КалейдоскопЪ

Реакция западных союзников

Россия пала, но ее старые друзья на западе еще стояли. Германия захлебнулась своей добычей: чтобы контролировать несказанную добычу, Германия, повторяем, вынуждена была держать на Востоке десятки дивизий, которые более всего нужны были ей на Западном фронте. И был, по крайней мере, один позитивный элемент в унизительном для России договоре: западные союзники увидели в Брест-Литовске свою возможную горькую судьбу, и они удвоили усилия. (Именно в это время прежний министр иностранных дел Британии Эдвард Грей написал о "приводящем его в депрессию явлении... Находясь на покое и посреди природы, трудно ненавидеть кого-либо; но и при этом я не вижу, как быть в мире с людьми, правящими Германией").

Фактически западные союзники отвергли Брест-Литовский договор как навязанный силой. Так от лица Запада заявил французский министр иностранных дел Пишон. Мир при этом увидел в рукоплещущих Брестскому миру германских социал-демократах тех, кем они и были, - шовинистов, а отнюдь не ожидаемых Лениным интернационалистов. Подорванными оказались иллюзии тех, кто в солидарности трудящихся видел "скалу", твердое основание мировой истории.

Президент Вильсон, размышляя над Брестским миром, потерял всякую надежду на активизацию внутренней демократической оппозиции в Германии. Америка окончательно пришла к выводу, что силе может противостоять только сила. Началась подлинная американская мобилизация военных усилий. Американский президент выразил уверенность, что русский народ отвергнет договор и вернется в прежнюю коалицию. "Русские представители были искренними и честными. Они не могут подчиниться предложениям, предполагающим завоевание и доминирование".

Никто на Западе так не отзывался о жертвах Брест-Литовска, как президент Соединенных Штатов.

В той критической обстановке многомиллионная людская масса, находившаяся в окопах по обе стороны фронта, как бы выбирала из двух способов выживания. В Петрограде Ленин предлагал немедленный мир, в Вашингтоне Вильсон предлагал новые принципы завершения кровопролития мирным путем. В определенном смысле Запад раскололся: англичане и французы видели мир на основе победы, американцев финальная победа интересовала меньше, чем грядущий новый мир. И никто не мог сказать, чей выбор притягательнее. Скажем, моряки австро-венгерского флота в заливе Каттаро подняли 1 февраля восстание под красным флагом. В то же время их гимном была "Марсельеза", а не "Интернационал", и они, видимо, были ближе к "14 пунктам" Вильсона, чем к радикальным идеям Ленина. Восстание, к которому присоединились даже моряки германских подводных лодок, было подавлено тремя австрийскими линкорами, пришедшими из австрийского порта Пола. 5 февраля восстали жители городка Роанн на французской Луаре.