КалейдоскопЪ

Ресурсы Римской империи

Самой важной и самой насущной проблемой для Римской империи была военная защита. В свою очередь, возможности армии зависели от ресурсов империи, от их разумного распределения и, следовательно, эффективного использования, наконец, от принципиальной способности и желания римских властей и римского народа этими ресурсами пользоваться. Какой же свободой выбора они располагали?

Римская империя представляла собой мир больших городов, средиземноморских портов и поселений, расположенных на берегах или в местах впадения рек в море. В целом они образовали обширную зону беспошлинной торговли, объединенную судоходством, а также стабильной и ходившей повсюду золотой монетой. В крупных городах была сконцентрирована основная часть зримых богатств империи – роскошные храмы и театры, дворцы, акведуки, общественные термы, рынки, форумы с триумфальными арками и рядами коринфских колонн. В целом ряде областей, особенно в строительстве, инженерном деле, в производстве тканей и металлических изделий, инструментов и оружия, античный мир достиг высокого мастерства. Но все эти технические достижения к 400 г. существовали уже несколько столетий, и нет никаких оснований считать, что Римский мир сохранял способность к технологическому прогрессу.

Причины застоя были весьма разнообразны и неоднозначны. К тому же сама постановка проблемы относится к сравнительно недавнему времени: образованные римляне V в. вообще не стали бы в этой связи говорить об упадке. Разумеется, они высоко ценили тот комфорт (теплые бани или центральное отопление), который создавали им технические достижения; но сама мысль о том, что технологический прогресс способен улучшить их благосостояние, дополнить или даже совсем заменить человеческий труд машинами, конечно, не была и не могла быть им знакома. Мы вообще не располагаем сведениями, что образованные римляне когда-нибудь задумывались об этом. Они принадлежали к классу possessores, собственников (даже если были сравнительно бедны), и считали свою жизнь достаточно комфортной при существующем технологическом уровне и использовании труда рабов. Еще важнее, пожалуй, другое: в число общественно признанных социальных и интеллектуальных приоритетов никогда не включались успехи на ниве технологии. Люди становились адвокатами, политиками или администраторами; если же их не привлекала такая карьера, к их услугам был богатейший мир греческой и римской словесности. Эти дисциплины изучали в школах и университетах, так же обстояло дело с философией и некоторыми теоретическими науками, но почти никакие прикладные (за исключением медицины) и, конечно, никакие технические науки в школах не преподавались. Подъем христианства лишь усугубил такое положение, поскольку многие выдающиеся умы эпохи посвящали себя теологии. Устойчивость римских интеллектуальных традиций демонстрирует история Византии: в течение последующей тысячи лет это блестящее, сложное и необыкновенно жизнеспособное общество продолжало существовать без каких бы то ни было технологических перемен, за исключением военного дела (но и здесь основные новшества были заимствованы у врагов).

В подобных условиях промышленная (то есть ремесленная) продукция могла составлять сравнительно небольшую долю валового национального продукта, реального богатства империи; подавляющая его часть производилась (и фактически могла производиться) в сельском хозяйстве. На протяжении тысячелетий средиземноморские земледельцы учились использовать различные типы почв с наилучшим результатом. Урожайность пшеницы, о чем мы имеем некоторое представление, не идет, конечно, ни в какое сравнение с лучшими современными стандартами, но вполне сопоставима с урожайностью в развивающихся странах. Однако к 400 г. техника земледелия, как и ремесленного производства, вряд ли заметно изменилась со времен Римской республики. Самое современное сельскохозяйственное руководство эпохи, книга Палладия, почти ничего не прибавляет к рекомендациям Плиния и других авторов времен ранней империи. Поэтому валовой продукт можно было увеличить лишь за счет расширения площади освоенных земель. Но и здесь практически не внедрялись новые приемы. Земли таких областей, как Сирия или Северная Африка, были обработаны, несомненно, лучше, чем в любую последующую эпоху вплоть до середины XX в. Однако средиземноморские технологии не годились для тяжелых почв более холодного и влажного климата Западной и Центральной Европы. По этой причине провинции к северу от Альп имели небольшое население и плохо обработанные земли; там наблюдалась постоянная нехватка рабочей силы. Нам мало что известно о демографической динамике того периода, но несомненно, что в III в. население значительно сократилось в результате войн и эпидемий, и вряд ли эти потери были полностью возмещены в более благополучном IV в.

Римляне прекрасно понимали всю важность земледелия. Высшие классы вкладывали значительную часть своего состояния именно в землю и от нее получали большую часть доходов. Даже доходы городов и городских властей зависели скорее от земледелия, чем от торговли. Христианские церкви существовали на ренту и пожертвования (обычно первые урожаи). Но важнее всего то, что государство вынуждено было формировать свой доход из налогов на сельское население, забирая у миллионов крестьян излишки прибавочного продукта за вычетом минимума, необходимого для существования их семей. Говоря современным языком, основная проблема Римской империи состояла в распределении небольшого прибавочного продукта географически обширной, но статичной экономики. На этот продукт было три претендента, и требования их постоянно росли: высшие классы, желавшие, чтобы он неизменно поступал для удовлетворения их личных нужд, армия и императорский двор вкупе с государственными службами.