КалейдоскопЪ

Интермедия. Немного классики

Вэпоху Возрождения ученые и писатели считали, что искусство, литература и знания древних греков и римлян представляют собой образец совершенства, к которому можно стремиться, но превзойти который нель зя. Поэтому они и назвали культуру античности «классической», то есть лучшей. Два столетия шли споры, насколько достижения современных людей сравнимы с достижениями древних, пока в XVII веке ученые не доказали, что древние греки ошибались в своих представлениях о Земле, Солнце, планетах и звездах. С тех пор люди стали меньше почитать классическую культуру и больше надежд возлагать на современную науку. Но в некоторых областях знания отправной точкой до сих пор остаются сочинения древних греков и римлян. Мы до сих пор можем ознакомиться с ними и понять, что представляла собой «классическая ученость».

В философии величайшим авторитетом до сих пор обладают три великих афинских философа: Сократ, Платон и Аристотель. В связи с этим даже говорят, что вся западная философия – это примечание к Платону. Три философа знали друг о друге не понаслышке. Платон записывал слова Сократа, который вел философские беседы со своими знакомыми, а Аристотель был учеником Платона.

Сократ вовсе не претендовал на знание истины. Он разработал только метод, с помощью которого можно приблизиться к истине, ставя все под сомнение и ничего не принимая на веру. Он задавал своим собеседникам каверзные вопросы, стараясь разрушить обыденное представление о мире, которое, как он полагал, не имеет под собой логического основания. Взять, для примера, такой, вроде бы простой, вопрос: «Что такое хороший человек?» Один из собеседников давал ответ, содержащий в себе, как выяснялось, некоторое противоречие. После того как противоречие бывало обнаружено, этот же или другой собеседник предлагал иной ответ, но на этот раз уже более продуманный. Обмен вопросами и ответами продолжался, постепенно приводя к более хитроумным рассуждениям. Сократ считал, что истины можно достичь с помощью чистого и острого ума. Для этого не обязательно прилагать усилия или проводить исследования. Истина существует всегда; нужно только развить свой ум, чтобы он смог воспринять ее.

Такой метод обнаружения истины получил название сократовского метода. Обычно ему следуют в различных пособиях, написанных в виде вымышленной беседы учителя и ученика. Им часто пользуются и в университетской практике, когда преподаватели стараются не навязывать свое мнение, а подталкивать студентов к собственным открытиям или учить их вести плодотворную дискуссию. Диалог при этом может строиться примерно таким образом:

Учитель: Аманда, что такое революция?

Аманда: Насильственное свержение правительства.

Учитель: А если государством управляет король и брат этого короля убивает правителя и сам становится королем? Будет ли это революцией?

Аманда: Конечно нет!

Учитель: Значит, не во всех случаях, когда смена правительства происходит насильственным путем, речь идет о революции?

Аманда: Нет, не во всех.

Учитель: А что еще требуется, помимо силы, чтобы мы назвали смену правительства революцией?

В этом методе кроется один подвох. Умные и сообразительные люди могут успешно пользоваться им, даже не обладая обширными знаниями по конкретной проблеме.

Сократ, Платон и Аристотель жили в Афинах во времена расцвета демократии, то есть в V и VI веках до нашей эры. Все они при этом критиковали демократию, а Сократ даже вступил с ней в конфликт. Над ним устроили суд по обвинению в безбожии и совращении молодежи. В свою защиту он говорил, что никому не навязывал своих взглядов; он просто спрашивал своих учеников, на каких основаниях покоятся их убеждения. Суд из 501 выборного представителя признал его виновным, но с небольшим перевесом голосов. Обвинение настаивало на смертной казни. Обычно в таких случаях обвиняемые пытались оправдаться, приводили в суд жену с детьми, просили о снисходительности. Сократ же не стал унижаться. Он просто спросил, что, по мнению судей, должно причитаться человеку, который пытался развивать ум и душу людей? Наверняка нечто вроде пожизненной пенсии, а никак не наказание! Конечно, можно было бы договориться о том, чтобы покинуть Афины и никогда больше туда не возвращаться, но Сократ честно сказал, что продолжит заниматься своей деятельностью и в других городах. Он признался, что не сможет прожить, не задавая вопросов о мироздании и человеке: «Жизнь без такого исследования не есть жизнь для человека». Будь у него деньги, он их уплатил бы, но ему, небогатому человеку, нечего предложить судьям. Услышав это, отчаявшиеся последователи Сократа вскочили с мест и предложили уплатить большой штраф за него. Но суд, что не так уж удивительно, вынес смертный приговор.

Обычно смертный приговор в Афинах приводили в исполнение сразу же, но на этот раз казнь решили отложить из-за религиозного праздника. Сократ мог сбежать из-под стражи, да на это наверняка и надеялись власти города. Но он отказался сбегать. Зачем цепляться за жизнь, спрашивал он, если все равно нельзя жить вечно? Ведь цель человека заключается не в том, чтобы просто жить, а чтобы жить хорошо. Сам Сократ сказал, что прожил хорошую жизнь, согласно законам Афин, и согласно этим же законам принимает наказание. Он оставался настоящим философом до самого конца. Когда с него сняли оковы, он сказал несколько слов о том, насколько близки боль и удовольствие.

Приговоренному к смертной казни давали выпить сок цикуты, ядовитого растения. Ученики Сократа упрашивали его повременить, ведь яд нужно было принять только в конце дня, а солнце еще не село за холмы. Сократ же ответил, что он сам в своих глазах сделает себя смешным, если будет так мелочно торговаться за жизнь. Он спокойно взял чашу с ядом, не подавая ни малейшего признака волнения или огорчения. Смерть была мгновенной.

Я рассказал историю о смерти Сократа так, что симпатии читателей остаются на стороне философа. Но можно рассказать ее по-иному, чтобы посочувствовать обвинителю. Сын обвинителя, посещавший философские диспуты Сократа, пристрастился к вину и забросил все дела. Разве не прав был обвинитель, утверждая, что Сократ был опасен? Если ставить под сомнение абсолютно все, люди лишатся точки опоры; мы не можем жить одним лишь разумом; в мире должны существовать обычаи, законы, религия, которые предлагают людям правила поведения и делают возможным развитие общества.

Описывать объективно суд над Сократом весьма трудно. В нашей культуре укоренилась стойкая предубежденность в пользу Сократа. Так было, конечно, не всегда, но сочинение Платона, посвященное смерти великого философа, сделало из него настоящего покровителя сомневающихся и ищущих истину.

Платон же сформулировал один из центральных вопросов философии: «Насколько объективно наши чувства передают реальность?» Платон верил, что тот мир, который мы видим и чувственно воспринимаем, является жалким подобием, всего лишь тенью более совершенного духовного мира. В нашем мире мы видим обычные столы, со всеми их трещинами и изъянами, но где-то существует совершенный и идеальный стол. В своей совершенной форме где-то существуют даже абстрактные идеи, вроде идеи справедливости или бога. Человечество тоже некогда принадлежало тому миру, поэтому упражняя свой ум и дух оно может вновь прикоснуться к нему. Платона называют величайшим философом-идеалистом, поскольку он отвергал материалистичное объяснение мира.

Платон понимал, что люди, придерживающиеся обыденной точки зрения на природу вещей, отвергнут его учение, поэтому он придумал прекрасный образ, иллюстрирующий его учение. Представьте себе группу людей, закованных в кандалы и сидящих в пещере, лицом к ее дальней стене. Они не могут видеть то, что происходит за их спинами, но там, у выхода из пещеры, проходит дорога, за которой горит костер, освещающий пещеру. По дороге движутся люди, животные и повозки, бросающие тени на стену пещеры. Люди в оковах видят только эти тени; они придумывают им названия, обсуждают между собой их свойства; они думают, что тени – это и есть реальная действительность. Но что будет, если освободить одного человека из оков и вывести его из пещеры? Поначалу он ослепнет от яркого света, затем его поразит многообразие цветов и красок, наличие трех измерений. «Но ведь там, в пещере, мы считали, что...» – скажет он. Да, ему придется признать, что в пещере люди не видели истины.

Аристотель, ученик Платона, был величайшим систематизатором знаний об окружающем мире, то есть обо всем, что происходит не только на земле, но и на небесах. Именно его представления о том, что Земля находится в центре Вселенной, были опровергнуты в эпоху научной революции XVII века. Но рассуждения Аристотеля о логичном мышлении сохранили свою актуальность и в наши дни. Он разработал учение о силлогизмах, то есть о рассуждениях, состоящих из трех простых атрибутивных высказываний: двух посылок (общей и частной) и одного заключения. Вот пример такого силлогизма:

У всех котов четыре ноги.

Миллиган – кот.

Следовательно: У Миллигана четыре ноги.

Правильное ли это умозаключение? Чтобы силлогизм дал правильное заключение, обе его предпосылки должны быть истинными, а выводы обоснованными. В данном случае у всех котов (хотя бы теоретически) действительно четыре ноги, и предположим, что Миллиган действительно кот.

Но обоснован ли вывод?

Да, обоснован: если Миллиган кот и если у всех котов четыре ноги, то у Миллигана действительно должно быть четыре ноги. Вот пример необоснованного вывода:

У всех котов четыре ноги.

У Миллигана четыре ноги.

Следовательно: Миллиган – кот.

Вывод сделан неправильно, даже если все предпосылки истинны, потому что между Миллиганом и котами не наблюдается никакой связи (он вполне мог оказаться и собакой). К неверному выводу можно прийти и в том случае, если сам он будет обоснован, но предпосылки не будут исти нными.

Например:

Все коты черные.

Миллиган – кот.

Следовательно: Миллиган черный.

Этот вывод обоснованный, но он неверен, потому что первая предпосылка ложная. Существуют определенные правила построения силлогизмов и названия для каждого случая ложного вывода. На этих примерах несложно понять, почему греков считают основоположниками рационального мышления.

Современная медицина также восходит к древним грекам, особенно к Гиппократу, который жил в Афинах в период их расцвета в V веке до нашей эры. Его сочинения дошли до нас, хотя они, вне всякого сомнения, представляют собой сборники отрывков, принадлежавших нескольким последователям Гиппократа, разделявшим его методы и принципы. Гиппократ старался найти разумное обоснование каждой болезни, которая, согласно его учению, имеет вполне естественные причины. Таким образом, он отделил медицину от магии, колдовства и представлений о божественном вмешательстве.

Он наблюдал за течением болезней и за тем, в каких обстоятельствах они возникали и распространялись – в этом смысле его можно назвать первым эпидемиологом. От врачей он требовал придерживаться определенных моральных правил и руководствоваться основным главным принципом – благом пациента; его сочинения заложили основы медицины не только как области знания, но и как профессии. До сих пор студенты-медики принимают клятву, названную его именем, «Клятву Гиппократа». Изначальный текст этой клятвы отражает состояние медицины во времена этого прославленного врача:

Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного кессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.

Что бы при лечении – а также и без лечения – я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому.

Но Гиппократ же и заронил в западную медицинскую науку семена ошибок, проистекающих из стремления древних греков к простоте. Согласно его учению здоровье тела зависело от взаимодействия четырех элементов, или жидкостей («гуморов»): крови, флегмы, желтой желчи и черной желчи. Пережитки этого учения в медицине сохранялись вплоть до XIX века, когда для лечения заболеваний, якобы вызванных избытком крови, ставили пиявки. В области медицины Гиппократ считался классиком весьма продолжительный период.

Греки превосходили римлян почти во всех областях знания, за исключением права, или юриспруденции, то есть законов. Для римлян составлять законы, кодексы законов и комментарии к ним было занятием вполне естественным, поскольку они были более приземленным народом, нежели греки. Тем не менее, даже римская юриспруденция носит определенный налет греческого идеализма. Исследуя законы покоренных ими народностей, римляне пытались найти в них общие черты. Есть ли такие законы, которые все без исключения люди могли назвать истинными законами? Отсюда возникло представление и о так называемом «естественном праве», то есть о законе в своей совершенной форме, который способен облагородить любое общество и от которого не посмеет отойти ни одно общество, преданное идеалам справедливости.

Самый полный сборник римских законов был составлен в VI веке нашей эры по приказу императора Юстиниана, правителем Восточной Римской империей, пережившей нашествие германцев. Заново открытый в XI веке, он оказал колоссальное воздействие на западноевропейскую культуру. Правда, на Англию он повлиял в меньшей степени, потому что там уже было развито так называемое «общее право», но и оно испытало на себе воздействие римских представлений о контракте. Вот два примера, иллюстрирующих эти представления.

Представьте себе, что один человек взял взаймы у другого лошадь, которую потом украли. Каковы обязательства арендатора в данном случае? Ответ: он должен выплатить владельцу лошади сумму, равную стоимости лошади, потому что был обязан приглядывать за ней. (Сейчас существует система страхования подобных случаев, но у древних римлян ее не было.) Но если лошадь похитили в результате разбойного нападения, то арендатор не несет за нее ответственности. Он не был обязан защищать имущество другого человека ценой собственной жизни. Но если лошадь похитили уже после истечения срока аренды, то арендатор нес за нее полную ответственность даже в случае разбойного нападения.

Представьте теперь ювелира, взявшего заказ на изготовление кольца. Что это: контракт на продажу кольца или контракт найма ювелира? Разные типы контрактов регулировались разными правилами. В данном случае все зависело от того, кому принадлежало золото. Если золото предоставлял клиент, это был контракт найма ювелира. Если же ювелир делал кольцо из принадлежащего ему золота, это был контракт на продажу кольца.

Вы видите, насколько сложными и разработанными были законы древних римлян и насколько тщательно они пытались урегулировать все разнообразие человеческих взаимоотношений. Сейчас мы к некоторым вещам относимся иначе, но с какой бы проблемой мы ни столкнулись, можно быть уверенным, что ее уже рассматривали в древности. Перед таким великим интеллектуальным наследием, плодом труда лучших умов на протяжении многих столетий, мы сами кажемся маленькими и ничтожными. К такому выводу нас и подталкивает классическое образование.