КалейдоскопЪ

Планы России и Запада

На противоположных концах Европы не обольщались относительно намерений Германии. По мнению английского историка А. Тойнби, Германия в случае своей победы "низведет Запад до состояния хаоса вооруженного грабежа, неизвестного нам со времен Столетней войны и подвигов Карла Лысого; она сметет начисто работу четырех столетий, уничтожит не только "национальное самоуправление", введенное английской и французской революциями, но и предваряющую самоуправление "национальную консолидацию", проведенную Людовиком XI и Генрихом VII".

Запад отвечал своим оппонентам в 1915 - 1917 гг. приблизительно следующим образом: именно пруссианизм прерывает плавную европейскую эволюцию, что же касается России, то она методично повторяет фазы развития Западной Европы.

С первых же дней войны Запад интересовался русской позицией в отношении будущего Германии. Официально русское правительство - ни при царе, ни в период Милюкова-Керенского - не оглашало своих целей в войне. Более или менее были известны цели России, касающиеся Оттоманской империи, но что Россия собиралась делать в случае победы на своих западных границах, известно меньше. Теперь мы знаем, что царь и его министры хотели бы, чтобы после войны Британия и Франция доминировали на Западе, а Россия - в Восточной Европе. Между ними лежала бы буфером слабая Германия. Правители России в 1914-1917 гг. желали видеть Россию после войны играющей в Европе роль, которую в 1870-1914 годах играла в ней Германия, - роль культурного и индустриального центра, лидирующего в науках и искусстве. Министр иностранных дел Сазонов твердо обещал не делать в отношении Германии одного - не провоцировать в ней внутреннего развала. "Революция никогда не будет нашим оружием против Германии".

К 14 сентября 1914 г. он подготовил проект единых военных целей России, Франции и Британии.

1. Три державы ослабят германскую мощь и претензии на военное и политическое доминирование. 2. Территориальные изменения должны быть осуществлены исходя из принципов прав национальностей 3. Россия аннексирует нижнее течение реки Неман и восточную часть Галиции. Она присоединит к королевству Польши восточную Познань, Силезию и западную часть Галиции. 4. Франция возвратит себе Эльзас и Лотарингию, добавив, если она того пожелает, часть Рейнской Пруссии и Палатинат. 5. Бельгия увеличит свою территорию. 6. Шлезвиг-Гольштейн будет возвращен Дании. 7. Государство Ганновер будет восстановлено. 8. Австрия будет представлять собой состоящую из трех частей монархию: Австрийская империя, королевство Богемия и королевство Венгрия. 9. Сербия аннексирует Боснию, Герцеговину, Далмацию и Северную Албанию. 10. Болгария получит от Сербии компенсацию в Македонии. 11. Греция и Италия разделят Южную Албанию. 12. Англия, Франция и Япония разделят германские колонии.

Нетрудно представить себе, что Сазонов надеялся на зависимость урезанной Австро-Чехо-Венгрии от России. В этом случае уменьшившаяся Германия едва ли могла претендовать на господство в огромной России, имея перед собой объединенную Польшу, славянизированную Дунайскую монархию и трио благодарных России государств - Румынию, Болгарию и Сербию.

Вероятно, имеет смысл указать на максимально возможные притязания России. На южной границе - расширение пределов империи за счет турецкой Армении и Курдистана, овладение проливами, русский контроль над Константинополем. На западной границе - присоединение к русской части Польши австрийской и германской ее частей с превращением Польши в автономное государство в пределах Российской империи. Трудно представить себе участие России в распаде Австро-Венгрии, в случае которого новорожденные чешское и словацкое государства были бы включены в состав империи Романовых (или России Милюкова). Россия заняла бы место Германии и Австрии в Центральной Европе. Десять лет спустя после революции Сазонов писал: "Ни для императора Николая II, ни для меня как министра иностранных дел не было более ясной и справедливой задачи, чем политическое возрождение чехов".

Кадеты во главе с Милюковым придерживались примерно тех же взглядов, за исключением особой позиции по Польше и Финляндии. В первом случае Польше предоставлялась независимость, а та заключала "вечный союз с Россией". Во втором Финляндия укрепляла свою автономию. Более сложным было отношение буржуазных партий (кадетов в первую очередь) к будущей политической структуре России. Расходясь между собой и конфликтуя, теоретики предусматривали ту или иную степень федерализации России с предоставлением отдельным частям империи большего представительства в федеральных органах и, возможно, некоторых прав на региональную автономию.

3 декабря 1914 г. капитан первого ранга А. В. Нелин, ответственный в русском министерстве иностранных дел за перспективное планирование, представил Сазонову меморандум о будущей политике России в отношении Балкан и проливов. В нем говорилось, что немцы, видящие в славянах лишь рабочую силу, опасаются возрождения южных и западных славян. Но "рука судьбы" оттесняет Австро-Венгрию и Турцию с мировой арены, и это ставит перед Россией новые задачи. "Россия всегда ясно видела важность своих политических позиций на Балканах и в Проливах, требующих обращения Царьграда и к Востоку и к Западу. Лучшие из русских государственных деятелей никогда не сомневались в том, что Турция рано или поздно лишится своих мировых позиций и ее место займет новая мощная Восточная Империя, которую возглавит правительство нашего Отечества. Только утвердившись твердо на Босфоре и Дарданеллах, может Россия завершить свою историческую миссию формирования единого государства всех народов Восточной Европы и части Азии, примирения между ними, умиротворения их и передачи им европейской культуры". Лишь сокрушив Германию и Австро-Венгрию, полагал Нелин, Россия положит конец "эксцессам милитаризма" 1904-1914 гг. Французы дойдут до Рейна, а русские - До Одера, и тогда Стамбул станет Константинополем. На Сазонова, видимо, этот меморандум произвел впечатление, и он запросил 21 декабря 1914 г. мнение начальника генерального штаба Янушкевича в отношении проливов.