КалейдоскопЪ

Социокультурное развитие

Важнейшей чертой, отличавшей Россию от ведущих европейских держав и сближавшей ее со странами Востока, служил социокультурный раскол «низов» и «верхов» общества. Он восходил к XVII и особенно XVIII в. и был вызван нараставшим в ходе модернизации западным влиянием, а точнее, неравномерностью его распространения в обществе. В то время как дворянство и верхние городские слои постепенно европеизировались, подавляющая часть населения (крестьяне и городские низы) еще сохраняла приверженность традиционной, в основном православно-патриархальной культуре. Таким образом, в стране существовало по меньшей мере два принципиально разных типа культуры. Граница между ними стиралась медленно.

К началу XX в. Россия, в отличие от стран Востока, имела высокоразвитую европеизированную элитную культуру и европейски образованный верхний слой населения. Вместе с тем, как и другие, в основном еще традиционные общества, страну отличал низкий уровень образования подавляющей части народа: более / населения были неграмотными. В Европе только Румыния и Сербия имели более низкие показатели. Япония, где в 1872 г. было введено всеобщее начальное обучение, заметно обгоняла Россию. По грамотности населения Россия к началу XX в. находилась в целом на уровне западноевропейских держав XVII в. Но с пореформенного времени она демонстрировала очень высокие, даже по европейским меркам, темпы роста народного просвещения. За 60 лет (с 1857 по 1917 г.) грамотность сельских сословий увеличилась в 3 раза (с 12 до 36 %), а городских – в 1,7 раза (с 37 до 64 %). Численность студентов вузов менее чем за четверть века (1893794—1917) увеличилась в 5,4 раза (с 25 тыс. до 135 тыс.). Тем не менее даже накануне Первой мировой войны по грамотности населения Россия находилась на уровне западноевропейских стран XVIII в. (к 1914 г. были грамотны / их граждан).

С 1901 по 1913 г. число названий книжной продукции на русском языке выросло в 2,6 раза. По этому показателю и по количеству издаваемых книг Россия, несмотря на историческое отставание от европейских стран по грамотности населения, занимала 3 место в мире. Еще большими темпами росли тиражи и число газет. Чтение книг и газет в начале XX в. перестало быть монополией образованного общества, к нему постепенно приобщались простые горожане и даже крестьяне.

Массовое сознание населения России отличалось высокой религиозностью, монархизмом и политической пассивностью. Однако под влиянием урбанизации, роста социальной мобильности, образования и иных проявлений формировавшегося индустриального общества традиционное сознание стало постепенно разрушаться. Это обстоятельство, и особенно кризисные явления в православии, привели к «высвобождению» некоторого идейного пространства, которое и начало постепенно заполняться современными идеологиями. Они охватили лишь незначительное число населения, но это было принципиально новым явлением, свидетельствовавшим о политическом пробуждении общества. Причем если в большинстве западноевропейских стран господствующей идеологией стал либерализм, то в России этого не произошло. Определенной популярностью пользовались социалистические идеи, чему способствовал рост социальной напряженности и постепенная десакрализация монарха. Кроме того, несмотря на свое «западное» происхождение, они оказались близки некоторым традиционным стереотипам, национальному характеру своим радикальным, бескомпромиссным и коллективистским духом, универсализмом, стремлением к абсолютной справедливости, равенству, а в целом – определенным сходством с «евангельским христианством».

Лишь после широкого увлечения «передовой общественности» легальным марксизмом в середине 1890-х гг., а отчасти и благодаря ему среди интеллигенции стал все больше распространяться либерализм, приверженцами которого до той поры были главным образом немногочисленные дворяне-земцы. Распространение либеральных идей затрудняла относительная слабость, известная аполитичность потенциально важнейшего их носителя – буржуазии, а отчасти и политика властей, недооценивавших поначалу социал-демократов и легальный марксизм, но опасавшихся конституционализма. Главное же, идеология либерализма оказалась чуждой системе ценностей большинства населения: общинному крестьянству, в основном неграмотному, с его коллективистским образом жизни, недоверием к «барам» и рабочим – недавним выходцам из деревни, сохранявшим во многом традиционное сознание и жившим в стесненных материальных условиях. «Рабочая аристократия» составляла лишь 4 % рабочих (в 2–4 раза меньше, чем в Великобритании и Германии того периода). Таким образом, опорой либерализма в России служили главным образом верхние, образованные и европеизированные слои населения, народным массам эта идеология была чужда. Укорененность в народном сознании стереотипов традиционного общества (пусть и несколько видоизмененных), слабость либерализма и относительная популярность социалистических идей отличали Россию от большинства европейских стран и сближали с державами Востока.

Российская модернизация имела много общих черт с аналогичными процессами в других странах «догоняющего развития» не только второго, но и третьего «эшелона». Не случайно уровень ВВП на душу населения в России был близок к среднемировому. С Японией, например, страну сближала сильная позиция государства и иностранного капитала в развитии экономики и определенное перекачивание ресурсов из деревни в города. На Германию Россия походила незавершенностью аграрной революции, авторитарностью верховной власти и тем, что эта власть сумела в большей степени, чем в Японии, сохранить опору на дворянство, традиционные социальные слои, в то время как политическая роль буржуазии явно уступала ее экономическому значению. (Некоторые западные обозреватели начали даже говорить о зарождении в России экономики «вильгельмовского типа».) Специфическое имперское устройство сближало страну с Австро-Венгрией и Османской империей. Важными особенностями, «роднившими» Россию со странами Востока (исключая Японию), являлись господство в деревне не частного, а общинного землевладения, слабость буржуазии и распространенность традиционного массового сознания. Однако сплав всех вышеуказанных черт выделял Россию на фоне других стран и делал ее модернизацию особенно сложной.