КалейдоскопЪ

Суббота, 2 декабря 1916 г.

Был сегодня днем на заседании Думы.

Лишь только в дверях зала показались министры и среди них Протопопов, подымается шум.

Трепов поднимается на трибуну, чтоб прочитать декларацию правительства. Крики становятся сильнее: "Долой министров! Долой Протопопова!"

Очень спокойный, с прямым и надменным взглядом, Трепов начинает свое чтение. Три раза крики крайней левой вынуждают его покидать трибуну.

Наконец, ему дают говорить.

Декларация именно такова, как он излагал мне ее позавчера.

Место, в котором правительство подтверждает свое решение продолжать войну, встречается горячими аплодисментами.

Но фраза, относящаяся к Константинополю, падает в пустоту, образованную индифферентностью и удивлением.

После того, как Трепов кончил чтение, заседание было прервано. Депутаты рассеиваются по кулуарам. Я возвращаюсь в посольство.

Мне сообщают, что вечернее продолжение заседания было отмечено двумя речами, столь же неожиданными, сколь и резкими, двух лидеров правой, графа Владимира Бобринского и Пуришкевича. К изумлению своих политических единомышленников, они произвели стремительную вылазку против "позорящих и губящих Россию темных сил". Пуришкевич воскликнул даже:

"Надо, чтоб впредь недостаточно было рекомендации Распутина для назначения гнуснейших лиц на самые высокие посты. Распутин в настоящее время опаснее, чем был некогда Лже-Димитрий... Господа министры! Если вы истинные патриоты, поезжайте в Ставку, бросьтесь к ногам царя, имейте мужество заявить ему, что так не может дольше длиться, что слышен гул народного гнева, что грозит революция, и темный мужик не должен дольше управлять Россией"