КалейдоскопЪ

Формы правления II

Государства, пришедшие на смену Римской империи, были весьма примитивными. Первым лицом в них был король, бывший военный вождь, который раздавал земли своим соратникам, а взамен соратники должны были посылать ему войска для ведения войны. Таким образом короли получали армию, не взимая налоги и не содержа сложный административный аппарат. Земля, переданная в собственность таким образом, получила название феода (лен, надел), и от этого слова произошло слово «феодал» (землевладелец, помещик) и название строя: феодальный.

Феодальные монархи, опиравшиеся на крупных землевладельцев, поставлявших им войска, по сути были слабыми правителями. Теоретически король продолжал владеть землей, переданной им в дар землевладельцу, но на практике земля становилась собственностью феодала и переходила от отца к сыну. Землевладельцы приносили клятву верности королю, но в любой момент могли отречься от своего монарха, перейти на сторону его противника или вовсе не обращать на короля внимания. Они содержали войска, которые посылали королю, но с помощью этих же войск они могли выступить и против короля; опираясь на своих солдат они могли выдвигать свои условия. Жили феодалы в укрепленных зам ках, хорошо подготовленных к нападению как врагов, так и властителя.

В эту же эпоху произошла смена военной тактики. В Древней Греции и в Древнем Риме основой войска была пехота; теперь же главная роль перешла к коннице. Стремя, пришедшее в Европу с востока, превратило конников в весьма грозных соперников. Держась в седле, опираясь на стремена, конник стал гораздо более уверенно себя чувствовать, и пешим воинам было уже труднее сбить его на землю, а совокупная масса лошади и человека не шла ни в какое сравнение с массой пехотинца. Конник, мчавшийся во весь опор, с копьем наперевес, превратился в чрезвычайно мощную военную машину. Такие конники стали называться «рыцарями», и именно их поставляли королю крупные землевладельцы.

Землевладельца с королем связывала личная клятва верности. Землевладелец становился на колени и поднимал сложенные ладонями руки вверх, давая обещание служить королю верой и честью; король при этом обхватывал ладони землевладельца своими руками. После этого подданный вставал, и они с королем обменивались поцелуями. Таков был ритуал, подчеркивающий одновременно и подчиненное положение подданного, и его равенство королю. Такова была и природа отношений между королем и подданным: подданный обещал хранить верность своему повелителю, пока тот защищал его. Королевская власть изначально негласно подразумевала договорной характер отношений правителя и его подчиненного, и эта идея в Западной Европе до конца так и не исчезла.

Клятва верности. Иллюстрация из Дрезденского манускрипта «Саксонское зерцало», составленного между 1220 и 1235 гг.

Обычно преклоненные колени и сложенные ладонями руки ассоциируются с молитвенной позой, но христиане поначалу молились стоя, раздвинув руки в стороны и обратившись лицом к востоку, откуда должен был прийти Христос во славе. Наша же молитвенная поза напоминает позу ритуала клятвы верности земному властителю. По поводу происхождения этого ритуала и этой позы ведутся оживленные споры. Откуда возник такой обычай, и римский он или германский? Даже во времена расцвета Древнего Рима молодые люди часто искали себе патронов, то есть покровителей, а с ослаблением центральной власти такая практика распространилась повсеместно. Но сам ритуал сложения рук и целования был германским – он скреплял связь между воином и его вождем.

Идея государства как особой силы, независимой от людей, занимающих высокие должности, исчезла. Когда король умирал, все его подданные должны были давать новую клятву верности его преемнику. Только так у территории мог появиться новый правитель. А поскольку идея государственности стала связываться с родственными узами, то короли могли поделить свои владения между своими детьми, как это сделал король Лир в пьесе Шекспира и Карл Великий в реальной жизни, несмотря на все его усилия объединить разные земли в одну империю.

Новые правители принимали новые клятвы верности, и так возникала новая государственная власть. Ни одному римскому императору не пришло бы в голову разделить империю между детьми, ведь его обязанностью было поддерживать единство государства. Когда же империя разделилась на западную и восточную половину, это было сделано в целях улучшения административного контроля и обороны.

Из-за своей слабости феодальные монархи были вынуждены обращаться за помощью к влиятельным лицам своего государства. Регулярной армии у королей не было, как не было стройной системы налогов или гражданских служб. Поэтому они созывали крупных землевладельцев, выслушивали их рекомендации и заручались их поддержкой. Такая система была закреплена формальным образом при создании парламентов, в которых заседали представители трех сословий: духовенства, дворянства и третьего сословия.

Под термином «сословие» подразумевается одна из групп, на которые делились люди в средневековом феодальном обществе: священники, в чьи обязанности входило молиться; дворянство, первым долгом которого было сражаться; и все остальные люди, обрабатывавшие землю, занимавшиеся торговлей и иными видами деятельности. Сословие – это не то же самое, что и класс. Классы выделяются по их роли в экономике, но эти три группы выделялись по их функции: молитва, сражение, труд. Что касается богатства и роли в экономике, то среди представителей одного сословия существовали огромные различия. В состав духовенства наряду с богатейшими архиепископами и епископами входили и до сих пор входят приходские священники, зачастую очень бедные. К дворянству принадлежали не только крупные землевладельцы, но и бедные люди благородного происхождения. К третьему сословию причисляли купцов и банкиров, иные из которых были богаче многих аристократов и нанимали к себе на работу других людей незнатного происхождения. Именно эти богачи из третьего сословия и посылали своих представителей в парламент, а вовсе не трудовой люд и зависимые крестьяне, бывшие фактически наполовину рабами.

Во Франции представители трех сословий входили в парламент, который получил название Генеральные штаты. В одной палате заседали представителя духовенства, в другой – дворянства, а в третьей – представители так называемого «третьего сословия». В Англии духовенство представляли архиепископы и епископы, а аристократы заседали в Палате лордов; люди незнатного происхождения же, или «общинники», заседали в Палате общин. В современной Великобритании эти названия представляют собой пережиток Средневековья, как и сама монархическая форма правления. В настоящее время это демократическая страна, но она стала таковой только после того, как была ограничена власть лордов и всем было предоставлено право избирать своих представителей в Палату общин; роль же монарха в Великобритании исключительно символична. Конечно, это не та демократия, которая была в Афинах в античный период.

В Средние века парламенты не были постоянным органом государственной власти; монархи созывали их время от времени, когда возникала такая потребность. Основной функцией парламентов не было принятие законов, и они часто созывались лишь тогда, когда королю требовались дополнительные средства. Короли постепенно усиливали свою власть; они получали доходы с принадлежавших им земель. В их казну шли и налоги, которые они имели возможность собирать. Однако когда расходы увеличивались, короли решали провести дополнительные сборы, и созывали парламент, чтобы он одобрил их решение. Тогда парламент мог представить королю жалобы; могли также быть приняты законы, как по предложению короля, так и по предложению парламента.

С ростом городов в эпоху Средневековья возникла другая форма политического устройства. Городами управляли члены выборного совета, а они, в свою очередь, выбирали бургомистра, или мэра. В период раннего Средневековья монархи были настолько слабы, что и не пытались управлять городами напрямую; они позволяли городам заниматься собственными делами, при условии выплаты налогов и податей, а также в обмен на обещание хранить верность правителю. В городском совете заседали равные по своему социальному положению горожане, и клялись они во взаимной верности. Это был отдельный мир, отличавшийся от мира феодалов и их вассалов. Городской совет, выбирающий бургомистра и должностных лиц, управлявших городом – это европейское изобретение. Сильные монархи не допускали, чтобы в их странах возникали центры неподконтрольной им власти. В Европе же купцы, банкиры и производители товаров постоянно богатели и усиливали свою власть вплоть до того, что получали квазинезависимый статус. В своем стремлении подчинить себе крупных землевладельцев монархи обращались за помощью к горожанам (от которых получали дополнительные средства). Это тоже было довольно необычным для истории явлением.

Слабые монархи конфликтовали с землевладельцами-аристократами и с парламентами; в современную эпоху, начиная примерно с 1400 года, монархи начали брать верх. Феодальные монархии превращались в то, что называется «абсолютной монархией»; правителям государств уже не нужно было обращаться за помощью к парламентам. Парламенты при этом формально не отменяли – их просто не созывали в течение длительного времени. Были найдены новые способы пополнения казны. Французские короли продавали государственные должности; если, например, человек хотел быть сборщиком таможенных пошлин, он платил королю большую сумму, надеясь возместить свои расходы за счет торговцев. В казну испанских королей поступало огромное количество золота из стран Нового Света – Мексики и Перу.

Прилагательное «абсолютная» не передает всех тонкостей государственного устройства такой монархии и может даже привести к ошибочному выводу. Европейские монархи вовсе не делали все, что им захочется. Они не были тиранами; им приходилось в той или иной степени соблюдать законы, хотя когда под угрозой оказывалась безопасность государства, они могли склонить судей на свою сторону и те выносили нужный приговор «неудобным» подданным.

Они поддерживали идею божественного происхождения королевской власти, согласно которой все должны были подчиняться королю. По сравнению с более ранними монархиями это было огромным достижением; но оно же и несколько ограничивало королей в своих действиях, ведь они понимали, что об их делах будут судить, исходя из представлений о божественной справедливости.

Абсолютные монархи отличались от феодальных монархов большей величественностью и отдаленностью от своих подданных. Ритуал обмена поцелуями между королем и его подданным больше не соблюдался; в присутствии короля подданные становились на колени в надежде удостоиться чести поцеловать руку своего повелителя.

Из казны абсолютные монархи выделяли средства на содержание собственной армии, которая в основе своей вновь превратилась в армию пехотинцев. В конце Средневековья были изобретены новые виды оружия, эффективные против конницы: длинные луки и пики. Английский длинный лук, более мощный, чем арбалет, помогал лучникам пробивать броню панцирей конников и сбрасывать их с коней.

Французы поначалу считали длинный лук бесчестным оружием, недостойным настоящих воинов, и французские рыцари отчаянно бросались в бой на лучников, но это было все равно что бросаться грудью на пулемет во время Первой мировой войны. Вскоре свои отряды лучников появились и у монархов Франции. Швейцарцы изобрели и усовершенствовали пику – длинное тяжелое копье; на марше пехотинцы несли пики на плечах, а в бою выставляли их вперед, создавая преграду для конницы.

Как только у монархов появились собственные армии, они обратили их против своих подданных – как против крупных землевладельцев, бросавших вызов королю, так и против бедных крестьян, отказывавшихся платить налоги. Еще крепче держать подданных в узде позволил порох, появившийся в Европе в конце Средних веков. Теперь пушки обстреливали ядрами крепостные стены и разрушали их.

Центральная власть в европейских странах усилилась, но тот факт, что предыдущие правители зависели от своих подданных, по-прежнему давал о себе знать. Так, например, в Англии парламент не только сохранился, но и укрепил свои позиции, а король Франции был вынужден снова созвать Генеральные штаты после 175 лет перерыва.

В континентальной Европе, где монархи регулярно воевали друг с другом, ощущалась необходимость в сильных сухопутных армиях, но для защиты Англии от внешнего врага требовался сильный флот. Если же король Англии начинал укреплять армию, то его подданные воспринимали это как угрозу своим свободам. Таким образом, английскому королю было труднее собрать войска, когда возникала необходимость вести борьбу с внутренним врагом. Тем не менее, в XVII веке монархи Англии попытались установить абсолютизм по европейскому образцу.

* * *

Попытку эту предпринял правитель из шотландской династии Стюартов. В 1603 году скончалась не оставившая наследников королева Елизавета I, и трон перешел к Якову VI, королю Шотландии, который после этого стал еще и королем Англии Яковом I, а его наследники правили сразу двумя королевствами.

Как сам Яков I, так и его сын Карл I с внуком Карлом II враждовали с парламентом. Короли испытывали недостаток в финансовых средствах и требовали от парламента увеличить налоги, но парламент в ответ требовал установление своего контроля над деятельностью монарха. Короли, естественно, противились этому и пытались найти дополнительные источники средств, в обход парламента; парламент же, в свою очередь, становился все более подозрительным и беспокойным. В таких случаях европейские монархи просто не обращали на парламент никакого внимания и действовали как им заблагорассудится, но в Англии некоторые слои населения активно поддерживали сторону парламента и были готовы рисковать ради него своей жизнью. Основным поводом для разногласий стала религия: короли из династии Стюартов были католиками, брали в жены католичек или просто не оказывали протестантам поддержки.

Англия стала протестантской страной в период Реформации, но не по образцу Германии, где и зародился протестантизм. Своего Лютера в Англии не было, и от католической церкви эта страна отошла по инициативе короля Генриха VIII, прославившегося тем, что у него было шесть жен. Его первая жена, Екатерина Арагон ская, представительница испанского правящего дома, не смогла родить ему наследника мужского пола. Обычно в таких случаях папа римский находил способ объявить брак недействительным, но в этом случае он не захотел портить отношений с испанским королем. В результате в 1534 году Генрих VIII объявил себя главой Католи ческой церкви в Англии. Он назначил архиепископа, объявившего брак с Екатериной недействительным и обвенчавшего монарха с Анной Болейн. После этого английская церковь (или англиканская, как ее стали называть), постепенно стала склоняться к протестантизму, но сохраняла католические обряды и духовные саны епископов и архиепископов. Это раздражало пуритан, строго настроенных протестантов, требовавших проведения более радикальных реформ в церкви.

Яков I сопротивлялся требованиям пуритан, но под его руководством был совершен великий труд – сделан новый перевод Библии на английский язык. Так называемая «Библия короля Якова» стала официальной Библией англиканской церкви на последующие триста лет. Его сын Карл I придерживался направления «высокой церкви» в англиканстве, которое слишком похожим на католицизм считали даже многие англикане, не говоря уже о пуританах. Будучи главой англиканской церкви, он всячески настаивал на своих взглядах, чем наносил оскорбление приверженцам других направлений в христианстве. Жена его была католичкой, и по особому распоряжению к ней приставили священника, совершавшего при дворе богослужения по католическому образцу.

После того как отношения Карла I с парламентом зашли в тупик, он распустил парламент и одиннадцать лет правил единолично, на что имел право, поскольку парламент созывался по приказу короля. Обладай он определенным здравомыслием, он бы и дальше правил сам о стоятельно, но тут он допустил оплошность, попытавшись ввести богослужение по своему образцу в Шотландии, в которой к тому времени очень сильны были протестантские настроения. Шотландцы подняли восстание и двинулись в Англию с целью свергнуть короля. Для борьбы с ними Карлу нужна была армия, и он попытался созвать парламент, чтобы тот утвердил новые налоги. Парламент воспользовался этими обстоятель ствами, чтобы потребовать увеличения своих полномочий и ограничения власти короля над церковью и государством. Он даже казнил главного министра Карла, англиканского архиепископа Кентерберийского. Так Карл оказался отданным на милость парламента, но вскоре он собрал вокруг себя группу сторонников-роялистов, развязавших гражданскую войну с приверженцами парламента. Парламент в этой войне победил, и в 1649 году главный военачальник парламентской армии Оливер Кромвель устроил суд над Карлом I и добился его казни. После этого Кромвель созвал парламент, но затем и сам поссорился с ним. В период его правления Англия считалась республикой, но фактически это была своего рода военная диктатура. После смерти Кромвеля один из его полководцев снова собрал парламент, который возвел на престол сына Карла, находившегося на то время в изгнании.

Свое правление Карл II начал с восстановления всех формальных признаков былой власти, хотя казнь отца служила ему напоминанием, что не следует слишком жестко настаивать на своем. Новый король симпатизировал католицизму и принял его на смертном одре. Законных наследников он после себя не оставил, хотя у него было много побочных детей. После Карла II правил его брат Яков, открыто исповедовавший католицизм. Парламент попытался принять законы, запрещавшие править этому королю, но тот в ответ распустил парламент, хотя и не мог собирать без него налоги. Это затруднение Яков преодолел, тайно получая финансовую помощь от абсолютного монарха Франции Людовика XIV, который вознамерился превратить Францию в полностью католическую страну и отменил все свободы, дарованные ранее протестантам. Тысячи французских протестантов устремились в другие страны, в том числе и в Англию, где в 1685 году на трон взошел католический король Яков II, тоже исповедовавший католицизм.

Яков II прекрасно понимал, что многие в стране настро ены против него, но твердо проводил свою политику. Он не скрывал своих религиозных убеждений и утвер ждал, что это единственно верная религия. Опасавшись повторения ужасов гражданской войны, многие члены парламента вознамерились было примириться с таким королем, но тут у него родился наследник мужского пола. Многие стали опасаться, что Англия теперь обречена попасть под власть католической династии. Вожди парламента тайно пригласили на трон правителя-протестанта Вильгельма Оранского, женатого на Марии, дочери Якова II от его первой супруги-протестантки. Вильгельм в Европе считался поборником протестантизма и воевал с Людовиком XIV, защищая свою страну от нападения католиков.

Парламентский переворот прошел на удивление легко. Попутный ветер быстро доставил корабль Вильгельма через Ла-Манш, и как только будущий правитель высадился, почти все войска короля Якова отказались сражаться и перешли на сторону голландца. Яков сбежал в Ирландию, что оказалось удобным выходом для всех, так как парламент вовсе не горел желанием судить его или казнить. Парламентарии просто объявили, что трон отныне свободен, и возвели на него Вильгельма и его жену Марию. При этом полномочия короля и королевы были оговорены в особом документе – Билле о правах, в котором перечислялись как права парламента, так и права отдельных людей:

Права человека:

Каждый подданный имеет право обращаться с петицией к королю [Яков преследовал лиц духовного звания, обращавшихся к нему с жалобами на его церковную политику].

Недопустимо ни требование чрезмерных залогов, ни наложение чрезмерных штрафов.

Недопустимо назначение жестоких и необычных наказаний.

Протестанты имеют право носить оружие.

Присяжные избираются без королевского вмешательства.

По современным меркам это довольно ограниченный список прав, но именно этот документ заложил основание для дальнейшего развития концепции прав человека. Так, например, в американском Билле о правах даже буквально повторяется фраза «жестокие и необычные наказания».

Права парламента:

Парламент должен созываться регулярно.

Король не имеет право приостанавливать законы или исполнение законов [Яков как приостанавливал законы в отношении католиков, так и отказывался исполнять их].

Право взимать налоги имеет только парламент [Яков, как и его предшественники, взимал сборы, пользуясь исключительно своей властью].

Набор и содержание постоянной армии в мирное время без согласия парламента недопустимы [Яков создал свою собственную армию].

Король не имеет права создавать свои собственные суды [Яков создавал свои суды для упрочения своей власти над церковью].

Король и его министры не имеют право вмешиваться в парламентские выборы [Яков пытался контролировать выборы, чтобы в парламент прошли его ставленники].

Члены парламента имеют право свободно выражать свое мнение в парламенте без угрозы судебного преследования [сейчас это называется парламентской привилегией].

Так в Англии – без всякого кровопролития – была проведена конституционная парламентская реформа, получившая название «Славная революция».

У монарха оставалось достаточно прав: он мог выбирать министров, руководить политикой государства, заключать договоры, объявлять войну. Но поскольку средства он получал только с согласия парламента, ему приходилось выбирать министров из числа лиц, поддерживаемых парламентом.

Со временем в Великобритании и в странах, следующих ее образцу, сложилась особая, так называемая «Вестминстерская система» правления: король, королева или их представители официально считаются главой государства, но во всех практических делах они вынуждены следовать советам министров, ответственных перед парламентом.

Вильгельм с Марией не оставили после себя наследников. После них правила Анна, сестра Марии и дочь Якова II, все дети которой умерли в младенчестве или в детстве.

Общественное мнение было настроено против представителей династии Стюартов, католиков по вероисповеданию, и парламент решил выбрать на царствование германскую курфюрстину Софию Ганноверскую, правнучку Якова I и протестантку по вероисповеданию. Чтобы узаконить свой выбор, парламент принял особый Акт о престолонаследии, регулирующий порядок передачи короны. Ко времени смерти Анны умерла и София, так что корона досталась ее сыну Георгу, который не гово рил по-английски и чаще всего жил в Ганновере.

В Акте о престолонаследии, до сих пор считающемся частью британской конституции, содержатся два важных положения:

Монархом может быть только лицо англиканского вероисповедания, не состоящее в браке с католиком.

Монарх назначает судей, и сместить их можно только голосованием обеих палат парламента.

Билль о правах позволил парламенту стать сильной, постоянной и независимой от других законодательной ветвью власти. Судебная власть также получала независимость от исполнительной – короля и министров, которые назначали судей. Официальной религией государства было объявлено протестантство как гарантия свобод его жителей. Протестантизм с самого начала бросил вызов авторитету папы римского и епископов и потому воспринимался как воплощение свободы отдельной сознательной личности. Врагами Англии в те времена были католические абсолютные монархии Франции и Италии, и все короли и претенденты на английский трон, пытавшиеся тем или иным образом обойти парламент, либо были католиками, либо сочувствовали католицизму. Исторически сложилось так, что сторону парламента принимали именно протестанты.

Можно сказать, что английская аристократия и английские землевладельцы, из которых, собственно, и состоял парламент, непроизвольно заложили основы либерального государства. Полностью либеральным назвать его нельзя, потому что оно оставалось враждебным к католикам. Да и руководствовались члены парламента отнюдь не либеральными принципами – они всего лишь старались сохранить свои древние права и привилегии. В своей борьбе с королем они разработали ряд мер по ограничению своеволия главного правителя, пытавшегося установить абсолютную монархию по континентальному образцу. В результате они обязали его регулярно созывать парламент, отняли право устанавливать налоги без согласия парламента и лишили контроля над судами. Теоретические основы такой формы правления были описаны уже после победы парламента.

Сформулировал же принципы либерализма для поддержки парламентского переворота английский философ Джон Локк, поддерживавший «Славную революцию». Свое произведение «Два трактата о правлении» он опубликовал 1690 году, вскоре после переворота. Опираясь на римскую идею естественного права, Локк доказывал, что человек с самого рождения имеет определенные права, такие как право на жизнь, свободу и собственность, и что государство – это результат общественного договора: люди предоставляют часть своей свободы правительству в обмен на защиту своих прав. Но если государство не защищает их, люди имеют право восстать против власти и сформировать новое правительство. Божественное происхождение власти, ответ ственность подданных перед правителем – все это ушло в прошлое; власть стала восприниматься как договор между людьми. Но в таком понимании власти Локк был отнюдь не первым: подобная идея была заложена еще в отношениях между феодальными монархами и их вассалами; на протяжении всего Средневековья, пока парламенты то созывались, то распускались, она продолжала оказывать подспудное влияние на развитие политической мысли. В Англии труд Локка не воспринимался как призыв к революции, потому что объяснял уже случившееся, но в Америке и во Франции противники существующего строя оправдывали с его помощью свои попытки совершить государственный переворот и использовали концепцию прав человека для формулирования основ нового политического порядка.

* * *

Французская революция на ранней стадии ставила своей целью установление конституционной монархии по образцу английской. В 1780-х годах французская монархия оказалась на грани краха, и у революционеров появился шанс воплотить задуманное в жизнь. Людовик XVI несколько раз сменял министров финансов, пытавшихся реформировать устаревшую систему налогообложения и сделать ее более четкой и прозрачной. Одним из самых радикальных новшеств было то, что впервые дворянство обязали платить налоги наравне со всеми остальными подданными. Ранее дворяне платили меньше на том основании, что поставляли солдат для защиты королевства и сами состояли на военной службе. К тому времени король набирал и содержал армию совсем по другому принципу, но аристократы, разумеется, воспротивились неугодному им нововведению. Абсолютные монархи попытались уменьшить власть дворянства, но знать все еще пользовалась многочисленными привилегиями и занимала важные посты в судах (которые регистрировали указы короля), при дворе и в армии. Дворяне запротестовали и, как ни странно, получили общественную поддержку как борцы с «тираном», покусившимся на их древние права; это показывает, насколько ограниченной была в действительности власть абсолютного монарха. Более дерзкий и целеустремленный король на месте Людовика XVI настоял бы на своем , но этот слабовольный монарх согласился с раздававшимися со всех сторон уговорами, что принять новую систему налогообложения можно только с согласия парламента. Так после перерыва в 175 лет были созваны Генеральные штаты.

Почти сразу же начались яростные споры по процедуре проведения парламентского собрания. Согласно обычаю, представители каждого сословия (духовенства, дворянства и так называемого «третьего сословия») заседали отдельно. Решение считалось принятым, если с ним соглашались все три сословия. Вожди третьего сословия – преимущественно юристы и адвокаты – прекрасно понимали, что у Франции не будет новой конституции, если им придется добиваться согласия священников и дворян. Поэтому они потребовали проведения общего собрания и общего голосования, а также предложили удвоить представительство третьего сословия, учитывая его численность и огромный вклад в развитие промышленности и способствование росту благосостояния государства. Людовик XVI сначала сопротивлялся неизбежным переменам, но потом поддался на уговоры, и в итоге, в свойственной ему манере, сделал только хуже для себя. Он согласился удвоить численность представителей третьего сословия, но палаты по-прежнему должны были заседать раздельно. Конечно, при такой оговорке численность представителей третьего сословия никакой роли не играла – представители духовенства и дворян могли отклонить любое их предложение.

Заседание Генеральных штатов состоялось в 1789 году. Депутаты третьего сословия объявили себя истинным Национальным собранием и предложили всем другим депутатам присоединиться к ним. Однажды утром депутаты Национального собрания нашли двери зала заседаний королевского дворца в Версале закрытыми, поскольку, как им объяснили, надо было покрасить стены. К тому времени напряжение в обществе достигло такой степени, что многие восприняли это как роспуск собрания королем. Депутаты собрались в расположенном неподалеку зале для игры в мяч и поклялись не выходить из него, пока не будет принята конституция королевства. Этот момент изобразил в своей знаменитой картине придворный художник Жак-Луи Давид. Пятью годами ранее он написал картину «Клятва Горациев», на которой изображены отец и его сыновья, поднявшие руки в республиканском салюте. В таком же салюте поднимают руки и революционеры третьего сословия, клянущиеся дать Франции конституцию.

К депутатам Национального собрания примкнули значительная часть духовенства и некоторые представители дворянства. Король дал понять, что готов предоставить Генеральным штатам постоянный статус, прописанный в конституции, но ни за что не согласится, чтобы три сословия собирались вместе. Он даже собирался применить силу против собравшихся, но, встретив решительное сопротивление, не посмел этого сделать. Испугавшись беспорядков, король предложил другим депутатам присоединиться к собранию третьего сословия.

Предводители Национального собрания были истинными сынами века Просвещения, уважавшими либеральные ценности и ратовавшими за всеобщее равенство. В качестве своего лозунга они выбрали следующий: «Свобода, равенство, братство». Свой манифест они озаглавили «Декларация прав человека и гражданина», подразумевая тем самым, что эти права являются неотъемлемыми не только для французов, но и для всего человечества. Вот вкратце основные положения этой декларации:

Жак-Луи Давид. «Клятва в зале для игры в мяч». Эскиз. 1791

Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах.

Таковые права – свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению.

Источником суверенной власти является нация.

Свобода состоит в возможности делать все, что не наносит вреда другому.

Все граждане имеют право участвовать лично или через своих представителей в создании закона.

Никто не может подвергаться обвинению, задержанию или заключению иначе, как в случаях, предусмотренных законом и в предписанных им формах; закон должен устанавливать наказания лишь строго и бесспорно необходимые.

Никто не должен быть притесняем за свои взгляды, даже религиозные.

Каждый гражданин может свободно высказываться, писать, печатать, отвечая лишь за злоупотребление этой свободой в случаях, предусмотренных законом.

Общество, где не обеспечена гарантия прав и нет разделения властей, не имеет конституции.

Этот величественный текст – основополагающий документ современной демократии, но волею судеб случилось так, что он породил одну из самых кровавых и жестоких революций. Люди, записавшие эти принципы на бумаге, хотели создать конституционную монархию по образцу английской, но о какой монархии может идти речь, если источником суверенной власти объявляется нация и все люди считаются равноправными? Авторы документа хотели править сами, и когда дело дошло до составления конституции, решили, что право голоса принадлежит только владельцам собственности. Но как быть с простолюдинами, которые объявлены равными им во всем? А ведь именно только благодаря простому народу, король нехотя согласился принять декларацию; именно народ взял штурмом Бастилию, из-за чего король был вынужден покинуть Версаль и поселиться среди простых парижан. Простой народ помог совершить революцию на практике, и его нельзя было так легко сбрасывать со счетов.

Во Франции было высказано слишком много обещаний и угроз, чтобы появилась надежда на принятие конституции, подобной английской, или на бескровную революцию, вроде той, что произошла в Англии в 1688 году. Английская революция не основывалась на новых принципах, а французская революция выдвигала их великое множество. Король вскоре заявил, что не примет эти принципы и отменит все нововведения, если его вынудят согласиться с ними. Это подтолкнуло радикалов к решительным действиям. Они предложили объединиться с народом и установить наблюдение за королем или даже устранить его. Только так можно было надеяться на осуществление реформ. Этим деятелям противостояли те, кто тоже хотел перемен, но не был готов к демократическим реформам и к союзу с народом.

Вскоре революционеры пошли друг на друга войной. Одна из причин, по которой Жак-Луи Давид так и не закончил свою картину, посвященную клятве в зале для игры в мяч, заключалась в том, что многие из изображенных на ней людей были впоследствии казнены как враги революции. Радикалы стали известны под названием «якобинцы», поскольку они проводили собрания в бывшем доминиканском монастыре святого Якова; их предводителем был хладнокровный и суровый Максимилиан Робеспьер. Через некоторое время якобинцы установили настоящую диктатуру, казнили короля, исключили из Национального собрания своих противников, закрыли оппозиционные газеты и учредили специальные суды для быстрой расправы над предателями революции. Ужесточение своей политики они объясняли тем, что Франции угрожает смертельная опасность со стороны европейских монархий, не желавших принять принципы, перечисленные в Декларации прав человека. Для войны с иностранными монархиями была создана армия по новому образцу – в нее призывалось все мужское население страны. Таким образом в новой форме вернулась к жизни старая идея граждан-воинов.

Портрет Мирабо, одного из политических вождей начала Великой французской революции. Рядом с ним стоит бюст Брута, а за спиной висит картина Давида с изображением Брута и его казненных сыновей

Революционеры высоко ценили сочинения Тита Ливия и выбрали своим покровителем Брута, борца с тиранией и основателя Римской республики, пославшего на казнь собственных сыновей. В зале Национального собрания у трибуны стоял бюст Брута, в честь Брута переименовывали улицы, Брутами родители называли своих детей. Установив республику, якобинцы даже запретили изображать королей в карточной колоде, а заодно дам и валетов. Вместо них появились мудрецы, добродетели и воины, причем Брут был одним из мудрецов. Короля стали называть Тарквинием, и призыв к восстановлению монархии считался теперь преступлением, как в Древнем Риме. Жестокие республиканские добродетели; вера в то, что все можно и нужно приносить в жертву ради государства; убеждение, что потоки крови обладают очистительной силой – таковы были древнеримские отголоски в политике первого тоталитарного государства современной эпохи.