КалейдоскопЪ

Организация охраны района высадки

К этому моменту все средства высадки уже были развернуты согласно порядку производства маневра:

1) рейд был огражден поставленной в ночь на 19 мая сетью, и входы на него были тщательно протралены;

2) внутренние линии охраны из канонерских лодок, тральщиков, малых миноносцев и охранных катеров заняли свое место по диспозиции;

3) база высадки развернула свои средства на участках берега и сосредоточила выгрузочные боты и самоходы у мест стоянки транспортов.

По мере входа транспортов на рейд освобождавшиеся миноносцы конвоя вступали во внешнюю линию охраны, намеченную в 6 милях от внутренней, причем крейсера «Кагул» и «Память Меркурия» были выдвинуты далеко на W за Трапезунд, находясь первый в 10 милях на N от мыса Иерос, а второй оттого же мыса на 30 миль на NW. Здесь же вне видимости с берега держался линкор «Мария» с нефтяными миноносцами. Линкор «Екатерина» продолжал находиться у Босфора.

Высадка

В 6 ч 30 мин с постановкой первых транспортов на якорь на своих местах, указанных вешками, начальником высадки был сделан сигнал «начать высадку». К 7 ч 30 мин, когда последние транспорты вошли на рейд высадки и стали на якорь, операция была в полном разгаре.

Согласно диспозиции транспорты стояли в две линии: в ближайшей к берегу суда с войсковыми частями, в мористой — с обозом. Каждый отряд — против своего берегового участка.

Как и в предыдущей высадке у Ризе, в первую очередь свозились войсковые части ботами и самоходами, распределенными по участкам высадки. Погода была тихая, зыбь 1–2 балла.

Однако темп высадки в значительной степени отличался от темпа высадки пластунских бригад. Личный состав дивизии, в большинстве уроженцы внутренних губерний, незнакомые с водой и впервые очутившиеся в несвойственной им обстановке, с трудом осваивались с процедурой перехода по трапам с транспортов на самоходы и боты, что увеличивало простой разгрузочных средств у борта вдвое против предположенного. Тот же расход времени занимала и высадка на берег. Последняя осложнялась и тем, что впервые примененные самоходные баржи оказались в полном грузу слишком тихоходными, а личный состав их еще не освоился с навыками приставания к берегу и недостаточно умело маневрировал.

К полудню, однако, почти вся пехота и большая часть артиллерии уже были переброшены на берег. К этому моменту погода стала портиться: налетел шквал от NW, и вскоре волнение развело такой прибой, что пришлось отказаться от пользования ботами и самоходными баржами, которые стало выбрасывать на берег. Это побудило срочно вызвать из охраны часть «эльпидифоров», для которых еще не разыгравшийся до полной силы прибой не имел значения при притыкании к берегу.

Помимо замедления высадки, усиливавшийся все время прибой привел к тому, что на некоторых, наиболее открытых участках побережья пришлось приостановить высадку и перебрасывать десант на более укрытые, где прибой был не так силен. Это привело к большому смешению грузов и скоплению людей и лошадей на сравнительно небольших площадях. Поскольку последних можно было направлять в глубь территории высадки, первые, то есть грузы, повозки, кухни и фураж, стали быстро загромождать берег, создавая помеху дальнейшей выгрузке и затрудняя нахождение частями своего имущества.

В некоторых случаях отдельные предметы разыскивались по два-три дня.

Недостаточность личного состава базы высадки, с одной стороны, и неподготовленность обозного персонала пехотных частей к быстрой ориентировке в изменившихся условиях высадки, с другой, сильно отразились на всей организации приемки десанта на берегу, которая была в значительной степени «смята».

К 14 часам усилившаяся волна на рейде заставила начальника высадки приостановить разгрузку, которая возобновилась лишь к вечеру и продолжалась с меньшей интенсивностью и ночью.

Около полуночи на 20 мая командование Черноморского флота получило сведения об ожидающемся выходе в море «Breslau» с миноносцами и подводными лодками. Это побудило отдать распоряжение о том, чтобы все транспорты, которые по разгрузке предположено было направлять в Батум и Поти, оставались на якоре впредь до выяснения обстановки под прикрытием всех крейсеров и угольных миноносцев. Вместе с тем сообщалось, что линейные корабли будут держаться на возможных путях неприятеля.

Сообщение это побудило начальника высадки срочно усилить охрану бухты Кавата и принять меры к обеспечению от прорыва в район высадки неприятельских легких сил и подводных лодок.

В его приказе, отданном кораблям охраны высадки, давались следующие распоряжения по охране бухты Кавата: