КалейдоскопЪ

Заключение

Тринадцатый и начало четырнадцатого века были временем бурного развития. Европейское население стало более многочисленными, чем когда бы то ни было, и продолжало расти. Большинство еще жили в бедности, но в городах и даже во многих деревнях жизнь приобретала, по крайней мере для определенных, пусть малочисленных, слоев более богатые и разнообразные формы. Люди постоянно совершенствовали свое мастерство – в технической, интеллектуальной, военной сферах, и эти приобретенные навыки получили быстрое распространение, что, в свою очередь, выражалось в росте благосостояния на местах. Этот рост, как и разделение труда, на фоне развития путей сообщения, гораздо более интенсивного перемещения людей и идей, приводили к все большей самодостаточности отдельных регионов Европы. Появилось много выдающихся произведений литературы на национальных языках – в Испании и Исландии, Италии и Германии и прежде всего во Франции.

В рамках господствовавшего готического стиля архитектура соборов и замков все больше приобретала местный колорит. Папство достигло наивысшей точки своего могущества как международная институция и одержало победу над Священной Римской империей, выступавший с такими же универсальными притязаниями, но в свою очередь вынуждено было уступить национальным монархиям.

Именно в это время завершается «интернациональная» эпоха Средневековья. Выдающийся философ истории Арнольд Тойнби считал эту эпоху поворотным пунктом, когда историческое развитие европейского общества приняло трагически-превратное направление, итогом которого почти неизбежно должно было стать окончательное крушение европейского общества. Однако, по-видимому, существует гораздо больше оснований в пользу того, что причина отхода от универсализма кроется не в превратном, но, напротив, в чрезвычайно успешном развитии европейского общества.

Универсализм зрелого Средневековья, который, как мы видели, основывался на транснациональной коммуникации только малочисленной прослойки образованных и квалифицированных людей, – такой универсализм мог сохраняться в Европе лишь при условии экономического застоя и интеллектуальной стагнации. Но это перечеркнуло бы все динамические возможности общества, возникшего из сплава варварских племен с развитой цивилизацией поздней Римской империи. К заслугам «интернационального сектора» средневекового общества следует отнести экономический и культурный рост, который способствовал регионализации Европы (и тем самым подорвал корни универсализма).

В свою очередь регионализация сыграла роль нового динамичного элемента: она расширяла возможности и интенсивность конкуренции, вынуждая таким образом жертвовать традицией в пользу рациональности и изобретательности. Именно эти процессы к концу XV в. обеспечили европейцам техническое, военное и политическое превосходство над коренными народами Америки, Африки и большей части Азии, которые были покорены и частично обращены в рабство. Но и европейцам пришлось заплатить за это: они вынуждены были примириться с крушением (в эпоху Реформации) взлелеянного ими идеала единого христианского мира, а европейские государства неизбежным ходом событий оказались вовлеченными в войны между собой (поскольку каждое из них претендовало на универсальное владычество, подобающее только церкви). Успехи и трагедии человеческой истории не так легко разделить.