КалейдоскопЪ

Наступление Нивелля

Сангвиник по психической природе, новый французский главнокомандующий верил в свою судьбу. Нивелль верил в rupture - прорыв фронта, в превращение позиционной войны в динамичную операцию. Этот артиллерийский офицер, вопреки двухлетнему опыту, предлагал атаковать. И удача придет, победит более сильная воля. Шла деятельная подготовка к совместному с англичанами наступления, когда немцы несказанно удивили западных союзников. Они на глазах у противника отступили. 3 февраля германская армия на Западном фронте отступила на искусно подготовленную новую оборонительную позицию. Названия отдельных ее частей были взяты из древнегерманского эпоса: Вотан, Зигфрид, Хундинг. А в целом это новое оборонительное сооружение носило имя нового героя Германии - "линия Гинденбурга". Немцы сэкономили за счет выпрямления линии фронта тринадцать дивизий. Они перешли к новой рациональной тактике во всем. Теперь они держали на линии собственно фронта не столь большие силы. Основные части и артиллерия были выведены за пределы поражающих возможностей противостоящей артиллерии. Эти части должны были прийти на помощь в нужный момент, не теряя до того сил и свежести.

Изумление в связи с отходом немцев быстро прошло, и генерал Нивелль приступил к своему плану осуществления наступательных операций. Продвигаясь к "линии Гинденбурга", союзные войска прошли оставленную немцами территорию и начали собственные земляные работы, пожалуй, самые внушительные из всех доселе произведенных. Врагом наступательных намерений западных союзников стала погода. Даже в апреле дождь перемежался со снегом. Позитивным для западных союзников фактором было то, что немцы, несмотря на длительный период франко-британской подготовки, не подозревали об ожидающем их ударе, их резервы находились более чем в двадцати километрах от линии фронта.

Союзники сконцентрировали невероятные силы артиллерии - 2879 орудий с 2 687 000 снарядов (концентрация вдвое большая, чем годом ранее на Сомме, и предназначенная на значительно более краткое время). Неподалеку в тылу ждали приказа сорок танков - новая примета мировой войны. В Аррасе в замаскированных помещениях готовился к атаке шестой корпус третьей армии, ему предстояло начать наступление. Напротив Вими находилась в туннелях изготовившаяся к бою канадская пехота - четыре дивизии. У командовавших атакующими армиями Алленби и Хорна было восемнадцать дивизий. Командующий противостоящим германским сектором генерал Фалькенхойзен был уверен, что семи его дивизий вполне хватит для обороны вверенного ему участка при любых обстоятельствах. Немецкие резервы были отведены довольно далеко Огонь артиллерии, начавший операцию, уничтожил не только проволочные и прочие заграждения, но и телефонную связь. Немецкие наблюдатели в течение двух часов не могли сообщить вышестоящему командованию о наступлении противника. Когда англичане и канадцы рванулись вперед, защитники были либо убиты, либо прятались к очень глубоких траншеях. Один из часовых, увидев надвигающуюся волну, закричал товарищам: "Выходите! Англичане идут!" Своему командиру он сказал, что, если не прибудут подкрепления, весь участок фронта окажется в руках противника. В конечном счете из 3000 немцев уйти живыми смогли лишь двести человек". Первый день наступления при Аррасе был британским триумфом. В течение нескольких часов они проникли в глубину германской обороны на 3-5 километров, понесли минимум потерь и взяли в плен 9 тысяч немцев. Канадцы взяли Вими, где французы гибли тысячами в 1915 году, и взяли сходу, без чрезвычайных усилий. С высот западные союзники "видели германских артиллеристов с их орудиями, устремившихся назад. Казалось, ничто, кроме погоды, не могло нам помешать", - записал канадский лейтенант.

Но помешала нерасторопность. Двухчасовая пауза - и англичане начали дальнейшее продвижение лишь к вечеру, когда светлый день уже заканчивался. А 10 апреля они уже ощутили силу организованной обороны - дали о себе знать первые подошедшие германские резервы. Наступление замедлилось, наступающие увидели новую колючую проволоку - танки не смогли ее прорвать. Новая наступательная волна поднялась только 23 апреля. Отныне у атакующей стороны уже не было шанса быстро склонить весы битвы в свою сторону. К тому времени немцы были готовы к контратакам и снова началась война на истощение, она длилась целый месяц. Обе стороны потеряли примерно по 130 тысяч человек. Операция союзников захлебнулась.

Что касается французского сектора, то, возможно, одной из причин неудач здесь была французская галантность генерала Нивелля. Сын матери-англичанки, он свободно говорил по-английски. Во время визита в Лондон в январе 1917 года Нивелль с охотой и в деталях делился своими замыслами на светских раутах. "Он объяснял метод, руководствуясь которым, он намерен добиться успеха, и очарованные женщины за обеденным столом спешили рассказать о предстоящем своим друзьям".

Смелый план Нивелля был предвосхищен германским полковником фон Лоссбергом, который отвел артиллерию на отдаление от передовых позиций, но держал ее возвращение под собственным контролем.

И все же французы сражались отчаянно, свидетельствует британский офицер связи - генерал Спирс: "Возбуждение, похожее на удовольствие, порождало веселое ожидание и передавалось всем в войсках. Меня окружали улыбающиеся лица людей, чьи глаза сияли. Увидев мою униформу, солдаты с удовольствием подходили ко мне. "Немцы не устоят здесь, как они не устояли в Аррасе. Ведь они бежали там, не правда ли?" Впечатление от веселых голосов усиливалось бликами света на тысячах стальных шлемов".

Начало наступления было многообещающим. Вслед за цепями войск вперед поскакали упряжки со знаменитыми французскими 75-миллиметровыми орудиями. Но пошел сильный дождь, снег, опустился туман, и продвижение войск сначала замедлилось, а затем и остановилось вовсе. Обозначились гнезда немецких пулеметов, а на склонах холмов множились тела бездыханных французских солдат. "Повсюду история была одной и той же. Атакующие захватили несколько позиций, затем они замедлили движение, не в состоянии следовать за прикрывающим огнем своей артиллерии... На крутых склонах холмов войска не могли продвигаться быстро. Но как только артиллерийский огонь прикрытия и пехота отделились друг от друга, вперед вышли немецкие пулеметы, они начали вести огонь и с фронта и с флангов".

Бойня начала приобретать массовый характер. Маленькие (с экипажем из двух человек) танки фирмы "Рено" не могли прорвать колючую проволоку. На второй день наступления войска вышли на дорогу, ведущую к Шмен де Дам. На пятый день, потеряв 130 тысяч человек, французы выдохлись. Они продвинулись на семь километров на фронте в двадцать пять километров, захватили 29 тысяч военнопленных, но не дошли даже до окончания германской оборонительной системы. Крах наступления, начатого 16 апреля, вызвал то, что в официальных отчетах было названо "актами коллективного неподчинения". На деле это было нечто большее. Армия, потеряв веру в победу, не пожелала приносить неоправданные жертвы. Начался период "мятежей 1917 года". Это не было восстание против офицеров, это было массовое признание невероятной и неоправданной жестокости войны. Войска отказывались возвращаться на свои боевые позиции. В армии и в тылу во Франции началось движение под лозунгом: "Пока народ работает до смерти, промышленники набирают жир". Только террор остановил это движение. 3427 раз созывались военные трибуналы, и 554 солдата были приговорены к смерти (казнены были 49). Несколько сот человек были приговорены к пожизненному заключению.

Этими жестокими мерами порядок в французской армии был восстановлен к августу 1917 года, когда генерал Петэн начал ограниченные военные операции в районе Вердена, дойдя до линии, которую французская армия удерживала до февраля 1916 года. Напомним, что французская армия между июнем 1917 и ноябрем 1918 года удерживала две трети Западного фронта. Но эта армия своей пассивностью уже не походила на верящую в победу, готовую жертвовать собой военную силу сентября 1914 и весны 1917 годов. Удачей этой армии было то, что немцы не сумели в 1917 - 1918 годах распознать глубокий кризис своего главного на Западном фронте противника. Сейчас мы достаточно ясно видим определенное крушение духа некогда великой армии прежде великой страны. Дух Наполеона покинул поля, где царили пулеметы и газы. Об этом можно судить хотя бы по людским потерям. В 1914 году - 306 тысяч убитых французов, в 1915 году - 334 тысячи, 217 тысяч в 1916 году, 121 тысяча в 1917 году. Отныне французы были готовы защищать Францию, они не были готовы идти в смертельно опасное наступление.