КалейдоскопЪ

Западная Европа в XII в.

На первую половину XII в. пришлось постепенное возрождение французской монархии. Терпеливо и старательно Людовик VI Толстый (1108–1137) и Людовик VII (1137–1180) расширяли королевский домен, а вместе с ним и свою власть. Самым большим успехом была женитьба Людовика VII на Алиеноре Аквитанской (1137), богатейшей во Франции наследнице. Почти одновременно в Англии разразилась череда гражданских войн: право на престол оспаривали дочь Генриха I Матильда, которая вышла замуж за графа Анжуйского, и племянник Генриха Стефан, граф Блуа. Последний и одержал верх в этой борьбе, по крайней мере в самой Англии. Однако реальным победителем в парализовавших Англию войнах стал король Франции.

Затем, используя типичную средневековую метафору, колесо фортуны повернулось. В 1152 г. Людовик VII развелся с Алиенорой Аквитанской, которая вскоре вышла замуж за сына Матильды и графа Анжуйского. В 1154 г. сын Матильды наследовал Стефану как Генрих II Английский (1154–1189) и под его властью оказалась не только Англия, но и вся Западная Франция – от Нормандии до Пиренеев. Вряд ли возможен более драматический пример последствий брачного союза, чем внезапное возникновение «Анжуйской империи» в Западной Европе. Сохранение этой империи в значительной мере зависело от личных качеств ее правителей.

Однако «в значительной мере» не значит «полностью». Самые умные и дальновидные средневековые короли прилагали все усилия к тому, чтобы упрочить организационную основу своей власти, и мало кто был столь же последователен в этом стремлении, как Генрих II, первый англо-нормандский король и по-настоящему грамотный человек. От своих нормандских предшественников Генрих унаследовал эффективные механизмы управления королевской казной. Его главные министры, «бароны казны», регулярно получали от шерифов отчеты о сборе королевских налогов на местах; стол, за которым заседали министры, был покрыт клетчатой тканью и использовался в качестве счетов – примитивного приспособления для сложения и вычитания, где денежные суммы записывались колонками, обозначавшими тысячи, сотни, двадцатки и отдельные фунты, а также шиллинги и пенсы. В качестве расписок шерифы получали «тальи», дощечки с зарубками по числу столбиков на расчетном столе. Министерские клерки записывали отчеты во всех деталях на листах пергамента, которые хранились в виде свитков. Значительное число этих «реестров» дошло до нашего времени, и они служат важным источником для историков. В Европе лишь папство обладало столь же развитой системой финансового контроля, как английские короли.

Уже в середине XII в. в Оксфорде существовала школа римского права. Идея кодификации и систематизации местного английского права в качестве всеобщего законодательства, которым руководствуются королевские суды по всей стране, была в своей основе заимствована из римского права. В правление Генриха II произошло усовершенствование прежних судебных процедур: местных присяжных обязали сообщать о преступниках шерифу или королевскому судье либо, основываясь на собственном расследовании, свидетельствовать о настоящем владельце украденного или спорного имущества. Система присяжных в различных ее формах стала краеугольным камнем большинства европейских правовых систем. Несравненно более важным явилось постановление 1166 г., согласно которому рыцари могли искать справедливости не в судах своих сюзеренов, а непосредственно в королевском суде: оно открывало, по крайней мере потенциальную, возможность союза между монархией и многочисленным рыцарским сословием, которое в критической ситуации можно было повернуть против крупных феодалов.

Столь же важным для укрепления королевской власти и целостности государства оказалось усовершенствование королевских вердиктов – письменных предписаний, обычно адресованных шерифу, где говорилось, в каком виде полагается принимать дело к рассмотрению – как иск или как тяжбу. Отныне эти постановления приняли форму стандартных документов, которые мог получить, за соответствующую плату, любой свободный человек королевства.