КалейдоскопЪ

Кратчайшая история

Европа античная и средневековая

Европейская цивилизация уникальна тем, что она единственная цивилизация, оказавшая основополагающее влияние на мир. Она сумела этого добиться с помощью завоеваний и переселений; благодаря экономической мощи и силе идей; а также потому что оказалась в состоянии предоставить то, что хотели получить все. Сегодня все страны мира пользуются научными достижениями и разработанными с их помощью технологиями, а ведь наука – это европейское изобретение.

В основе европейской цивилизации лежат три следующих элемента:

1. Культура Древней Греции и Древнего Рима.

2. Христианство, которое само по себе является ответвлением иудаизма, религии иудеев.

3. Культура германских племен, вторгшихся в Римскую империю.

Таким образом, европейская цивилизация представляет собой смесь разнородных элементов. Почему это так важно, мы узнаем из дальнейшего.

* * *

Если мы задумаемся об истоках нашей философии, нашего искусства, нашей литературы, нашей математики, нашей науки, нашей медицины и нашего понимания политики, нам придется признать, что всеми этими интеллектуальными достижениями мы обязаны Древней Греции.

В период своего расцвета Древняя Греция не была единым государством; она состояла из маленьких государств, или «городов-государств», как мы их сейчас называем. Каждое из таких государств представляло собой отдельный город с окружающими его землями, который можно было обойти за день. В некотором смысле греки принадлежали тому или иному государству, как мы являемся членами того или иного клуба. Именно в этих маленьких государствах впервые возникло понятие демократии. Это была не представительная демократия, как сегодня – никто никого не выбирал членом парламента. Все мужское население города собиралось в определенном месте и обсуждало общественные дела, принимало голосованием законы и решало политические вопросы.

По мере роста населения города-государства основывали колонии в других частях Средиземноморья. Греческие поселения возникли на территории современной Турции, вдоль побережья Северной Африки и даже вдоль берегов современной Испании, южной Франции и южной Италии. И именно в Италии римляне, бывшие в период истории довольно отсталым народом и жившие в городе-государстве, центром которого был Рим, впервые столкнулись с греками и многое позаимствовали у них.

Древнегреческие города и колонии. Древнегреческая цивилизация представляла собой города и колонии, занимавшиеся торговлей и сельским хозяйством и расположенные на побережье Средиземного и Черного морей

Со временем римляне создали огромную империю, включившую себя и Грецию и греческие колонии. На севере границы империи проходили по двум большим рекам, Рейну и Дунаю, хотя иногда эти границы расширялись. На западе естественной границей служил Атлантический океан. Англия входила в Римскую империю, но Шотландия и Ирландия находились уже за ее пределами. На юге простирались пустыни Северной Африки. Самой неопределенной была восточная граница, потому что там существовали соперничающие с Римом империи. В целом Римская империя окружала Средиземное море и включала в себя не только часть нынешней Европы, но и территории, лежавшие за пределами Европы: Турцию (Малую Азию), Ближний Восток и Северную Африку.

Римляне воевали искуснее греков. Они лучше составляли законы, с помощью которых управляли своей империей. Они превосходили греков в строительстве и в инженерных сооружениях, полезных как для войны, так и для мирной жизни. Но во всем остальном они признавали авторитет греков и рабски копировали их достижения. Типичный представитель римской элиты говорил на двух языках: на греческом и на латинском (языке древних римлян); он посылал своих сыновей в афинскую школу или нанимал раба-грека для обучения детей на дому. Поэтому когда мы говорим о «греко-римской» культуре, мы так поступаем вслед за самими римлянами.

Территория Римской империи в I в.

Самой наглядной демонстрацией острого ума греков служит геометрия. Многие наверняка забыли, что это такое, поэтому начнем с азов. Геометрия устроена точно так же – она начинает с наиболее простых определений, служащих основанием дальнейших рассуждений и выводов.

Отправная точка – это точка, которую греки определяли как имеющую положение в пространстве, но не имеющую величины. Конечно, на этой странице она имеет определенную величину, но речь идет об идеальном случае, относящемся к царству чистых идей. Второе определение: линия имеет длину, но не имеет ширины. Далее, прямая линия – это кратчайшее расстояние между двумя точками.

На основе этих трех определений можно дать определение окружности: прежде всего, это замкнутая линия, образующая некоторую фигуру. Но как дать определение «округлости»? При здравом размышлении сделать это довольно трудно, хотя и возможно. Чтобы не мучить вас, сразу скажу, что окружность – это такая фигура, внутри которой есть точка, обладающая определенным свойством: отрезки прямых линий, проведенных от этой точки до любой точки на окружности, будут равной длины.

Кроме окружностей геометрия рассматривает и параллельные линии, которые никогда не пересекаются, и треугольники во всем их разнообразии, и квадраты, и прямоугольники, и другие фигуры.

Все они образованы линиями и имеют собственные свойства, все они строго определены, как и их пересечения и сочетания. Все доказывается с помощью описанных выше положений.

Например, с помощью свойств параллельных линий можно доказать, что сумма углов в любом треугольнике равна 180 градусам.

ГЕОМЕТРИЯ В ДЕЙСТВИИ

Параллельные линии не пересекаются. Из этого определения следует, что другая линия будет пересекать их под равными углами. Если бы эти углы не были равными, то параллельные линии сходились бы или расходились, и тогда они уже не были бы параллельными. Для обозначения углов мы используем греческие буквы, напоминающие нам об истоках геометрии. Здесь использованы три первые буквы греческого алфавита: альфа, бета и гамма, и на рисунке слева буквой ? обозначены два равных угла.

На этом основании можно вычислить сумму углов треугольника. Треугольник ABC на рисунке справа заключен между двумя параллельными линиями; вообще, опираться на известное – это основной способ, каким в геометрии узнают неизвестное. Угол α у точки А равен углу α у точки В, поскольку это противоположные углы, образованные линией, пересекающей параллельные линии. Точно так же угол γ у точки С равен углу γ у точки В. Таким образом, вдоль верхней параллельной линии расположены три угла: α + β + γ. Вместе они образуют прямую линию, равную 180 градусам.

Итак, α + β + γ = 180 градусов. Как мы уже показали с помощью параллельных линий, сумма внутренних углов треугольника равна α + β + γ. Следовательно, сумма внутренних углов треугольника равна 180 градусам.

Так мы использовали свойства параллельных линий для доказательства некоего свойства треугольников.

Геометрия – это не только простая, элегантная и логическая, но еще и красивая система. Но что значит «красивая»? Красивой ее находили греки, и это многое объясняет в их понимании мира. Греки занимались геометрией не только для гимнастики ума, как это мы делаем в школе, и не только в практических целях, таких как измерение площади поля или навигация. Они воспринимали геометрию как средство объяснения основополагающих законов мироздания. Если посмотреть на все, что нас окружает, можно поразиться удивительному разнообразию мира: самые разные формы самых разных цветов и размеров. На первый взгляд кажется, что одновременно происходит великое множество разных событий, причем бессистемно и хаотично. Греки же верили, что всему можно найти простое и логичное объяснение. В основе всего сущего должно лежать нечто простое, регулярное и логичное. Нечто вроде геометрии.

Греки не занимались наукой в том смысле, в каком ею занимаемся мы, то есть выдвигая гипотезы и ставя эксперименты. Они считали, что если напрячь ум и хорошенько подумать, то можно прийти к правильному ответу. Поэтому всю их науку можно назвать системой вдохновенных догадок. Один греческий философ сказал, что все в мире состоит из воды, и это показывает, насколько отчаянно греки стремились свести все к простому объяснению. Другой философ сказал, что все состоит из четырех элементов: земли, огня, воздуха и воды. Еще один философ говорил, что все состоит из мельчайших частиц, которые он назвал атомами – и, как выяснилось впоследствии, оказался прав. Он высказал вдохновенную догадку, к которой мы вернулись только в XX веке.

Когда лет четыреста назад, через две тысячи лет после древних греков, появилась наука в современном понимании, она начала ставить под сомнения главные постулаты древнегреческой мысли, пользовавшиеся до тех пор авторитетом. Но при этом она не отказалась от стремления древних греков находить простые, логические и математические объяснения. Ньютон, величайший ученый семнадцатого столетия, и Эйнштейн, величайший ученый двадцатого столетия, утверждали, что ближе всего к правде самые простые ответы. Оба они умели выражать свои теории в математических формулах, описывающих состояние и движение материи.

Древние греки часто ошибались в своих предположениях, причем довольно сильно. Их предположение, что в основе всего лежат логические и математические объяснения, тоже могло оказаться ошибкой, но оказалось правдой. Это величайшее наследие древних греков, которые они передали европейской цивилизации.

Можно ли объяснить, почему древние греки оказались настолько умными и проницательными? Вряд ли. Предполагается, что историки должны объяснять исторические факты, но когда дело доходит до самых общих фактов – например, почему именно в маленьких городах-государствах родились великие мыслители с таким логичным и проницательным умом – они не могут предложить убедительных объяснений. Историкам, как и всем остальным, остается только удивляться.

Вот вам еще одно чудо. Мы подходим ко второму элементу европейской смеси. Древние евреи верили в существовании только одного Бога. Для той эпохи это было необычное воззрение. Древние греки и римляне верили в существовании целого множества богов. Евреи к тому же считали, что один-единственный Бог заботится прежде всего именно о них и что они принадлежат к богоизбранному народу. В обмен на такую привилегию евреи были обязаны соблюдать закон Божий. В основу этого закона были положены десять заповедей, данных евреям Моисеем, который вывел их из египетского плена. Христиане сохранили эти десять заповедей, которые оставались главным моральным критерием западного общества вплоть до недавнего времени. До сих пор можно услышать, как о человеке говорят, что он, допустим, никогда не нарушит восьмой заповеди, но иногда нарушает седьмую.

Вот эти десять заповедей, как они перечислены в Библии, в главе 20 Книги Исход:

И изрек Бог все слова сии, говоря:

Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов перед лицем Моим.

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. <...>

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

Помни день субботний, чтобы святить его.

Шесть дней работай, и делая всякие дела твои. <...>

Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них; а в день седьмый почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его.

Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.

Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради.

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

Эти десять заповедей были лишь первыми из огромного множества моральных предписаний. У евреев была очень сложная система законов и правил, которые касались не только областей, обычно регулируемых законами – преступлений, имущества, наследства, брака, – но также и питания, соблюдения чистоты, управления хозяйством и принесения жертв Богу в храме.

Хотя евреи и считали себя избранным народом, жизнь их была далека от идеальной. С ними часто случались различные бедствия; их завоевывали и брали в плен; но при этом они не только не сомневались в существовании Бога, но и в том, что он о них заботится. Каждый раз, как случалось какое-нибудь несчастье, они приходили к мысли, что это кара за то, что они разгневали Бога, не выполняя как следует его законы. Поэтому в иудаизме (еврейской религии), как и в христианстве мораль и религия тесно переплетены, что наблюдается далеко не всегда.

Боги греков и римлян не останавливались перед безнравственным поступком, они вступали в незаконные связи и плели друг против друга интриги. В римской религии боги тоже могли наказывать людей, но не потому, что те поступали безнравственно, а потому, что не приносили им жертвы как следует или приносили, но недостаточно часто.

Иисус, основатель христианства, был иудеем, и все его последователи тоже были иудеями. В то время, когда он проповедовал свое учение, иудеи сами не распоряжались своей страной; Палестина была провинцией Римской империи. Некоторые из последователей Иисуса надеялись, что он возглавит восстание против римлян. Противники Иисуса пытались заставить его открыто признаться в этом. «Должны ли мы платить подать римлянам?» – спрашивали они его. «Покажите мне монету», – говорил он. – «Чье это изображение?» «Кесарево», – отвечали они ему. «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу», – говорил Иисус.

Иисус очень хорошо знал иудейский Закон и предание иудеев; на них основывалось и его собственное учение. Отчасти оно подводило краткий итог всей этой идеологии и обращало внимание на ее главные положения. Вот одно из его заповедей: «Возлюби Господа, Бога твоего всем сердцем твоим <...> возлюби ближнего твоего как самого себя».

Непонятно, хотел ли Иисус сказать, что можно взять только суть и отбросить детали, или детали для него были тоже важны – подробности о том, как соблюдать чистоту, приносить жертвы и тому подобное, – но все же основное внимание он уделял именно общему, а не частностям.

Ученые спорят, оставался ли Иисус в рамках иудаизма или отходил от него. Но ясно одно: он расширял древние моральные предписания, делал их очень требовательными и, казалось бы, почти невозможным для исполнения. Подумайте только о том, что он говорил о любви к врагам в Нагорной проповеди, как записано в пятой главе Евангелия от Матфея:

Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего.

А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас,

да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари [ненавистные сборщики римских податей]?

И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?

Итак будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный.

В данном случае Иисус расширил иудейское предписание до понятия всеобщей любви.

Иисус был не единственным учителем и пророком той эпохи. Все эти проповедники возбуждали подозрения первосвященников еврейского народа, и в случае с Иисусом, религиозные предводители евреев вместе с римлянами договорились о его казни. Но от всех других учителей Иисус отличается тем, что ожил после своей смерти – по крайней мере, так считают его последователи. Так что он не был всего лишь учителем, пророком или просто хорошим человеком, как, пожалуй, считают многие из посещающих церковь в наши дни. Последователи Иисуса верили, что он был сыном Бога и что при его распятии случилось нечто, имеющее вселенское значение. Бог пожертвовал своим сыном ради спасения человечества от проклятия, последствия первородного совершенного человеком греха, из-за которого в мир пришло зло. Они утверждали, что если поверить в Христа, то можно спастись, и после смерти человек не будет приговорен к мучениям в аду, а будет находиться вместе с Богом на небесах.

Предназначалась ли эта религия для всех или только для евреев? Мнение учеников Иисуса по этому поводу после его смерти разделилось. Приверженцы традиции утверждали, что христианином можно стать только став сначала иудеем, соблюдающим все строгие предписания Ветхого Завета. К ним причислялось и обрезание, довольно болезненная процедура для взрослых мужчин. Если бы победили сторонники этой точки зрения, христианство осталось бы немногочисленной сектой иудаизма и, возможно, давно бы исчезло или не привлекало бы к себе особого внимания. Но победила другая точка зрения, согласно которой это была совершенно новая религия. Не обязательно сначала быть иудеем, чтобы стать христианином; все строгие предписания не имеют значения, потому что Христос освободил нас от них; его учение о любви превосходит все ограничения закона. Такого мнения придерживался Павел, великий апостол и, как считают некоторые, основатель христианства как религии, потому что непосредственно после смерти Иисуса христианство считалось делом лишь одних иудеев. Иисус был иудеем, его последователи были иудеями и некоторые из них хотели, чтобы все это так и оставалось. Именно Павел четко сказал, что религия должна быть для всех, так что с этого момента христианство (пусть поначалу и в теории) стало всемирной религией. Через триста лет оно распространилось по всей Римской империи.

Третья составляющая европейской смеси – это германские племена, вторгшиеся в Римскую империю. Они жили у северных ее границ и пересекли их около 400 года. К 476 году они разрушили западную часть империи. Именно здесь, во Франции, Испании и Италии, впервые оформилось то сочетание различных культур, которому предстояло стать европейской культурой.

Германские народности поначалу не имели письменности и не оставили письменных памятников своей древности; о них имеется чрезвычайно мало сведений до их вторжения. Лучший письменный источник их истории, хотя и опосредованный – это сочинения римского историка Тацита, жившего в I веке. Он описывал вождей варваров и их товарищей, которые жили и сражались вместе, находя смысл жизни исключительно в битвах:

...если дело дошло до схватки, постыдно вождю уступать кому-либо в доблести, постыдно дружине не уподобляться доблестью своему вождю. А выйти живым из боя, в котором пал вождь, – бесчестье и позор на всю жизнь; защищать его, оберегать, совершать доблестные деяния, помышляя только о его славе, – первейшая их обязанность: вожди сражаются ради победы, дружинники – за своего вождя. Если община, в которой они родились, закосневает в длительном мире и праздности, множество знатных юношей отправляется к племенам, вовлеченным в какую-нибудь войну, и потому, что покой этому народу не по душе, и так как среди превратностей битв им легче прославиться, да и содержать большую дружину можно не иначе, как только насилием и войной; ведь от щедрости своего вождя они требуют боевого коня, той же жаждущей крови и победоносной фрамеи; что же касается пропитания и хоть простого, но обильного угощения на пирах, то они у них вместо жалованья. Возможности для подобного расточительства доставляют им лишь войны и грабежи. И гораздо труднее убедить их распахать поле и ждать целый год урожая, чем склонить сразиться с врагом и претерпеть раны; больше того, по их представлениям, потом добывать то, что может быть приобретено кровью, – леность и малодушие[1].

Через триста лет эти воины завоевали Римскую империю.

Итак, мы рассмотрели все три элемента. Давайте подведем итоги.

Греки считали, что мир прост, логичен и объясняется математическими формулами.

Христиане верили, что мир порочен и что спасти человечество может только Христос.

Германские воины находили смысл жизни и удовольствие в битве.

Из такой неоднородной смеси и возникла европейская цивилизация.

Но как эти три элемента слились вместе? Рассмотрим для начала связь христианства с греко-римским миром. Римские власти периодически пытались искоренить христианство. Они отбирали священные книги и имущество церквей, бросали христиан в темницы и пытали их; тех, кто не соглашался отречься от Христа, они подвергали жестоким мучениям.

Обычно римляне были веротерпимы. Они управляли империей, которую населяли разные народности, придерживавшиеся разных верований. Если какие-то племена или народы не доставляли неприятностей и не бунтовали, то римляне позволяли исполнять им свои ритуалы и заниматься своими внутренними делами. Можно было исповедовать любую религию, но только при одном условии: приносить подношения императору. Да и подношения эти были чисто символическими. Обычно перед портретом или статуей императора возжигали огонь, в который бросали щепотку соли. Пламя вспыхивало, и этого было вполне достаточно. Это все равно что в наши дни отдавать салют флагу или исполнять государственный гимн. Но христиане этого не делали, потому что, как и иудеи, они утверждали, что поклоняться нужно только одному-единственному Богу, а император никоим образом им не является. Иудеев обычно освобождали от необходимости отдавать почести императору; римляне считали иудеев беспокойными чудаками, но, тем не менее, для них это был древний народ, со своими традициями, со своим богом и проживавший на определенной территории. Христиане же исповедовали новую религию и могли оказаться везде. Для римлян это были бунтовщики, которых следовало уничтожить. И они преуспели бы в этом, если бы последовательно их преследовали.

Затем произошло чудо. В 313 году император Константин стал христианином, или, по крайней мере, начал оказывать официальную поддержку христианской церкви, придя к мнению, что бог христиан поможет ему управлять империей гораздо лучше всех других богов. Тогда христиане еще не составляли большинства населения империи, но правитель государства давал деньги христианским церквам и подтверждал власть епископов. Еще пятьдесят лет спустя другой христианский император запретил все остальные религии. Через четыреста лет, после того, как Иисус начал читать свои проповеди в беспокойной отдаленной провинции Римской империи, христианство стало официальной и единственной религией государства. Теперь большую власть в городах и селениях получили священники и епископы, принявшиеся разрушать языческие храмы. И это первая связь между разнородными элементами: Римская империя становится христианской.

Константин (272 – 337), римский император, официально признавший христианство в 313 году

К тому времени церковь уже отличалась от той, какой она была в первые годы после своего возникновения. Поначалу христиане встречались группами в частных домах. Через три-четыре века существовала уже целая иерархия церковных сановников: священники, епископы и архиепископы. Одному из епископов, епископу Рима, удалось стать папой, управляющим всей церковью. У церкви появилась своя система законов, свои собственные суды и тюрьмы. Не говоря уже о церковных делах, церковь заведовала такими важными вопросами как брак и наследство. Церковь устанавливала и взимала свои налоги, которые должны были выплачивать все, поддерживая таким образом господствующую религию.

После распада Римской империи церковь выжила, поскольку представляла собой своеобразное государство в государстве. Римский папа правил параллельно с императором, контролируя всю иерархию нижестоящих церковных постов. Вот и вторая связь между элементами: церковь становится римской.

После распада империи церковь сохранила греко-римскую ученость. И это довольно удивительно, потому что все писатели, философы и ученые античной эпохи были язычниками, а не христианами. Зачем же христианской церкви было заботиться о наследии древних? Внутри церкви действительно была группа лиц, настроенных против древней учености и утверждавших, что все написанное в древности – ложь, а единственная истина это Христос. «Что общего между Афинами и Иерусалимом?» – вопрошал Тертуллиан. Но эта точка зрения не победила.

Христиане не разрабатывали своей системы образования, поэтому церковь полагалась на образованных людей, придерживавшихся греко-римской традиции, когда, став сложным организмом, ей пришлось упорядочивать и систематизировать свои правила и идеи. Для объяснения и защиты основных постулатов христианства ученые люди опирались на греческую философию и греческую логику. Христианские учителя считали, что великие философы и моралисты Греции и Рима тоже были в чем-то правы, хотя, конечно, непреложной истиной для них обладало лишь христианство. Учение древних философов можно использовать как путь продвижения к истине и как способ рассуждения об истине. Поэтому церковь и сохраняла сочинения древних, несмотря на то что считала их языческими. Это третье связу ющее звено между разнородными элементами: церковь сохраняет греко-римскую ученость.

Германские племена, наводнившие Римскую империю, вовсе не собирались ее разрушать. Они приходили за добычей, за лучшими землями, на которых можно было бы поселиться и наслаждаться хорошей жизнью. Многие из них охотно признавали власть императора. Но проблема заключалась в том, что к IV веку германцев стало так много и они заняли так много земли, что император почти полностью лишился подконтрольных ему территорий. По сути, Римская империя прекратила свое существование как раз из-за того, что не оставалось ничего, чем можно было бы править.

С другой стороны, германские воины обнаружили, что они должны были хоть как-то управлять обществом, в котором обосновались, а это вовсе не было их изначальной целью. Поэтому германцы сами оказались в довольно трудном положении. Германцы были неграмотными, остатки римской администрации исчезли в хаосе, который они сами же и породили, торговля и города постепенно приходили в упадок. Вожди воинов провозглашали себя королями маленьких королевств, воевали с другими королевствами, расширяя свои земли или теряя их. И только по прошествии нескольких столетий начали формироваться границы таких современных западноевропейских государств, как Франция, Испания и Англия.

Центральная власть при подобных обстоятельствах была чрезвычайно слабой, настолько слабой, что даже не могла взимать налоги. (Для нас это кажется противоречием – власть, которая не взимает налоги.) Германский вождь стал королем, который наделял землями своих ближайших соратников, превратившихся в знать; если вдруг королю требовалось войско, то обеспечить его должны были представители знати. Но они теперь рассматривали выданные им земли как свою собственность и поэтому сами решали, сколько и каких воинов посылать королю, и на какие цели.

В наши дни главы государств иногда принимают парады и инспектируют войска. Они проходят вдоль шеренг, делают вид, что внимательно рассматривают солдат, возможно даже, делают им пару замечаний. Это остатки средневекового обычая, когда король действительно устраивал смотр присланному ему войску и думал: «Какой же сброд мои подданные прислали на этот раз?»

Короли долго боролись за упрочение личной власти: им хотелось править без опоры на знать, установить свою систему сборов налогов, содержать собственную армию и собственный штат чиновников. Но поскольку позиции королей оставались весьма шаткими, некоторые институты они так и не посмели поставить под сомнение. Частная собственность осталась неприкосновенной; землевладельцы превратили земли, которыми они владели на определенных условиях, в свою непререкаемую собственность. И этот факт всегда ограничивал притязания центрального правительства, поэтому европейские короли так и не стали подобием восточных деспотов, даже упрочив свою власть. Если деспоту что-то требовалось, он просто захватывал чью-либо собственность или посылал воинов на базар взять необходимые ему товары. В европейских же монархиях, даже когда они назывались «абсолютными», такого никогда не было. Фраза «Не все принадлежит королю» как нельзя лучше выражает европейское отношение к власти. На основе права собственности выросло представление о правах человека, основополагающее европейское понятие. Убеждение, что власть центрального правительства должна быть ограничена, происходит из того, что когда-то власть правителей действительно была ограниченной.

Ограничение власти сказалось и на экономическом развитии. Уверенность торговца в том, что его товары не отберут, в немалой степени способствовала росту экономики Европы до невиданных в других частях света высот.

Теперь, зная о германских воинах и об их образе жизни, мы не удивимся, узнав, что вскоре после вторжения в империю они приняли христианство. Церковь оставалась единственным институтом, пережившим падение Римской империи. Встречать очередной отряд воинов, пришедших за добычей, часто выходил местный епископ. И именно епископ говорил: «Вы можете получить землю на этой стороне реки, но прошу вас, оставьте нам остальное». Он указывал на дворец бывшего римского наместника, который, вне всяких сомнений, присваивал себе военный вождь, и добавлял, что вождь может в любое время обратиться к нему за помощью в управлении. Вскоре епископы убедили военных вождей, что они полу чат больше добычи и убьют больше врагов, если призна ют христианского бога. Это были завоеватели особого рода: завоеватели, принявшие веру завоеванного населения. Церковь совершенно четко дала понять, что новые правители, короли и знать, должны стать заступниками христианской веры. Вот и последняя связь: Германские воины поддерживают христианство.

Если теперь мы перечислим все эти связи:

то придем к следующему заключению:

Очень странное сочетание, не правда ли? Но германцы были вовсе не прирожденными союзниками, поэтому сочетание и оставалось нестабильным. Время от времени оно давало трещину, хотя и продержалось около тысячи лет – примерно с 476 года, когда окончательно пала Римская империя, до примерно 1400 года. Этот период историки называют Средними веками, или периодом Средневековья.

Многие исследователи, рассматривающие историю наиболее широко, считают, что именно в XV веке берет начало современность. Таким образом, мы имеем три эры европейской истории: древняя (античная), средневековая, современная.

На протяжении Средневековья указанные выше элементы составляли единое целое, хотя внутренне они могли изменяться. Возьмем для примера христианство. Чем-чем, а воинственной религией его никак не назовешь. Иисус сказал: «Любите врагов ваших». Первые христиане отказывались поступать на военную службу, и это была одна из причин, по каким римляне относились к ним с подозрением. Но вот христиане заключили союз с германцами, и эти закаленные в битвах воины поддерживали учение, призывавшее подставлять вторую щеку, если тебя ударили по первой щеке. Что это за противоречие? На самом деле оно не настолько велико, как кажется. После того как император Константин принял христианство и сделал его официальной религией, христианству неминуемо пришлось изменить свои взгляды на насилие. Любое государство должно защищать себя, и если церковь хочет найти у государства поддержку, она должна признать его право хотя бы на справедливую войну.

И все же, когда церковь приняла в свое лоно германских воинов, полностью их взгляды она не признала. С течением столетий воины превратились в рыцарей. Рыцарь находил удовольствие в битвах и гордился своей военной доблестью, но сражался он по благородным причинам. Церковь побуждала его сражаться с иноверцами, и он считал это весьма благородной причиной. Церковь поддерживала крестовые походы в Святую Землю, попавшую в руки арабов-мусульман, и даровала некоторые привилегии тем, кто отправлялся туда с мечом.

Король франков Карл Великий крепит меч к поясу Роланда, который, согласно легенде, погиб, сражаясь с мусульманами-сарацинами в Испании

Рыцарь также защищал слабых, особенно благородных дам. Теперь, когда воин руководствовался определенными моральными принципами, посвящение в рыцари происходило в ходе своего рода религиозной церемонии. Его меч клали на алтарь христианской церкви, а затем даровали рыцарю, который после этого должен был отправиться совершать подвиги.

Представление о том, что женщин нужно защищать и уважать, пустило в европейской культуре глубокие корни. После исчезновения рыцарства такое поведение стало считаться обязанностью «джентльмена», наследника христианских рыцарей. Джентльмен должен был демонстрировать свое уважение к дамам, вставая, когда они входили в помещение, не позволять себе садит ься рядом с ними и приподнимать шляпу в знак приветствия. Даже меня еще учили этому в школе, и забыть эти правила поведения весьма трудно. Таким обра зом, меня можно назвать реликвией эпохи Средневековья.

В последние десятилетия женщины пытаются бороться с таким отношением к себе. Они не хотят, чтобы их ставили на пьедестал; они хотят быть равными. Но они часто забывают, что в этой борьбе они изначально обладают преимуществом: легче бороться, находясь на пьедестале, нежели под пятой на земле. Именно потому что к женщинам в Европе испытывали определенное уважение, феминизм и нашел здесь широкую поддержку.

В других культурах дело обстоит иначе.

Рассмотрим теперь другой источник напряжения в этом союзе разнородных элементов.

Христианская церковь, как мы уже говорили, сохраняла греко-римскую ученость. И это был достаточно активный процесс; церковь не просто ставила древние книги на полку и благополучно забывала о них.

Эти книги дошли до наших дней (и мы можем их читать сегодня) только потому, что церковь делала с них копии на протяжении всех Средних веков. Книгопечатания тогда не существовало, книги ветшали и погибали. Именно монахи в монастырях, часто сами не зная, что они переписывали (отсюда и много ошибок), сохранили для нас большинство культурных сокровищ Древней Греции и Древнего Рима.

Монах-переписчик из Лакруа за работой. Христианская церковь стала хранительницей греко-римской литературы и использовала ее для поддержки своего вероучения

Если воспринимать эту литературу в буквальном смысле, можно прийти к выводу, что она излагает философию, систему ценностей и отношение к жизни, в основе своей не-христианские, языческие. Но церковь в Средние века обладала такой интеллектуальной властью, что никто и не думал воспринимать буквально все, что написано в книгах. Церковь заимствовала из них самое необходимое, переставляла избранные фрагменты по своему усмотрению, совмещала их с отрывками из Библии.

Так возникла христианская теология, то есть описание Бога, Божьего мира и его плана спасения человечества. Таким образом, древнегреческая философия, древнегреческая ученость и древнегреческая логика поступили на службу христианству. Открытие ранее неизвестных текстов не доставляло беспокойства христианским ученым; они переплетали их с уже имеющимися отрывками и составляли новую версию своей теологии.

Давайте подведем итоги всего, что происходило в Средние века. Воины становятся христианскими рыцарями, а греко-римская ученость поддерживает христианство.

В центре этих процессов находится церковь, на которую и опирается вся конструкция. Ученость стала христианской, рыцари стали христианскими, весь мир стал христианским.

Примерно после 1400 года этот странный союз начинает разваливаться, и зарождается то, что историки называют современностью.