КалейдоскопЪ

Новая расстановка политических сил

После Февральской революции перед обществом встали сложнейшие задачи: оно должно было выдержать своего рода экзамен на «гражданскую зрелость». В острейшей военной обстановке предстояло создать новую государственность, определить отношение к мировой войне, разрешить аграрный вопрос и обострившиеся национальные противоречия, стабилизировать социально-экономическое положение. Дальнейшее развитие России определялось тем, насколько и каким способом удастся решить эти насущные проблемы. В конечном счете этот выбор зависел от народа и господствующей в обществе политической культуры. Но непосредственно он обусловливался раскладом политических сил, сложным взаимодействием партий, правительственных, общественных организаций и их лидеров, пытавшихся выражать – сквозь призму своих идеологий – социальные интересы, а отчасти и воздействовать на них. Особенности расстановки политических сил оставляли немного шансов для утверждения стабильного демократического режима.

Вся система политических партий после Февраля резко сдвинулась влево. Весь ее правый фланг, который составляли традиционалистско-монархические партии, был разрушен. Большинство либеральных партий, включая октябристов и прогрессистов, тоже сошли с политической арены. В России осталась только одна массовая либеральная партия – кадеты, неожиданно для себя оказавшаяся самой правой, консервативной из крупных политических сил.

С весны 1917 г. под влиянием революционной обстановки кадеты отказались от лозунга конституционной монархии, высказались за республику и «левый блок» с социалистическими партиями. Во главу угла своей программы они поставили «войну до победного конца», в то время как реформы предлагали отложить до Учредительного собрания. Консервативно-либеральный курс кадетов не имел широкой поддержки в народе. Социальные ожидания революционизированных масс, не желавших нести на себе все тяготы войны и стремившихся к немедленному осуществлению своих чаяний, простирались гораздо дальше того, что предлагали кадеты. Хотя их численность и выросла до 100 тыс. человек, но она была во много раз меньше, чем у основных социалистических партий.

Уничтожение монархии и черносотенных партий, служивших «противовесом» социалистическим партиям, вовлечение в политику широких революционизированных масс привело к колоссальному усилению социалистов. Более всего, примерно до 1 млн человек, выросла партия эсеров. Она привлекала народ радикальной аграрной программой, предусматривавшей конфискацию помещичьих земель и уравнительное распределение их среди крестьян, требованием федеративной республики (его эсеры выдвинули первыми из общероссийских партий) и, наконец, своим героическим ореолом самоотверженных борцов с царизмом.

Союзниками эсеров выступали меньшевики. Они уступали ПСР по численности (200 тыс. человек), но идейно доминировали в их блоке. Меньшевикам не удалось до конца преодолеть традиционную для них организационную и идейную разобщенность. В партии, помимо разных групп, существовали две крупные фракции: интернационалистов (Ю. О. Мартов) и оборонцев. Последние делились на правых (А. Н. Потресов) и наиболее многочисленных – «революционных», чьи лидеры (И.Г.Церетели, Ф.И.Дан) фактически возглавляли партию.

Меньшевики и эсеры исходили из того, что Россия еще не готова к социализму, и выступали за сотрудничество с либеральной буржуазией, за условную поддержку Временного правительства и давление на него для развития революции и скорейшего заключения мира. Они стремились к серьезным социальным преобразованиям в интересах трудящихся, но из-за боязни разрыва с кадетами и реставрации царизма вынуждены были согласиться с их отсрочкой до Учредительного собрания и пытались осуществить частные компромиссные реформы. Программа умеренных социалистов в наибольшей мере импонировала широким массам весной—летом 1917 г. Именно они доминировали в Советах, а поначалу и в профсоюзах, фабрично-заводских и солдатских комитетах.

Большевики и идейно, и организационно все более сближались с меньшевиками. Но приезд В. И. Ленина в Петроград 3 апреля 1917 г. положил конец этим тенденциям. Лидер большевиков выдвинул курс на социалистическую революцию через передачу власти Советам и установление в итоге диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства. Ленин исходил из убеждения в близости мировой революции («только под этим углом зрения мы и можем определять наши задачи») и в неспособности «буржуазного» правительства решить насущные проблемы (мир, земля, хлеб). В отличие от всех других лидеров, призывавших к компромиссам и консолидации, он взял курс на противопоставление большевиков и «пролетариата» остальным социально-политическим силам. Неудивительно, что, несмотря на заявление о мирном переходе к социалистической революции (через Советы), на Ленина посыпались небезосновательные обвинения в разжигании гражданской войны. Даже большевистское руководство поначалу не приняло ленинскую программу, сочтя переход к социалистической революции преждевременным. Лишь с трудом на VII Всероссийской (Апрельской) партийной конференции Ленину удалось в основном склонить на свою сторону РСДРП(б). В массах весной 1917 г. большевики не имели значительного влияния.

Таким образом, важной особенностью послефевральской России являлось доминирование социалистических партий на политической арене. Обособление радикальных сил, выступавших от имени народа и стремившихся к дальнейшему развитию революции, было характерно и для ряда других революций. Но, за исключением Французской революции 1789–1799 гг. и некоторых других, в Европе этим силам не удалось существенно повлиять на развитие событий, да и сами они никогда еще не выступали с позиций революционного марксизма.