КалейдоскопЪ

Сталинский террор

Свертывание нэпа, а тем более коллективизация сопровождались дальнейшим расширением прав ОГПУ и возобновлением массовых репрессий. Прежде всего они обрушились на деревню: в связи с массовой коллективизацией были раскулачены, арестованы или погибли от репрессий и спровоцированного большевистской политикой голода 1932–1933 гг. от 13 до 16 млн крестьян. По сути, это было «второе издание» Гражданской войны. Репрессии затронули и городское население. Доля горожан, лишенных избирательных прав, увеличилась с 7,7 до 8,5 %. С 1928 г. развернулась кампания против «буржуазных специалистов». Были организованы сфальсифицированные политические процессы: «Шахтинское дело», по делу так называемой Трудовой крестьянской партии, «Инженерного центра» (или Промышленной партии), а также «Союзного бюро ЦК РСДРП» (меньшевиков). Кроме представителей старой, дореволюционной интеллигенции, обвиненных во «вредительстве», «шпионаже» и прочих подобных преступлениях, по подозрению в заговоре были арестованы тысячи бывших офицеров, служивших, причем, как правило, добросовестно, в Красной армии.

После разгрома «правого уклона» начались хотя и ограниченные, но репрессии в большевистской партии. В ходе начатой в 1933 г. новой чистки ВКП(б) было исключено и «добровольно вышло» из ее рядов около / состава партии.

Среди большевиков все больше зрело недовольство всевластием Сталина и проводимой им политикой. В начале 1934 г. при тайных выборах членов ЦК на XVII съезде ВКП(б) против него, по некоторым данным, было подано до 270 голосов. В кулуарах некоторые делегаты предлагали заменить Сталина на С. М. Кирова. 1 декабря 1934 г. Киров был убит при весьма загадочных обстоятельствах. (В дальнейшем из 1961 делегата съезда было репрессировано 1108, а из выбранного на нем ЦК – 70 %.) Сталин воспользовался убийством Кирова для подготовки новых массовых репрессий. От них пострадали все слои населения, в том числе и партийно-государственная элита, «старая партийная гвардия».

Сразу же был принят крайне ускоренный и упрощенный – без участия сторон и обжалования приговора – порядок ведения дел о терроре, к которому отныне относили едва ли не каждое крупное политическое дело. Партийным организациям было разослано закрытое письмо ЦК с требованием мобилизации всех сил на выкорчевывание «контрреволюционных гнезд». Коммунисты на партсобраниях вынуждены были отчитываться, сколько они разоблачили «врагов народа», «вредителей» и т. п. Всем республикам и областям давались задания по разоблачению «врагов народа». На местах развернули движение за «перевыполнение» этих страшных цифр. По принятому закону о наказании членов семей «изменников Родины» к уголовной ответственности стали привлекать и детей с 12 лет. В Москве, а затем и в других городах начались сфальсифицированные судебные процессы над видными большевистскими руководителями, на которых те обвинялись в самых чудовищных, немыслимых преступлениях и, как правило, приговаривались к смертной казни. Однако подавляющая часть репрессий осуществлялась путем массовых внесудебных расправ, так называемыми тройками. В их состав входили первые секретари партийных (республиканских, областных, городских, районных) комитетов, руководители исполкомов соответствующих Советов и органов НКВД. Репрессии вышли и за пределы СССР, обрушившись на Коминтерн, деятелей зарубежных компартий, а также резидентуры советской разведки. Пик террора пришелся на 1937–1938 гг., когда НКВД возглавлял Н. И. Ежов (его предшественник Г. Г. Ягода был снят, а затем расстрелян).

Точное число репрессированных неизвестно. Согласно справке НКВД, в 1937–1938 гг. только «за контрреволюционные преступления» было арестовано до 1,6 млн человек, из них 682 тыс. – расстреляны. По официальным данным, количество заключенных в лагерях и колониях (даже без учета тюрем) выросло со 179 тыс. в 1930 г. до 510 тыс. в 1934 г. и 1672 тыс. в 1939 г. К началу войны общее число заключенных, не считая высланных и «спецпоселенцев», составляло 2,2 млн человек. Совокупное же число репрессированных (включая арестованных, раскулаченных, расстрелянных, погибших от голода и т. п.) в период сталинского террора 1929–1953 гг. превысило, по некоторым оценкам, 20 млн человек. Порядок этой, естественно, приблизительной цифры коррелирует и с данными последних исследований демографов, которые выяснили, что потери населения между 1926 и 1937 гг., по самым минимальным подсчетам, составили 11 млн человек.

Причины беспрецедентного по своему размаху террора были разноплановы. Прежде всего они связаны со стремлением Сталина к абсолютной власти и уничтожению не только реальной, но даже потенциально возможной оппозиции. Глубинные причины террора коренились в самом курсе на строительство социализма, предполагавшем коллективизацию деревни, ликвидацию «эксплуататорских классов» и политической оппозиции, лишившем общество элементарных демократических прав, способных защитить его от произвола властей. Террор призван был нейтрализовать резко возросшую в результате «великого перелома» социальную напряженность путем запугивания масс и представления им «виновников» их бед в виде многочисленных «вредителей», «шпионов» и других «врагов народа».

Широкие репрессии против «старой партийной гвардии» (из 14 членов большевистского ЦК 1917 г., доживших до 1930-хгг., 11 человек были объявлены врагами народа) имели своей целью не только «приструнить» элиту, но и уничтожить людей, мешавших новому харизматическому вождю своей самостоятельностью, знаниями реальной большевистской истории, истинного места Сталина в ленинском руководстве и способов его продвижения наверх. Ликвидация части правящей элиты большевистской партии позволила вождю обновить ее за счет новых, лично преданных ему выдвиженцев.

Одной из немаловажных причин массовых репрессий было параноидальное стремление Сталина к ликвидации «пятой колонны», тех людей, социальных слоев, которые, как он полагал, могли выступить против его власти в случае войны. Этот метод он усвоил еще в Гражданскую войну, а в условиях роста международной напряженности в конце 1920-х и особенно в середине 1930-х гг. применил его вновь.

Спускаемые «сверху» разнарядки по арестам фактически означали массовый террор против невинных людей. Обстановка неописуемого ужаса, которую порождали колоссальные и немотивированные репрессии, буквально парализовала советское общество, сделала его восприимчивым к массированной пропаганде и «пластичным» к любым действиям властей.

К концу 1930-х гг. внутриполитические задачи, которые преследовал своим террором Сталин, были в основном достигнуты. Сам он превратился в единоличного владыку огромной державы, в «непогрешимого», почти богоподобного вождя. Правящая элита была во многом обновлена и беспрекословно повиновалась вождю. Общество пережило невиданную трансформацию, в нем не осталось даже тени оппозиции. Ежов был снят со своего поста и расстрелян. Новым руководителем НКВД стал Л. П. Берия. Поскольку террор грозил окончательно дезорганизовать экономику и армию, с конца 1938 г. масштаб репрессий уменьшился. Тем не менее они продолжались вплоть до смерти Сталина.