КалейдоскопЪ

Бомбардировка 28 марта

Получив извещение английского командования, что в ближайшее время ожидается прорыв союзного флота в Мраморное море, командование Черноморского флота наметило выполнение операции у Босфора на 28–31 марта, с целью произвести ряд повторных бомбардировок верхних босфорских укреплений и затем поиск флотом по побережью Угольного района с обстрелом пунктов добычи угля отдельными соединениями. Операция бомбардировки должна была сопровождаться, в зависимости от погоды, налетами воздушных сил флота.

Намеченный план предрешал следующую схему выполнения. Придя с рассветом со всем флотом на вид Босфора, командование отделяет два линейных корабля, «Три Святителя» и «Ростислав», для бомбардировки; последние, подойдя под проводкой тральщиков и охранных миноносцев на дистанцию до 60 кб ко входу в Босфор, обстреливают, идя средним ходом, батареи верхнего Босфора, расположенные по обеим сторонам пролива. Одновременно авиатранспорт «Николай I» (пять гидросамолетов) и крейсер «Алмаз» (один гидросамолет) отправляют свои самолеты в пролив для разведки и бомбардировки кораблей противника и его батарей. Флот прикрывает операцию, держась против пролива на больших глубинах (более 200 м) в ожидании выхода крупных кораблей противника для принятия боя. С появлением «Goeben» бомбардирующие корабли отходят к флоту. В зависимости от результатов бомбардировки и состояния погоды операция повторяется.

27 марта флот в составе пяти линейных кораблей («Евстафий», «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три Святителя», «Ростислав»), трех крейсеров («Кагул», «Память Меркурия», «Алмаз»), одного авиатранспорта («Николай I»), минной бригады (девять миноносцев) и шести тралыциков вышел из Севастополя курсом на Босфор. В 6 ч утра 28 марта, с открытием турецких берегов, по сигналу командующего (флаг на «Евстафии») линейные корабли «Три Святителя» и «Ростислав», крейсер «Алмаз», авиатранспорт «Николай I», предшествуемые тральщиками и охраняемые миноносцами, отделились от флота и направились к Босфору. Флот, имея в дозоре два крейсера, оставался в море на ходу, держась против пролива на расстоянии 12–15 миль. Горизонт был чист, море в легкой дымке, ветер 1 балл, внутренность пролива хорошо видна.

Схема 5. Укрепления Верхнего Босфора

В 7 ч «Николай I» и «Алмаз», застопорив машины, стали спускать свои гидросамолеты в 10 милях от пролива. Оба линейных корабля продолжали свое движение к Босфору, причем в 7 ч 20 мин, когда тралящий караван подошел к берегу на расстояние 80 кб, батареи открыли огонь, однако безрезультатный, так как не было даже видно падений снарядов. К 7 ч 30 мин, когда часть гидросамолетов была уже на воде и готовилась к полету, было получено приказание командующего флотом «не увлекаться бомбометанием; главная задача — разведка».

Поднявшиеся самолеты были немедленно обстреляны с батарей шрапнелью и ружейным огнем, но безрезультатно. Вскоре же первый из вылетевших самолетов донес, что в устье пролива замечены два небольших миноносца и несколько глубже — третий, большего размера[62].

С приближением линейных кораблей на указанную дистанцию под азиатским берегом в районе мыса Эльмас был замечен большой четырехмачтовый однотрубный пароход, видимо, груженый, который пытался прорваться в Босфор, идя полным ходом. Из пролива в это время ему навстречу, сигналя прожекторами, вышли два миноносца. Пользуясь отличной видимостью, «Три Святителя» немедленно открыл огонь с дистанции 65 кб, причем с третьего выстрела было достигнуто первое попадание, а затем, когда пароход повернул к берегу, с целью уйти под защиту батарей Эльмаса, новое попадание в корму вызвало пожар. Было видно, как команда спускает шлюпки и оставляет горящее судно, вскоре приткнувшееся к отмели. Часа полтора спустя на судне произошел сильный взрыв, окутавший его облаком дыма[63].

Миноносцы были отогнаны двумя залпами «Ростислава», после чего ушли в пролив.

Покончив с пароходом, «Три Святителя» в 10 ч 30 мин, идя 6-узловым ходом за тральщиками, открыл огонь по Азиатским батареям сперва в районе мыса Эльмас, затем по укреплениям в районе Анатоли-Фенер. Следуя ему в кильватер, «Ростислав» повторял стрельбу по тем же батареям вслед за окончанием стрельбы головного корабля.

Обстрел азиатских укреплений продолжался до 11 ч 50 мин, причем по Эльмасу было выпущено 305-мм фугасных снарядов — 6, 152-мм — 50 («Три Святителя») и 254-мм — 10 («Ростислав»), а по Анатоли-Фенер 305-мм фугасных снарядов — 9 и 254-мм — 6. По наблюдениям с кораблей и самолетов, снаряды ложились хорошо, но степень разрушения определить было невозможно, так как точного прицельного огня из-за легкой мглы на берегу вести было нельзя, и обстрел велся по площадям. Батареи не отвечали.

К этому времени летчики выяснили, что вплоть до Золотого Рога в проливе больших судов нет. По их наблюдению, было несколько прямых попаданий в батареи, причем в одном случае был вызван взрыв, давший характерный столб дыма, окутавший на время одну из батареи[64].

В 11 ч, повернув на обратный галс, корабли с той же дистанции обстреляли батареи румелийского берега в районе Панас-Бурну, выпустив девятнадцать 305-мм фугасных снарядов и пять — 254-мм. Пересекая линию пролива, корабли отчетливо видели ряд ближайших внутренних батарей, где не было мглы, но не могли их обстрелять, так как угол возвышения башенных орудий обоих кораблей не давал нужной дистанции.

Начальник бригады, руководивший операцией бомбардировки, в своем донесении писал, что он считает стрельбу удачной, «поскольку возможно требовать при данных условиях, когда батареи себя не обнаруживают и расположены за хорошими укрытиями».

Вместе с тем, он полагал нужным указать на существенное значение для маневрирования течения, которое имело здесь сильно выраженный характер: в течение одного получасового галса корабли были снесены к W с лишком на полторы мили; таким образом, «как точное траление по курсу, так и удержание кораблей на необходимом во время совместного хода с тральщиками месте было невозможно».

К 12 ч 30 мин корабли закончили обстрел и по сигналу командующего отошли на присоединение к флоту. С их подходом на флагманском корабле был поднят сигнал: «Поздравляю флот с историческим днем первой бомбардировки укреплений Босфора»[65].

Построившись в походный порядок, флот отошел к северу и остальной день и ночь провел в море, в расчете с рассветом снова подойти к Босфору, чтобы повторить бомбардировку.

В 6 ч 29 марта флот снова подошел на видимость Босфора. Условия погоды были те же, но мгла была гуще, и очертания берегов едва намечались.