КалейдоскопЪ

Согласование действий флота и армии

Вслед за этим для обсуждения вопросов о совместных действиях и согласования их на ближайшее время в Эрзерум был командирован флаг-капитан оперативной части штаба капитан 1 ранга Кетлинский. Последнему ставилось целью:

а) ознакомиться с теми требованиями к флоту, которые обстановка на Кавказском фронте может предъявить в ближайшие месяцы;

б) изложить, в какой степени и в какие периоды флот способен сделать нужное для удовлетворения этих требовании;

в) участвовать в выработке соглашения относительно наилучшего порядка связи армии с флотом;

г) принять участие в выработке плана ближайших операций[92].

Состоявшееся 21 февраля 1916 года обсуждение этих вопросов с кавказским командованием привело к выработке соглашения (приложение 8).

Соглашение это, явившееся первой попыткой регламентировать взаимоотношения и формулировать обязательства флота перед армией в вопросе осуществления совместных действий, не предусматривало ничего реального ни по отношению к какому-либо определенному объекту, ни по отношению к методам достижения общей цели.

В сущности, положение дел после соглашения сводилось к тому, что было раньше: Кавказская армия подтверждала необходимость владения Трапезундом; черноморское командование указывало на способ достижения этого владения — десант. Средства же для осуществления операции — необходимый корпус — можно было получить лишь от ставки. Кавказское командование даже не выражало надежды на его получение, и флоту оставалось или «длительное выделение сил для поддержки Приморского отряда», который в то время еще не овладел Ризе, или новая попытка склонить ставку на «короткий удар» и получить необходимые для этого войска.

Здесь необходимо несколько остановиться на одном пункте 6 (см. приложение 8), где упоминается о емкости транспортной флотилии.

Действительная десантная емкость транспортной флотилии Черного моря, насчитывавшей в своем составе свыше 100 транспортов, равнялась не одному, а двум корпусам. Командование Черноморского флота и транспортной флотилии, избегая крупных и ответственных обязательств, в своих представлениях о десантных возможностях флотилии перед ставкой и кавказским командованием заведомо показывало заниженные цифры. Насколько действительные расчеты емкости транспортов были преуменьшены, можно видеть на примере перевозки двух кубанских пластунских бригад из Новороссийска в Ризе.

В первоначальной директиве ставки о перевозке этих бригад было указано, что обе они вместе насчитывают от 12 до 13 тыс. чел., для которых и надо выделить соответствующее число транспортов. Исходя из своих расчетов вместимости, штаб транспортной флотилии направил в Новороссийск 22 транспорта. Между тем пластуны на пути в Новороссийск при проезде через родную Кубань получили здесь дневку, за время которой потрепанные в боях на западном фронте бригады были пополнены до штатного размера и прибыли в Новороссийск в составе 18 000 чел. Казалось бы, полуторное увеличение численности десанта и его снабжения должно было ниспровергнуть все перевозочные расчеты морского командования, вызвать присылку дополнительных транспортов и т. п. Однако, ограничившись лишь упреками по адресу армейского командования за непредупреждение, командование транспортной флотилии, не прибавив ни одного транспорта, совершенно свободно разместило все 18 000 чел. и их снабжение на том же числе транспортов, причем, по общему отзыву морских и сухопутных участников перехода, люди, лошади и грузы были размещены без уплотнения, с выполнением всех требований для морского перехода.

Полученные сведения усиленно свидетельствовали о том, что после взятия Эрзерума в Турции царит растерянность, и удар по Трапезунду внесет еще большее расстройство в военную организацию противника.

Это побудило черноморское командование еще раз поднять вопрос о производстве десантной операции на Трапезунд. Однако вопрос этот не получил движения, так как одновременно ставка уведомила, что в целях ускорения продвижения Приморского отряда Черноморскому флоту надлежит перевезти из Севастополя или Новороссийска на побережье Лазистана две пластунские бригады.

Таким образом, верховное командование вступало на путь полумер. Находя невозможным выделить корпус для решения существенно важной задачи овладения Трапезундом, что давало Кавказской армии возможность получать снабжение морем, оно предпочло «порциями» усиливать Приморский отряд, которому предстояло пройти с боем в самых неудобных топографических условиях свыше 70 км, с трудом, даже при широкой поддержке флота, отжимая те незначительные силы турок, которые насчитывали здесь около 14 батальонов и 10 орудий.

Необходимо отметить, что ставке в итоге пришлось выделить для Трапезунда тот же корпус в два приема — сперва две пластунские бригады (18 000 чел.), затем две пехотные дивизии (35 000 чел.), не считая тех потерь, которые понес Приморский отряд за время своего наступления от Ризе до Трапезунда в течение двух месяцев.

Между тем Приморский отряд, достигнув Ризе, уже не мог продвигаться энергичнее, как это требовалось кавказским командованием, без достаточных подкреплений. Помимо потерь в боях, отряд вынужден был по мере продвижения вперед выдвигать заслоны по всему пути своего левого (горного) фланга, дабы обеспечить себя от прорывов неприятеля в тыл через многочисленные долины и горные проходы. Таким образом, двигаясь вперед, отряд все время ослабляя свое боевое ядро. Между тем турки, пользуясь каждым естественным рубежом, создавали весьма трудные условия для наступления в лоб. Поддержка флота, как бы сильна она ни была, не могла распространиться на весь фронт борьбы, особенно там, где плато расширялось, и левый фланг фронта далеко отходил от моря. В ответ на требования энергичного продвижения Ляхов отвечал требованиями подкреплений, указывая, что в дальнейшем продвижении заслоны будут отнимать еще больше сил.

Представления по этому поводу в ставку были понятнее для последней, чем доводы флота о выгодности покончить с Трапезундом одним ударом, и потому войска были найдены. В середине февраля ставка уведомила, что для усиления Приморского отряда будут сняты с австрийского фронта две пластунские бригады в составе до 12 000 штыков.