КалейдоскопЪ

Колониальное наследие в государственных структурах после достижения независимости

Получившие независимость молодые государства не могли сразу уничтожить сложившееся колониальное разделение труда. Для этого требовался довольно длительный переходный период (странам как капиталистической, так и социалистической ориентации) и преобразовательная деятельность правительства и всего общества. Эта деятельность в странах, идущих по капиталистическому пути развития, начинается прежде всего с процесса дальнейшей модификации колониального синтеза.

Главное изменение, которое привносит независимость в процессы модификации синтеза, заключается в ликвидации колониальной администрации как составной части политической надстройки метрополии, т. е. ликвидации политического механизма насильственной ориентации политического развития в антинациональном направлении. Вместо этого появляется новый механизм – национальная государственность. Бывшая «двунациональная» (метрополия – колония) государственность оказывается разорванной, и колониальный синтез осуществляется теперь не внутри единой государственности имперского типа, а между двумя типами политически самостоятельных государств. Уже этим политическим актом кладется начало модификации традиционного колониального синтеза в неоколониальный.

На первых этапах независимого буржуазного развития происходят важные изменения, связанные с утверждением национальной государственности. Они заключаются в перегруппировке структурных компонентов комбинированного общества. Национальный уклад (государственный и частный) занимает господствующее положение. Конечно, в этот период большинство развивающихся стран еще не могут полностью отказаться от привлечения иностранного капитала. Однако по мере укрепления национальной буржуазии и общего изменения соотношения сил происходит процесс вынужденной перестройки иностранного капитала. Он все чаще соглашается теперь на более выгодные для молодых национальных государств формы и условия функционирования: ликвидация колониальной системы, создание смешанных компаний с преобладающим участием национального капитала, внедрение более прогрессивных подрядных форм и т. п. – и вынужден считаться с национальной стратегией развития соответствующих стран.

Во многих отношениях аналогичным образом обстоит дело в сфере политической (а также культурной) национализации. Однако можно создать, например, «национальный» госаппарат или армию, но если ключевые посты или реальное право принятия важнейших решений все еще принадлежит иностранным советникам и лицам проимпериалистической ориентации, то вряд ли в таком случае приходится говорить о завершении национализации госаппарата. Или другой пример. Если вся работа «национального» информационного агентства базируется на западных источниках информации и соответствующих методах ее обработки и подачи, то нельзя, очевидно, говорить о полной национализации службы информации. При всем своеобразии вопроса сказанное выше во многом относится и к привнесенной колонизаторами христианской религии. Процесс ее приспособления к местным условиям включает не только подготовку священнослужителей, ведение богослужения на родном языке, но прежде всего содержательную переориентацию всей деятельности церкви на защиту национально-государственных интересов.

Итак, основные элементы колониального синтеза сохраняются и проявляются даже после обретения колониями независимости. Однако независимость дает начало длительному процессу отмирания колониализма или, что одно и то же, изживания неоколониализма.