака могла в значительной степени затруднить приемку угля большими транспортами. Однако сама операция требовала серьезно продуманной организации и тщательной подготовки. Опыт порт-артурских заградительных операций японцев, из которых все три не достигли своей цели, настоятельно указывал на трудность таких предприятий и необходимость тщательной подготовки и предвидения всякого рода случайностей[44].

По-видимому, ясного представления о важности этих факторов в данном случае не было, так как все случившееся являлось живой иллюстрацией той растерянности, которая владела руководителями и исполнителями операции с момента ночной атаки «Олега» крейсером «Breslau» и до отказа от операции. Как атака «Breslau», так и его последующие действия совершенно расстроили сбитую наспех организацию, приведя командование к вынужденному отказу от операции, разрозненности поступков и потоплению пароходов.

Исследование самих обстоятельств этого эпизода не входит в нашу задачу, но поскольку они привели к срыву операции закупорки, необходимо отметить не только отсутствие прочно продуманного замысла, но и ряд элементарных тактических ошибок.

Совершенно очевидно, что в своем движении к месту операции через все море при тихоходности груженых пароходов командование должно было рассчитывать на возможность встречи в море неприятеля. Уже во время самого похода доказательством тому было неприятельское радиотелеграфирование.

Все это требовало тщательного плана, продуманной и гибкой организации. В данном случае на эти факторы не было обращено должного внимания и со стороны самого командования, и со стороны ответственных исполнителей.

На первое место необходимо поставить отсутствие разведки. Что самая идея предварительного изучения объекта операции была чужда ее авторам, видно хотя бы из того, что в разработанном плане операции при установлении заданий тем или иным участвующим частям допущен был целый ряд условностей и предположений. Так, например, задачей «Ростиславу» ставится уничтожение крупных батарей противника, «если таковые окажутся», а 6-му дивизиону — уничтожение подводных лодок, которые появились у турок только через полгода. В то же время полной неожиданностью оказалось наличие в Зунгулдаке четырех батарей. Совершенно ясно, что уничтожение их, хотя бы и мощной артиллерией «Ростислава», могло иметь место только в том случае, если бы последний знал точно их расположение. Последнее могла дать только заблаговременная разведка. Затем, ни из плана операции, ни из других материалов не видно расчетов того, где и как должны топиться пароходы. Опыт попыток заграждения Порт-Артура показал, что даже у самых испытанных и мужественных исполнителей в решительный момент могут сдать нервы, результатом чего являются поспешные решения и невыполнение намеченного. Между тем нигде не имеется указаний на то, что операции предшествовало предварительное изучение руководителями и участниками самой гавани, которое могло быть выполнено во время обходов побережья миноносцами.

Об отсутствии изучения объекта операции свидетельствует также и то, что 6-й дивизион, посланный подготовить, так сказать, почву для операции, не смог найти Зунгулдака, причем начальник дивизиона в своем донесении пишет: «Считаю, что найти указанную бухту на миноносце не только с началом рассвета, но и днем затруднительно при имевших место неблагоприятных условиях плавания».

При этом нужно иметь в виду, что ненахождение Зунгулдака произошло вовсе не из-за мглы или тумана, закрывшего берег (он был виден хорошо), а только из-за того, что командиры миноносцев не были знакомы с побережьем и не имели сведений об отличительных признаках того или иного места данного берегового района.

Следующим крупным дефектом в деле организации экспедиции являлся, как мы уже отмечали выше, уход в море ответственного руководителя закупорочной операции в период последних приготовлений. Начальник отряда, командир линейного корабля «Ростислав», с 20 по 23 декабря совместно со всем флотом участвовал в прикрытии операции постановки заграждения у Босфора и только в море фактически вступил в командование отрядом, когда последний явился к месту рандеву.

Из приведенных выше материалов мы знаем, что разработка плана операции прошла без его участия, и он имел возможность лишь просмотреть его, поручив детальную разработку, ввиду своего ухода в море, другим.

Отсутствовало и столь важное для данного случая ознакомление с предстоящей операцией командиров участвующих в ней кораблей, во время которого они могли бы получить необходимые указания от руководителей операции и разрешить возникшие вопросы и сомнения.

В равной степени не были предусмотрены случаи встречи с неприятелем, возможность аварий, штормовая погода и т. п.

Роль начальника отряда сводилась к приемке отряда в море и проводке его к месту назначения. Подобное положение создалось исключительно в силу того, что оперативное руководство фактически оставалось в руках командования флотом, которое не находило нужным ни дать время для серьезной подготовки к операции, ни предоставить самостоятельность начальнику, который являлся ответственным за ее выполнение.

Промахи организации не замедлили сказаться. Уже в самом факте неорганизованности походного порядка, когда все суда двигались по способности, не поддерживая связи между собой, видно отсутствие организации военного времени. Начальник отряда, корабль которого превратился в буксирное судно, быстро теряет связь с отрядом, который, будучи уверен в прикрытии флота, двигается по способности к месту назначения. Совершенно необъяснимый маневр начальника отряда, повернувшего с буксиром на перпендикулярный курс W, чтобы дать подойти отставшим судам, окончательно лишает его связи с отрядом, который как раз в это время подвергается нападению неприятеля.

С момента атаки отряд перестает существовать как организация. Каждый думает о себе, и утро застает суда отряда рассыпавшимися по всем румбам горизонта.

Собрав отряд, начальник делает попытку выполнить операцию, но сейчас же сталкивается с дальнейшими осложнениями: 6-й дивизион не нашел Зунгулдака и не очистил гавань от судов, а попытка выполнить этот запоздалый маневр парируется огнем неожиданно возведенных батарей. Впрочем, с того момента, когда неприятель выяснил наличие в море пароходов и их курс, операция уже была испорчена в корне.

Поняв назначение транспортов, «Breslau» неотступно следит за противником и своими настойчивыми действиями вселяет в командование, уже начавшее получать отрывочные сведения о срыве закупорочной операции, уверенность, что действия «Breslau» будут поддержаны «Goeben».

Перипетии всей операции, начиная от поступков командования и заканчивая бедствиями транспортов, позволяют думать, что едва ли можно было ожидать успешного выполнения закупорки даже в случае своевременного подхода пароходов к месту назначения.

Зеебрюггская операция, указав значение организации и важность безукоризненного выполнения плана по времени, вместе с тем на первое место выдвинула моральный элемент: стойкость, индивидуальную тренировку и боевой азарт, захватывающий личный состав. То же самое подтверждает и опыт японских операций.

В данной операции на эту сторону не было обращено необходимого внимания: операция была сбита наспех и прошла в обстановке расстройства замысла и нервной растерянности руководителей.