КалейдоскопЪ

Действия флота в последний период Трапезундской операции

Утром 14 апреля, подойдя к Хамуркану, оба корабля приняли к себе сухопутных артиллерийских офицеров, снабженных картами и схемами расположения неприятельских позиций для указания мест обстрела. Ввиду того что «Пантелеймон» не принимал еще участия в обстреле побережья, «Ростислав» (его командир являлся начальником отряда), оставив его мористее, сам подошел к берегу и с расстояния 10 кб продемонстрировал способ ведения огня, начав последовательный обстрел ущелья р. Кара-Дере, переводя временами огонь на другие позиции по указаниям с берега, передававшимся по радио. В 13 ч по сигналу с «Ростислава» «Пантелеймон», подойдя на 12 кб к берегу и развернувшись левым бортом, с застопоренными машинами открыл огонь из 152-мм артиллерии по склонам левого берега Кара-Дере и по селению Сюрмене. Несмотря на то, что турки упорно задерживались на позициях, Ляхов, не ожидая результатов бомбардировки, двинул войска в наступление. Эта преждевременная поспешность в боях этого и следующего дней привела к излишним потерям (около 1100 чел. убитых и раненых).

Сломив около 14 ч сопротивление турок, войска, предшествуемые огнем кораблей, развили энергичное преследование отступавшего противника. Благодаря сравнительно открытой местности с кораблей в стереотрубы и бинокли были хорошо видны все перипетии боя, что позволило обоим кораблям вести прицельный огонь по всем скоплениям неприятеля при его попытках задержаться в удобных местах. С темнотой наступление было приостановлено, причем войска, заняв Сюрмене, продвинулись вперед на 8 км. За день было израсходовано «Ростиславом» 540, а «Пантелеймоном» 680 152-мм снарядов.

Все время обстрела корабли охраняли от подводных лодок четыре миноносца и пять «эльпидифоров». На ночь оба корабля с теми же миноносцами отошли в море. К утру оба корабля снова подошли к берегу. Получив по радио приказание обстрелять район реки Якун-Дереси, «Ростислав» в 7 ч 30 мин открыл огонь по склонам, где можно было заподозрить наличие противника. В 8 ч, когда по радио стали поступать более точные указания и войска перешли в наступление, открыл огонь и «Пантелеймон», сперва по той же реке, а затем, по мере продвижения войск, перенося огонь по различным группам отступавшего противника. В 14 ч войсками была занята деревня Калкос, где противник пытался задержаться, но был вынужден огнем кораблей быстро отойти к селению Арсени-Искелеси. В 18 ч это селение было также занято Приморским отрядом. Таким образом, за этот день Приморский отряд продвинулся еще на 12 км, установив фронт в 15 км от Трапезунда.

По отзывам командиров, стрельба в этот день велась значительно хуже, чем накануне, как из-за отсутствия связи с берегом, ввиду быстрого продвижения войск, так и из-за необследованности местности; у назначенных для ориентировки кораблей артиллерийских офицеров кроки местности были рассчитаны на два дня наступления, тогда как это пространство при поддержке корабельного огня было пройдено к 14 часам первого же дня наступления.

Вечером того же 15 апреля было получено приказание Ляхова обоим кораблям идти в Батум[108].

Отсылка обоих кораблей перед заключительным ударом на Трапезунд, где Ляхов ожидал сильного сопротивления со стороны крепости и ее укреплений, казалось бы, в корне противоречила смыслу и обстановке операции.

По-видимому, решив ограничиться лишь содействием миноносцев, Ляхов намеревался взять Трапезунд эффектным штурмом с суши, тем более что после успеха у Кара-Дере войска проявили исключительный порыв. В предвидении особенно решительных боев за сам Трапезунд и придавая весьма серьезное значение его укреплениям, Ляхов решил сдержать наступательное рвение войск и остановиться, чтобы накопить силы для окончательного удара. Это дало возможность отступавшим туркам оторваться от преследующих войск и отойти к Трапезунду, который ими решено было немедленно эвакуировать.

Как оценивалась обстановка Ляховым и его штабом в момент оставления турками Трапезунда, можно видеть из помещаемого ниже документа — телеграммы находившегося при Ляхове для связи с морским командованием офицера оперативной части штаба флота (лейтенанта Веселаго), где он сообщает флаг-капитану штаба Кетлинскому обстановку на фронте к полуночи на 18 апреля вместе с намеченным планом морской части операции «штурма» Трапезунда[109].

НАОПЕРУ

(Отправлена 18 апреля в 0 ч 50 мин. Получена 18 апреля в 7 ч 04 мин)

«В бою на реке Кара-Дере турки были сильно побиты; благодаря настойчивому безостановочному преследованию они не имели времени оправиться и задержаться на нескольких позициях. Теперь турки настолько деморализованы, что даже офицеры лучших, только что прибывших, галлипольских полков добровольно сдаются. дойдя сегодня до линии Месолай — Изи — Металла — Каоштол (?), захватив, таким образом, ключ позиции — высоту 1447 и имея передовые части правого фланга на высоте мыса Кавата, генерал Ляхов остановился, чтобы наладить связь и остановить войска, не желавшие прекращать преследования. Ляхов предполагает 19-го перейти в наступление и с рассветом, взяв город, 21-го иметь правый фланг у… (?). По показаниям офицеров-перебежчиков, в районе Боз-Тепе имеются 4 — 152-мм и 2 — 120-мм пушки. Будто бы больше готовых батарей к осту от города нет, о вестовом же районе ничего не знают. Далее, будто бы недавно подвезены, но не устремлены две 305-мм пушки. В зависимости от всего этого предполагается следующие действия флота: «Ростислав» и «Пантелеймон» 18-го поддерживают наступление. 20-го и 21-го и далее этих двух кораблей также будет достаточно для содействия войскам. Для борьбы с береговыми батареями в это же время необходим еще один корабль, которому, вероятно, сможет помогать «Пантелеймон». В случае благоприятной погоды, с 18-го числа начиная, гидро из Ризе обследуют морские подступы к Трапезунду, производят разведку его приморских батарей, охраняют корабли от подлодок, и один, если окажется возможным, корректирует стрельбу кораблей по морским батареям. Для охраны кораблей истребители переходят 18-го в Арсени-Искелеси и, в случае благоприятной погоды, базируются сперва на этот пункт, а со временем на имеющуюся малую гавань в Трапезунде. Корабли пополняют запасы в Батуме, миноносцы — в Ризе, для чего меры принимаются. Ввиду недостаточности времени для организации настоящего десанта, 21-го перед рассветом несколькими малыми транспортами и «эльпидифорами» производится демонстрация высадки у Платаны. По предварительным сношениям эти предложения, вероятно, будут осуществлены. Окончательно об этом донесу завтра из Батума, куда выхожу сегодня ночью».

Документ этот едва ли требует комментариев. Для ясности укажем, что сведения перебежчиков о наличии на обороне Трапезунда всего шести пушек совершенно подтвердились по занятии города.