КалейдоскопЪ

Внутренняя и внешняя колонизация

В силу перечисленных выше причин усиливавшаяся специализация обогащала отдельных людей, группы населения или даже целые области. Но возраставшее число едоков нужно было кормить, а при отсутствии заметного роста урожайности пахотных земель эту задачу можно было решить только расширением обрабатываемых площадей. Такое расширение действительно началось с XI в., а в XIII в. проводилось в больших масштабах и более умело: леса и кустарники сводились, пустоши и торфяники шли под плуг.

В долинах крупных рек, таких, например, как По, начали осушать болота и строить дамбы против разливов. В Нидерландах на приморских землях возводили дамбы, высвобождая ценные пахотные и пастбищные угодья. В Голландии и Фрисландии все деревни объединились для защиты дамб от постоянно грозивших наводнений, и традиционное свободолюбие голландцев и фрисландцев не без основания объясняют этой привычкой взаимопомощи ради выживания.

Несмотря на все усилия, в XIII в. земли, во всяком случае доступной для обработки без сверхусилий, уже не хватало. Крестьянские наделы становились все мельче и уже едва могли прокормить семью. Арендная плата постоянно росла, что указывает на ограниченные земельные ресурсы. В этом заключается одна из основных причин миграции из сельских районов в города, а также в менее населенные местности.

Подобные процессы шли повсеместно. Англо-нормандцы начали оседать в Шотландии и Ирландии, но пока еще их число было невелико. Значительно активнее переселялись за Пиренеи французы, помогавшие испанским христианам осваивать отвоеванные у мавров земли. На противоположном конце континента немецкие рудокопы «осваивали» Центральную Швецию и добывали там медь и железо в шахтах Даларны. Но гораздо большее значение имело переселение немцев и нидерландцев в центральные районы Восточной Европы – в Пруссию, Польшу и Венгрию.

Порой они приходили как захватчики с армиями немецких князей, но гораздо чаще их приглашали местные правители – немецкие, польские или венгерские. В этих областях все еще ощущался недостаток населения: на квадратный километр в Польше, по некоторым подсчетам, приходился один человек, в Англии – около двух, тогда как в Италии – около пяти, а во Франции – около шести. Землевладельцы, то есть знать, нуждались в рабочих руках для своих поместий. Переселенцев, в свою очередь, устраивали привлекательные условия и, кроме того, право жить по своим, немецким или фламандским, законам, более подходящим для арендаторов, чем местные обычаи.

Основание Любека в 1143 г. – типичный пример этого процесса, характерный для более сотни больших и малых городов. Хронист Гельмольд из Босау писал:

Приведя так все в порядок, Адольф начал отстраивать замок Зигеберг и окружил его каменной стеной. Поскольку земля была пустынна, он отправил послов во все страны, а именно во Фландрию и Голландию, Траскозм, Вестфалию, и Фризию, возвещая, чтобы все те, кто испытывает недостаток в полях, шли с семьями своими и получали землю наилучшую, землю обширную, богатую плодами, изобилующую рыбой и мясом и удобными пастбищами. И сказал он гользатам и штурмарам: «Разве это не вы завоевали землю славянскую и не вы купили ее ценой смерти ваших братьев и родителей? Почему же вы последними придете, чтобы владеть ею? Будьте же первыми, переходите в землю обетованную, населяйте ее, станьте участниками благ ее, что вам должно принадлежать все лучшее, что имеется в ней, вам, которые отняли ее у неприятеля». На этот призыв поднялось бесчисленное множество разных народов, которые, взяв с собой семьи и имущество, пришли в вагрскую землю к графу Адольфу, чтобы владеть землей, которую он им обещал[78].

Не все поселения возникали так мирно, и весьма часто новые жители изгоняли или убивали прежних владельцев земли, славян. Сам город Любек получил от императоров Фридриха Барбароссы (1188) и Фридриха II (1226) права самоуправления. Строительство кирпичного двухбашенного собора было начато в 1173 г. и закончено только в середине следующего века.