КалейдоскопЪ

Юго-Восточная Азия: от национального освобождения к социальной стабильности

После капитуляции Японии Юго-Восточная Азия была буквально захлестнута волной освободительных революций. В Индонезии еще до капитуляции Японии национальный лидер страны А. Сухарто изложил 1 июня 1945 г. «пять принципов» («Панча сила») будущего индонезийского государства: 1) «национализм» (т. е. единство и независимость), 2) «интернационализм» (т. е. международное равноправие и сотрудничество), 3) «демократия» (подразумевались народное представительство и свобода мнений),

4) «всеобщее благосостояние» (т. е. экономическое равенство) и

5) «вера в Бога», в конкретных условиях страны трактовавшаяся как веротерпимость. Эти принципы, включенные в конституцию Республики Индонезия, сохранили свое значение вплоть до конца XX в., причем не только для Индонезии, а Сухарто после освобождения страны еще 20 лет оставался ее главой.

2 сентября 1945 г. глава Национального комитета освобождения и руководитель компартии Индокитая Хо Ши Мин провозгласил создание Демократической Республики Вьетнам (ДРВ). Народные комитеты были созданы и в тех регионах Малайи, которые контролировала партизанская антияпонская армия. Однако отсутствие организованного движения в масштабах всей страны, особенно среди коренных малайцев, и пестрота национального состава населения (самой активной частью которого были китайцы и индийцы) не позволили создать независимое правительство до возвращения в страну британских войск.

В дальнейшем англичане, французы, голландцы попытались восстановить во всех странах, освобожденных от японской оккупации, довоенный статус-кво, что вызвало ожесточенное вооруженное сопротивление, вылившееся в длительные национально-освободительные войны. Эта борьба продолжалась в Индонезии до 1949 г., во Вьетнаме – до 1954 г., в Малайе – до 1957 г. В других странах ЮВА также имели место военные столкновения, но они были либо подчинены политической борьбе, либо носили характер внутренних конфликтов между различными политическими, социальными и этническими группировками. Разумеется, колонизаторы всячески поощряли эти конфликты, надеясь вбить клин между разными частями народа той или иной страны и сохранить тем самым свои позиции в качестве якобы «беспристрастного арбитра». Но их намерения довольно быстро вышли наружу. Лидер патриотов Бирмы Аун Сан говорил еще в 1946 г.: «Если Англия и Америка, объединившись, вздумают диктовать свои условия, Россия и многочисленные мелкие государства сплотятся, чтобы не допустить этого».

Надежды на СССР тогда возлагали не только коммунисты. Националисты Бирмы, Индонезии и других стран в своих выступлениях ссылались на Ленина, приводили примеры из жизни СССР. Это объяснялось, с одной стороны, небывалым ростом мирового авторитета СССР после победы над Германией и Японией в 1945 г., а с другой – поисками моделей послевоенного устройства в условиях революционной ситуации. Сказывалось, конечно, и влияние местных коммунистов, за годы войны усилившихся политически, идеологически и в количественном отношении. На эмоционально-житейском уровне большое значение имел многонациональный характер СССР и даже наличие среди его руководства лиц восточного происхождения, начиная с Иосифа Сталина.

СССР пытался противостоять США и вообще западным державам на Востоке, опираясь прежде всего на компартии, в том числе на созданные коммунистами вооруженные силы. Но это оправдало себя только в Китае и во Вьетнаме, где эти силы были тесно связаны с широкими массами и направлялись влиятельными и хорошо организованными партиями, проводившими самостоятельную и гибкую политику. На севере Кореи значительная доля успеха местных коммунистов объяснялась мощной поддержкой и всесторонней помощью СССР и Китая. Что же касается других стран, то здесь компартии не добились поставленных перед ними целей. Они потерпели тяжелое поражение в Индонезии в 1948–1949 гг., на Филиппинах в 1952 г., в Малайе – к середине 1950-х гг. Во многом это объяснялось их малочисленностью, изолированностью от большинства населения, тактической незрелостью, механическим выполнением инструкций из Москвы (или позже из Пекина), нередко (например, в Малайе или Таиланде) преобладанием в рядах коммунистов китайцев, отношение к которым у местных жителей не всегда было однозначным.