КалейдоскопЪ

Зарождение большевистского режима

Поскольку подавляющая часть партий осуждала Октябрьский переворот (исключение составляли левые эсеры, максималисты, анархисты) и все основные политические силы страны были против большевистского правления, новая власть, еще очень слабая, держалась главным образом на неустойчивой поддержке революционизированных рабочих и солдатских масс. Поэтому социально-экономические преобразования поначалу были направлены не только на реализацию доктринальной цели большевиков, но прежде всего на усиление их политического влияния.

Декрет о земле санкционировал массовый захват и раздел крестьянами помещичьих, монастырских и прочих земель. Их, правда, вопреки ожиданиям крестьянства, оказалось немного. К 1919 г. крестьянам досталось лишь 17,2 млн десятин земли. Прибавка составила /, а на душу населения еще меньше – из-за массового наплыва в деревню городского населения, не утратившего связи с землей.

В городах в массовом порядке стал вводиться рабочий контроль над производством (явочным порядком этот процесс начался еще до Октябрьской революции). Уже с 17 ноября 1917 г. началась национализация предприятий. Некоторое усиление политических позиций большевиков к концу 1917 г. способствовало радикализации экономической политики, развертыванию «кавалерийской атаки на капитал». Для руководства социалистическими преобразованиями в экономике 2 декабря 1917 г. был создан Высший совет народного хозяйства. Началась широкая национализация промышленности, флота и банков. Учитывая негативный опыт Парижской коммуны 1871 г. (коммунары оставили Французский банк в руках «буржуазии»), уже в ходе Октябрьского переворота большевики захватили Государственный банк, а в декабре 1917 г. – крупные коммерческие банки, после чего были изданы декреты о национализации банков и конфискации их акционерных капиталов. 21 января 1918 г. ВЦИК аннулировал государственные займы, заключенные царским и Временным правительством. (К тому времени государственный долг составлял примерно 50 млрд руб., в том числе 12 млрд – внешний.)

Кроме того, были отменены сословия и прежние чины, церковь отделена от государства, декретированы 8-часовой рабочий день, страхование на случай безработицы и болезни. Во многом эти шаги носили пропагандистский характер. «Демократические» декреты главным образом лишь узаконили то, что фактически было введено после Февральской революции, а основную часть «социальных» было трудно провести в жизнь из-за нараставшего экономического кризиса.

Эти меры, равно как и перераспределение земельных владений, в целом лежали в русле других европейских революций. Однако в отличие от них «общедемократические» мероприятия заняли в Октябрьской революции второстепенное место, а глубокие социально-экономические преобразования в городах придали ей беспрецедентный характер. Дальнейшую реализацию этих преобразований сдерживала слабость власти большевиков. Именно на укреплении власти и были сосредоточены их первоочередные усилия.

В ожидании близкой, как им казалось, мировой революции большевики сделали ставку на революционизированные массы. Развертывание под контролем большевиков самоуправления трудящихся позволяло, по мысли Ленина, быстро подавить сопротивление эксплуататорских классов и создать принципиально новое советское «государство-коммуну». Оно предоставляло широчайшие права «большинству» – трудящимся и выступало диктатором только по отношению к «меньшинству» – эксплуататорам. Предполагалось заменить постоянную армию всеобщим вооружением народа, свести до минимума роль чиновничества, сделать его полностью выборным, получающим зарплату не выше, чем средний квалифицированный рабочий. Стремясь раздуть революционно-экспроприаторский пыл масс, Ленин с успехом использовал лозунг «Грабь награбленное!».

Первое время ставка на массы себя оправдывала. На местах Советы брали власть. Рабочие и крестьяне участвовали в социально-экономических преобразованиях, подрывавших силу буржуазии и помещиков. Армия демобилизовывалась. 2 декабря 1917 г. большевики заключили перемирие с немцами. Всеобщая забастовка государственных служащих, многих отрядов интеллигенции, грозившая парализовать страну, была подавлена к весне 1918 г.

С первых же дней большевики попытались ликвидировать свободу печати и развернули борьбу против остальных партий.

27 октября 1917 г. был принят Декрет о печати, по которому уже в первые два месяца было закрыто до 150 оппозиционных газет.

28 ноября СНК в связи с собранием членов Учредительного собрания и 100-тысячной демонстрацией в его поддержку объявил кадетов «партией врагов народа», аресты же их лидеров начались еще до этого.

В основе этой борьбы лежало стремление большевиков к практическому осуществлению социализма, которое не разделялось остальными партиями (кроме левых эсеров и отдельных маловлиятельных групп). К тому же этот курс (да и сам социализм, представлявшийся как «единая фабрика») требовал единого плана и сосредоточения функций по строительству нового общества в руках одного «архитектора» или «прораба». Все подталкивало большевиков к монополизации власти.

Вместе с тем по сравнению с другими радикальными силами, действовавшими в европейских революциях XVII–XIX вв., большевики отличались не только жесткостью доктринальных императивов, но и тем, что могли сочетать их с тактической гибкостью. Сложность борьбы с политической оппозицией и стремление к монополизации власти заставили Ленина усомниться в возможностях трудящихся, советских органов по нужному для большевиков подавлению «контрреволюции» и подтолкнули к созданию при Совнаркоме 7 декабря 1917 г. Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). Уже спустя полгода она стала одним из ключевых институтов Советского государства. Масштабом и беспощадностью своих репрессий ВЧК наводила ужас на всю Россию.

Вскрывшаяся вскоре утопичность попыток замены постоянной армии «всеобщим вооружением народа» привела к созданию 15 января 1918 г. Рабоче-крестьянской красной армии (РККА). 29 мая 1918 г. она перешла от добровольного к принудительному принципу комплектования. Причем наркомвоендел (с марта 1918 г.) Л. Д. Троцкий, невзирая на сопротивление большевиков, взял курс на жесткую дисциплину и широкое привлечение в армию «военспецов» – бывших царских офицеров (для контроля над ними был введен институт комиссаров, а офицерские семьи объявлены заложниками). Это стало залогом боеспособности армии и ее быстрого роста.

Острота ситуации заставила большевиков не только бороться с другими партиями, но и искать среди них тактического союзника. 29 октября 1917 г. Исполком профсоюза железнодорожников под угрозой всеобщей забастовки потребовал прекратить военные действия (с 26 октября генерал П. Н. Краснов пытался овладеть Петроградом) и начать переговоры о создании однородного социалистического правительства. В ходе них большинство членов ЦК РСДРП(б) выступило за правительственную коалицию с умеренными социалистами. Когда после разгрома войск Краснова под нажимом Ленина переговоры были разорваны, примерно / членов большевистского ЦК и до 30 % наркомов (Л. Б. Каменев, А. И. Рыков, В. П. Ногин и др.) в знак протеста вышли из состава ЦК и Совнаркома. Правительственный и внутрипартийный кризис был ликвидирован лишь 9 декабря 1917 г., когда после долгих переговоров левые эсеры вошли в состав СНК. Эта правительственная коалиция помогла большевистскому режиму выжить и разрешить острейшую проблему Учредительного собрания.

II Всероссийский съезд Советов признал, что именно оно должно было окончательно решить аграрный вопрос и создать постоянные органы власти. Большевистский Совнарком считался временным – до созыва Учредительного собрания – правительством. После прихода к власти большевики не рискнули отменить выборы в Учредительное собрание. В результате первых в России всеобщих выборов / всех голосов было подано за социалистические партии. Таким образом, это был первый в мире социалистический парламент! Но большевики набрали лишь 22,5 %, а больше всех голосов – 39,5 % – получили эсеры. Тем не менее большевики не собирались отдавать власть и отказываться от курса на мировую революцию и диктатуру пролетариата, в которых видели способ решения всех острейших общественных проблем.

Открывшееся 5 января 1918 г. Учредительное собрание проходило в чрезвычайной обстановке. Таврический дворец, где оно заседало, был плотно окружен войсками и заполнен матросами, солдатами, не скрывавшими своих большевистских симпатий и порой даже наводившими винтовки на не нравившихся им ораторов. Попытки меньшевиков и эсеров найти компромиссные решения были проигнорированы. Воспользовавшись отказом Учредительного собрания обсуждать ультимативно составленную Лениным «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», большевики (а через некоторое время и левые эсеры) покинули Таврический дворец. Оставшиеся делегаты под утро были выставлены из него караулом.

III Всероссийский съезд Советов, проходивший 10–18 января 1918 г., одобрил разгон Учредительного собрания и принял «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которая провозгласила в России Республику Советов, признала ее федеративный характер и законодательно утвердила задачу построения в стране социализма. Советы рабочих и солдатских депутатов были объединены с Советами крестьянских депутатов и последние оказались, по сути, под контролем большевиков и левых эсеров.

В результате углубилась политическая конфронтация, лозунг «Вся власть Учредительному собранию» послужил консолидации антибольшевистских сил. Расстрел крупных демонстраций в защиту Учредительного собрания в Петрограде, Москве и некоторых других городах явился одним из первых проявлений большевистских репрессий против широких масс.

Новой проблемой для большевиков стала угроза немецкого наступления. Ожидая скорую мировую революцию (а согласно марксистской теории, социализм мог победить лишь в случае «пролетарских» революций в нескольких странах), советская делегация затягивала начавшиеся 9 декабря 1917 г. переговоры с немцами о мире и использовала их для пробуждения антивоенных настроений в Европе. Когда германо-австрийская делегация в ультимативной форме потребовала заключения крайне тяжелого и унизительного договора, Ленин выступил за его подписание, объясняя это отсутствием сил, настроениями масс и необходимостью «мирной передышки» для сохранения советской власти. Против сепаратного мира выступили не только все российские партии, но и подавляющая часть большевиков. «Левые коммунисты» (Н. И. Бухарин, Н. Осинский, Е. А. Преображенский и др.), полагая, что в случае заключения мира Антанта все равно не даст «передышки» Советской России, призывали к революционной войне против Германии, надеясь подтолкнуть этим мировую революцию. Троцкий, признавая, что воевать Россия не может, тоже надеялся на революцию в Германии, а также на то, что немецкие войска уже не в состоянии наступать. (Если они все же начнут наступление, мир можно будет подписать, но уже под военным нажимом, избегая обвинений в отказе от своего лозунга всеобщего демократического мира и в нарушение союзнических обязательств.)

В основе противостояния Ленина и большинства вождей РСДРП(б) по поводу сепаратного мира лежала не только проблема нехватки ресурсов для продолжения войны, но, как и в октябре 1917 г., вопрос о власти. Продолжение войны с Германией объективно создавало условия для сотрудничества с умеренными социалистическими партиями, а возможно, и для создания широкого коалиционного правительства, что ставило под вопрос курс на социализм. Этого и стремился избежать Ленин любой ценой.

28 января 1918 г. наркоминдел Троцкий в ответ на ультиматум немцев заявил об отказе подписать мир, но в то же время о прекращении войны со стороны России. ВЦИК одобрил это решение, и 18 февраля немцы начали наступление, не встречая серьезного сопротивления. Только после этого и ультиматума Ленина о выходе его из ЦК и СНК большевистское руководство согласилось на подписание мира. Но немцы продолжили наступление и выдвинули новые, еще более тяжелые условия мира. После драматических дискуссий они были приняты. 3 марта 1918 г. в Брест-Литовске большевики подписали сепаратный мир. По нему от России отходили Польша, Прибалтика, часть Белоруссии, Украина, некоторые города в Закавказье (всего 780 тыс. км и 56 млн населения). Советская Россия обязывалась демобилизовать армию, флот и выплатить огромную, в 6 млрд золотых марок, контрибуцию.

Столь откровенное попрание национальных интересов страны ради доктринальных целей – сохранения своей власти как плацдарма для мировой революции – отличало большевиков даже от самых радикальных европейских революционеров XVII–XIX вв. Отличия эти были обусловлены как интернационалистической марксистской идеологией, так и несформированностью у широких масс гражданского (общенационального) сознания.

После Брестского мира левые эсеры вышли из Совнаркома. Ни о каких соглашениях с умеренными социалистами уже не могло быть и речи. Более того, страны Антанты решили начать военную интервенцию в Россию.