КалейдоскопЪ

Пашендейл

На застывшем в окопной покорности Западном фронте генерал Хейг ждал своего звездного часа, он хотел первым убедиться в роковом ослаблении германской армии. Согласно его военному плану, британские части освобождали Ипрский выступ, одновременно десантная операция с моря позволяла очистить ту часть побережья, откуда немцы посылали в море свои страшные подводные лодки (военно-морские базы в Бланкенберге и Остенде). Заменивший злосчастного Нивелля генерал Петэн одобрил стратегические идеи Хейга. Ллойд Джордж и Хейг стали догадываться о страшной правде: французская армия отказывалась участвовать в кровавых наступательных операциях. Петэн улыбался в усы, но ноги у англичан похолодели. В тот самый день, когда убийственная правда просквозила в словах Петэна (7июня 1917 года), Хейг пообещал победу в случае реализации его наступательных планов.

Ллойд Джордж сопротивлялся как мог. Англичане уже потеряли четверть миллиона убитыми - и без видимого оправдания. Но Хейг настаивал на великом наступлении во Фландрии. Он обещал "нокаутировать" центральную германскую позицию. В Лондоне его поддержал генерал сэр Уильям Робертсон, главный военный советник Ллойд Джорджа, чья неоспоримая интеллигентность и очевидная сила характера привели в конце концов к высшему посту в британской военной иерархии. Нерешительность Робертсон считал предтечей поражения, и он встал на сторону Хейга.

В июне 1917 года Ллойд Джордж создал особый закрытый комитет по ведению войны (по "военной политике"). В нем он задавал страшно въедливые вопросы своим военным. Наиболее важными членами этого комитета были лорд Керзон и южноафриканец Смете. Наиболее важные заседания состоялись между 19 и 21 июня 1917 года. Ллойд Джордж мобилизовал весь свой критический гений, задавая самые каверзные вопросы о вероятности успеха - о роли артиллерии, о боевом духе войск, о возможности верить в наступление Керенского, о стратегических наметках британских генералов. И Черчилль и Ллойд Джордж считали неразумным предпринимать решающее наступление на Западном фронте в 1917 году, ограничившись помощью слабым итальянцам. Почему не подождать прибытия американцев? Не мудрее ли имитировать петэновскую тактику "малых дел"? Разве обязана Британия наступать, когда две ее великие сухопутные союзницы - Россия и Франция - предпочитают сдержанность? Хейг оставался невозмутим. Он считал наступление необходимым, он верил в успех. Собственно, он обещал этот успех: "Нам необходимо ввязаться в битву с врагом... Мы достигнем своей первой цели. Мы овладеем хребтом Ипра".

Ллойд Джордж должен был либо открыто восстать против Хейга и Робертсона, либо согласиться с их мнением. В конечном итоге он оказался неспособным противостоять, он "вынужден был согласиться с мнением своих главных военных советников и принять их точку зрения".

Хейг не знал истинной картины. Немцы создали девять линий обороны, они искусно строили бетонные доты под разрушенными домами, им на плоской фландрской равнине были далеко виды все окрестности, и они видели все перемещения британцев. Немцы все более применяли следующую тактику: лишь малая часть их войск стояла на передовых позициях, основная часть войск была уведена в тыл; улучшенная система телефонной связи позволяла следить за противником, контролировать его действия. А сзади, в тылу, стояли готовые к молниеносному броску дивизии, сохраняющие свою боевую мощь, психологически и физически набирающие сил, - страшная ударная сила. В июле 1917 года фландрские позиции немцев защищали десять германских дивизий. На участке в двенадцать километров на немецком фронте стояли 1556 артиллерийских орудий.

Для осуществления прорыва пятой британской армии были приданы 180 самолетов (из общего числа 508 британских самолетов на всем Западном фронте). Перед ними была поставлена задача достичь господства в воздухе в полосе семи фронтовых километров в глубину. Следовало уничтожить германские надувные воздухоплавательные шары, откуда наблюдатели при помощи телефонов корректировали огонь германской артиллерии. На этот участок прибыли и французские асы - Гинеме (пятьдесят три воздушные победы) и Фонк, самолеты которых ("Спад-12" и "Спад-13") были лучше германских моделей этого года.

У немцев подлинные асы проявят себя лишь к концу 1917 года - "красный барон" фон Рихтгофен (80 сбитых самолетов) и В. Фосс (48 побед в воздухе). Немцы уже создавали свой "фоккер-триплан", который чуть позже проявит свои превосходные качества. Но и английская промышленность начала выпускать "сопвич-кэмел" и "бристоль-файтер", представлявшие собой подлинные авиационные достижения.

Хейг в своем хладнокровии и спокойной уверенности полагал, что нашел победную тактику. Его войска будут продвигаться небыстро, участок за участком, и только после самой основательной артиллерийской подготовки на каждом новом участке наступления. Решающая артиллерийская подготовка началась за пятнадцать дней до выступления пехоты, и на немцев пали четыре миллиона снарядов. В половине четвертого утра 31 июля ударные группы второй и пятой британских армий рванулись вперед. На левом фланге им помогали части первой французской армии, укрепленные 136 танками. Первые шаги были успешными, но к середине дня произошла знакомая расстыковка артиллерии и пехоты. Артиллеристы боялись бить по своим, пехота не шла вперед без артподготовки. Низкая облачность препятствовала авиационному наблюдению, кабели связи оказались перерезанными. Почтовые голуби помогали мало, а бегунам требовалось несколько часов для челночных рейдов.

На начальном этапе наступления англичане во главе с генералом Пальмером (вторая британская армия) добились на участке Мессинридж долгожданного успеха. Пальмер использовал тактику прорытия глубоких ходов под укрепления противника и дальнейших подрывов их позиций. Гул от взрывов был слышен даже в Англии.

Ливень и медленный прогресс наступающих колонн заставил Хейга остановить операцию 4 августа. Требовалось консолидировать позиции. На заседании военного кабинета в Лондоне он все же настоял на продолжении операции. Коронный принц Рупрехт на противоположной - германской стороне записал в эти же дни, что он "очень удовлетворен достигнутыми результатами". Он не знал бульдожьего упорства Хейга, возобновившего наступление 24 августа. Англичане упорно шли вперед. Иногда они встречали немцев, от ужаса готовых сдаться. "Пленные сгрудились вокруг меня, изможденные и психически опустошенные, рассказывая мне, какие ужасные лишения они претерпели. Nichts essen, nichts trinken, вокруг одни снаряды, снаряды, снаряды".

Это был август мрака и ужаса - дневники солдат за этот период так и свидетельствуют. 4 сентября 1917 года Ллойд Джордж вызвал Хейга в Лондон, он требовал оправдания немыслимых жертв. Если Россия выходит из борьбы, а Франция едва стоит на ногах, Британия должна беречь свои силы на крайний случай. Из тех же предпосылок Хейг делал противоположный вывод: Британия должна взять Ипр именно потому, что она осталась единственным дееспособным членом коалиции. Ллойд Джордж в конце концов согласился, и по этому поводу бывший глава генерального штаба Вильсон сказал, что премьер дал Хейгу ровно столько веревки, чтобы тот повесился. Тактика генерала Хейга и Пламера была "укусить и зацепиться". Они стояли за продвижение вперед, даже если это продвижение было медленным. Даже самые большие поклонники Хейга считают, что он должен был остановиться где-то в сентябре-октябре. Но переубедить Хейга не могло ничто: "Враг шатается, и хороший решающий удар повергнет его ниц".

В кровавой бойне под Пашендейлом англичане заплатили цену в 324 тысячи своих солдат за продвижение на несколько километров. Министр боеприпасов Черчилль представил военному кабинету обширный меморандум, главной идеей которого было обсуждение альтернативной стратегии, предусматривающей широкое использование танков и концентрированные удары военно-воздушных сил. В субботу 27 октября 1917 года (десять дней до новой революции в России) Ллойд Джордж пригласил Черчилля сыграть в гольф. Играли они "ужасно, будучи полностью поглощены итальянскими делами". Под Капоретто итальянская армия потерпела тяжелое поражение. Было решено оказать итальянцам помощь, англичане брались за прямое снабжение итальянской армии.