КалейдоскопЪ

Динамика мирового экономического развития на рубеже XX–XXI вв.

В первой половине 1990-х гг. мировая экономика развивалась под влиянием нескольких новых факторов. Во-первых, в ведущих странах Запада завершились неоконсервативные реформы. Их позитивный потенциал уже был реализован, а неоднозначные социальные последствия вызывали все большее общественное недовольство. Во-вторых, произошел распад СССР, что в сочетании с «бархатными революциями» в странах Восточной Европы и развертыванием рыночных реформ в Китае уничтожило биполярный характер не только системы международных отношений, но и мировой экономики. В-третьих, начали сказываться последствия информационной революции и формирования инновационной модели экономического роста, либерализации мирового валютно-финансового рынка и создания единого информационного пространства. Процесс глобализации обеспечил тесную взаимосвязь всех этих явлений, но одновременно придал мировой экономике очень уязвимый характер.

В 1991–1992 гг. в ведущих странах Запада была зафиксирована первая после структурного кризиса рецессия. При сохранении общей тенденции роста производства его темпы ощутимо замедлились и составили около 1,5–2 % в год. Причины рецессии во многом были связаны с политическими событиями – после вторжения иракских войск в Кувейт в сентябре 1990 г. спекулятивная цена на нефть достигла 56 долл., а затем в течение месяца держалась на уровне 45 долл. Но поскольку ажиотажный спрос быстро спал, нового «нефтяного шока» не произошло.

В середине 1990-х гг. экономика Запада достигла среднего за последнюю четверть XX в. уровня роста – 3,5 % в год. Решающую роль сыграл приход к власти плеяды политиков, предложивших пересмотреть социально-экономическую стратегию, – Б. Клинтона в США, Л. Жоспена во Франции, Э. Блэра в Великобритании, Г. Шредера в ФРГ, Р. Проди в Италии. Возродилась идея смешанной экономики, но не в неокейнсианском духе, а на основе сугубо прагматичной политики.

Ключевую идею обновленной экономической стратегии сформулировал Б. Клинтон, призвавший соотечественников «не только пользоваться сегодняшним процветанием, но и инвестировать гораздо больше в процветание завтра». Решившись на существенное повышение налогов, американская администрация направила финансовые потоки на развитие «высоких технологий», коммуникационных систем, социальной инфраструктуры. Схожую стратегию избрали и правительства европейских стран, где особенно активизировалась социальная политика. Ассигнования на нее выросли до половины расходной части бюджета. Однако принципы осуществления социальной политики значительно изменились по сравнению с эпохой «государства благосостояния». Был отвергнут принцип всеобщего социального обеспечения как средства стимулирования массового потребительского спроса. Социальная поддержка приобрела целевой характер, упростились механизмы ее доставки, ужесточился контроль за нецелевым использованием и злоупотреблениями. Во многих европейских странах была продолжена политика коммерциализации образования и здравоохранения, начатая неоконсерваторами. Но вместо приватизации ставка делалась на привнесение в эти сферы рыночных методов оказания услуг, практики менеджмента, привлечение частного бизнеса на контрактной основе.

Расширение государственных расходов на НИОКР и социальную сферу потребовало пересмотра прежних монетарных принципов бюджетной политики. Американскими экономистами была разработана концепция «сбалансированного бюджета», направленная на преодоление извечной дилеммы: «твердые деньги при пассивном бюджете либо активный бюджет при сильной инфляции». Средством покрытия бюджетного дефицита стали государственные займы на рынке ссудного капитала. Подобная мера позволила наращивать бюджетные расходы без образования инфляционного фона. Но одновременно рос и государственный долг. Для решения этой новой проблемы американскому правительству уже в 2000-х гг. пришлось пойти на «ослабление» доллара – относительное снижение его рыночной стоимости по сравнению с евро.

Учитывая неоднозначные последствия стратегии «сбалансированного бюджета», европейские правительства попытались решить проблему бюджетного дефицита более традиционным способом – сохраняя умеренный инфляционный фон. Гарантией от гиперроста инфляции должны были стать жесткие контрольные меры со стороны Евросоюза. По инициативе ФРГ странами «зоны евро» был заключен Пакт стабильности и роста. Это соглашение установило правило, согласно которому инфляция в любой из стран Евросоюза не должна превышать 1,5 % по отношению к уровню, достигнутому тремя странами с наибольшей стабильностью цен, а дефицит госбюджета допускался в переделах 3 % ВВП. Эти меры позволили сохранить финансовую стабильность в период увеличения расходов на социальные проекты. Но с начала 2000-х гг. даже ведущие страны Евросоюза стали испытывать сложности с соблюдением установленных параметров бюджетной политики.

Ухудшение экономической конъюнктуры первоначально не вызывало тревожных опасений. В 1995–1997 гг. наблюдался умеренный рост мирового производства (в целом около 2 % в год). Высокими темпами развивалась экономика США. В 1997 г. рост ВВП здесь составлял 3,9 %, безработица упала ниже 5 % (впервые за четверть века), инфляция стала ниже 2 % (минимальный уровень за 30 лет). Настоящий экономический бум переживали страны Юго-Восточной Азии. Вполне успешно проходили постсоциалистические реформы в странах Восточной Европы. В соответствии с логикой «кондратьевской волны» темпы экономического роста должны были возрастать и в дальнейшем. Однако ситуация неожиданно начала развиваться в другом направлении.

В ноябре 1997 г. произошел биржевой крах в Юго-Восточной Азии, переросший в 1998 г. в мировой финансовый кризис. Его последствия могли быть очень тяжелыми, если бы не неожиданное падение цен на нефть. В итоге годовой рост производства в 1998 г. составил 2,2 %, а в 1999 г. достиг 3,1 %. Но затем нефтяной рынок вновь начало лихорадить. К марту 2000 г. цена на нефть поднялась почти на 40 % и достигла максимального за последние 9 лет уровня – 34 долл. за баррель. Несмотря на то что страны ОПЕК приняли решение об ограничении объема добычи нефти и сумели снизить цену до 25 долл. за баррель, рост производства замедлился. Увеличились и региональные диспропорции экономического развития. Все более депрессивным становилось состояние японской экономики. После финансового кризиса в полосе экономического спада оказалась Россия и латиноамериканские страны. Европа переживала сложный период адаптации к единой валюте. Однако за счет мощного рывка Китая и Индии в наращивании производства, а также стабильного положения США общий рост мировой экономики не только продолжился, но и достиг в 2000 г. 4%-ной отметки.

Террористический акт в Вашингтоне 11 сентября 2001 г. еще больше усугубил нервозную обстановку на мировом рынке. Начались спекулятивные колебания цен на нефть и курсов ценных бумаг. Целые отрасли пострадали от психологического шока, вызванного угрозой терактов (туризм, авиаперевозки, самолетостроение). В итоге темпы мирового экономического роста снизились в 2001 г. до 1,4 %, а объем мировой торговли уменьшился на 0,2 %.

Наступление рецессии во многом было приостановлено благодаря активной антикризисной политике США, в том числе снижению процентной ставки по федеральным фондам до самого низкого уровня за последние 40 лет – с 6,5 до 1,75 %. В марте 2002 г. американское правительство разработало целый пакет налоговых льгот общей стоимостью 93 млрд долл. Однако после начала антитеррористических операций в Афганистане и Ираке конъюнктура на мировом рынке вновь осложнилась. Нагрузка на американский бюджет резко возросла. Впервые после войны во Вьетнаме военные расходы увеличились только за один год на 20 %.

Для поддержания деловой активности и увеличения экспорта правительство США отказалось от сохранения «твердого» доллара. С мая 2002 г. по май 2003 г. курс евро по отношению к доллару вырос на 26 %, что не только существенно изменило ситуацию на мировом финансовом рынке, но и вызвало замедление роста европейской экономики. Эти трудности усугубились спекулятивным спросом на нефтяном рынке. Преодолев в сентябре 2004 г. барьер в 45 долл. за баррель, цены на нефть достигли весной 2005 г. невиданного уровня – 56–57 долл. за баррель, а осенью – 61–65 долл. за баррель. В последующем ажиотаж на нефтяном рынке не спадал. В апреле 2006 г. был побит исторический ценовой рекорд в 70 долл. за баррель. Тем не менее позитивная динамика экономического развития сохранилась. Общий рост мирового производства составил в 2004 г. 3,8 %, а в 2005 г. – 3,2 %. Объемы мировой торговли увечились в 2004 г. на 10,2 %, в 2005 г. – на 6,2 %.

Итак, на рубеже XX–XXI вв. мировая экономика оказалась в условиях нестабильного и нелинейного роста, увеличившейся региональной несбалансированности, высокой зависимости от политических рисков и спекулятивных изменений конъюнктуры. Информационная революция существенно изменила циклический характер рыночных процессов. На смену длительным трендам научно-технического обновления и капитализации производства, образовывавшим «кондратьевские циклы», приходит более сложная динамика развития. Экономические процессы все в большей степени зависят от политических и социокультурных реалий. Основным ресурсом экономического роста и в то же время основным источником рисков становится «человеческий капитал».