КалейдоскопЪ

Обстрел Констанцы в ноябре 1916 г.

23 октября 1916 г. болгары заняли румынский порт Констанцу Порт этот имел большое значение, ввиду находившихся в нем больших запасов нефти, бензина и керосина, которыми пользовались корабли русского флота; нефтяные миноносцы пополняли в Констанце запасы топлива при операциях у Босфора или в западной части Черного моря.

Когда падение Констанцы, защищаемой с суши одними только румынскими войсками, стало очевидным, командующий флотом получил приказание из ставки ни в коем случае при оставлении порта не уничтожать запасов горючего. Предполагалось в ближайшем будущем прислать несколько русских дивизий и взять Констанцу обратно. Однако из-за сильного натиска немцев предназначенные войска были использованы в другом месте. Надежда вновь овладеть Констанцей отпала.

Неприятель до этого терпел большой недостаток в топливе для подводных лодок; этим объяснялась их бездеятельность за последнее время.

Уже через пять дней после занятия Констанцы болгарами. Как только выяснилось, что на захват порта вновь рассчитывать нельзя, были посланы три миноносца, чтобы уничтожить многочисленные портовые нефтяные цистерны артиллерийским огнем. Однако для обстрела погода оказалась слишком свежей; продержавшись два дня в море, миноносцы вернулись в Севастополь.

Ввиду того, что погода не стихала, и продуктивной стрельбы от миноносцев ждать было нельзя. 30 октября был послан для той же пели крейсер «Память Меркурия» (флаг начальника бригады крейсеров) под охраной миноносцев «Поспешный», «Счастливый» и «Дерзкий».

Из-за сильного норд-оста, клавшего крейсер до 30 на борт, начальник бригады решил операцию отложить, но командующий флотом потребовал ее выполнения во что бы то ни стало. 1 ноября крейсер «Память Меркурия» подошел к порту и обстрелял его с расстояния 54 кб; в местах расположения цистерн были замечены пожары. Определить точно размеры повреждений не представлялось, однако, возможным вследствие ветра, прибивавшего дым к земле и окутавшего цистерны. Считая, что пожар цистерн будет распространяться, начальник бригады крейсеров после 15-минутного обстрела отошел в море, чтобы в случае атаки подводных лодок скорее выйти из стесненного минными заграждениями района маневрирования. Одна подводная лодка была замечена по курсу крейсера, когда он приближался к берегу. По-видимому, присутствие этой подводной лодки сделало стрельбу крейсера нервной и несколько беспорядочной. При отходе крейсер был обстрелян неприятельской береговой батареей.

На рассвете 2 ноября были посланы миноносцы «Быстрый» и «Пылкий», чтобы осмотреть обстрелянный район. Погода продолжала быть свежей. Миноносцы обстреливали берег в течение 1 часа. По мнению начальника дивизиона, разрушения на берегу были недостаточными. 3 ноября крейсер «Память Меркурия» был вновь послан в сопровождении миноносцев «Пронзительный», «Живой» и «Жаркий» для окончательного уничтожения цистерн. «Пронзительный» предназначался для противолодочной охраны, а «Живой» и «Жаркий» — для траления. Оба они были высланы вперед, чтобы заранее протрались путь для крейсера. Ночью один из миноносцев («Живой») приткнулся к мели у Мидии, но был быстро снят другим («Жарким»). На радио миноносцев, просивших назначить им рандеву, крейсер не отвечал, чтобы не обнаружить заранее своего присутствия неприятелю. Таким образом, крейсер остался без тральщиков.

В 6 ч 20 мин 4 ноября «Память Меркурия», пройдя между заграждениями, лег на курс к берегу. Через несколько минут береговая 152-мм батарея открыла огонь с перелетами кабельтовых в пятнадцати. Крейсер не изменил курса. В 45 кб от мола он повернул на S и в 6 ч 36 мин открыл огонь одновременно по батарее и по цистернам, идя на сближение, при чем ближайшее расстояние до мола было около 32 кб. Вскоре после начала бомбардировки появились два неприятельских гидросамолета на высоте 600 м. Чтобы не менять курса и не сбивать свою стрельбу, командир крейсера передал все заботы об отражении гидросамолетов на задний мостик. Зенитные пушки открыли сильный огонь, заставивший один аппарат, вероятно поврежденный, повернуть обратно. Другой аппарат набрал высоту 3000 м и продолжал атаку; снизиться ниже 2500 м ему не позволял зенитный огонь корабля.

Через 10 мин после начала бомбардировки часть цистерн загорелась: последовал ряд взрывов, и вскоре все нижние цистерны были объяты огнем; пожар распространялся с неимоверной быстротой. В 6 ч 50 мин крейсер и миноносец повернули на север. Стрелявшая по крейсеру батарея была приведена к молчанию. Крейсер продолжал стрельбу левым бортом, переведя огонь кормового плутонга на верхние цистерны, также вскоре загоревшиеся. Густой дым покрыл весь берег, охваченный сплошным пожаром. В это время открыла огонь вторая 152-мм батарея. Она быстро пристрелялась и получила закрытие. Крейсер описал коордонат, чтобы затруднить ей пристрелку. Батарея продолжала стрельбу все время, но попаданий в крейсер и миноносец не имела. Около 6 ч 50 мин гидросамолету удалось сбросить девять бомб: пять легли по левому борту и четыре по правому в непосредственной близости от корабля. В 7 ч 12 мин с мостика увидели торпеду, шедшую в носовую часть корабля. Правая машина была остановлена, и руль положен право на борт. Торпеда прошла в нескольких метрах от борта и затонула, оставив на воде характерные круги. Вскоре за кормой открылся перископ подводной лодки[69]. В 7 ч 30 мин крейсер вышел на линию заграждений. В 8 ч 30 мин последовала вторая атака гидросамолета. вновь сбросившего 10 бомб. Последние легли так близко, что на палубе были найдены осколки. В 13 ч «Память Меркурия» был у порта Мангалия и обстреливал его в течение 40 минут.

Крейсер и миноносец после обстрела пошли к Севастополю. Пожар нефти был виден на расстоянии до 70 миль; потушить его удалось только лишь через 10 суток.

«Память Меркурия» шел на бомбардировку после нескольких предшествовавших попыток; приходилось поэтому считаться с возможностью постановки неприятелем перед портом минных заграждений. Почти все время крейсер находился под обстрелом батарей, давших накрытие с самого начала, кроме того, он был атакован воздушными силами и подводной лодкой, на присутствие которой можно было рассчитывать с достоверностью.

Идти без тральщиков, имея при себе только один миноносец, было решением смелым.