КалейдоскопЪ

Испытание войной

Нападение нацистской Германии на СССР застало врасплох и самого Сталина, и страну в целом. По свидетельству Г. К. Жукова, на рассвете 22 июня 1941 г. Сталин не мог поверить, что вторжение немецких войск – не провокация, а начало страшной войны. В посланной войскам директиве подчеркивалось, чтобы, выбив с советской территории немцев, они не переходили границу СССР. Лишь 3 июля 1941 г., спустя полторы недели после начала Великой Отечественной войны, вождь набрался мужества обратиться к населению по радио. Назвав сограждан не только товарищами, но «братьями и сестрами», он впервые попытался объяснить дезориентированной стране, что речь идет о чрезвычайной опасности, о жизни и смерти Советского Союза.

Тем не менее уже с первых дней войны была развернута масштабная работа по отражению агрессии, перестройке государства на военный лад. Была создана Ставка Верховного Главнокомандования, которая сосредоточила стратегическое руководство войсками; Государственный комитет обороны, еще более централизовавший руководство страной и подчинивший его военным задачам; Совет по эвакуации и другие органы. Началась всеобщая мобилизация и перестройка экономики. Работа велась в напряженнейшем ритме, без выходных. При невыполнении приказов никакие смягчающие обстоятельства не учитывались, следовали суровые кары. Однако население страны, как правило, воспринимало драконовские меры с пониманием и не щадило сил для помощи армии.

Людские, материальные и территориальные потери СССР в Великой Отечественной не шли ни в какое сравнение с потерями в Первой мировой войне. За три с лишним года той войны Россия безвозвратно потеряла до 2,3 млн человек – меньше, чем Красная армия только за 6 месяцев 1941 г.! Беспрецедентные в мировой истории потери уже в первые недели войны, казалось, должны были неминуемо привести Советское государство к краху. Тем не менее оно устояло и, преодолев первоначальный шок, с колоссальными «издержками», но смогло использовать свои огромные мобилизационные возможности для отпора врагу.

Поначалу Сталин действовал в привычном для него духе и полагался главным образом на командный окрик и репрессии. Он взвалил вину за поражения на группу военачальников (Д. Г. Павлова, А. Д. Локтионова и др.) и расстрелял их. Опираясь на опыт Гражданской войны, Сталин ввел в армии институт комиссаров. Приказом Ставки попавшие в плен красноармейцы объявлялись изменниками. Семьи дезертировавших или плененных командиров подлежали аресту, а семьи солдат лишались государственных пособий. Даже оказавшихся в заложниках стали считать «пособниками» нацистов. С осени 1941 г. использовалась тактика «выжженной земли»: было предписано «разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40–60 км в глубину от переднего края и на 20–30 км вправо и влево от дорог».

Политические репрессии продолжались на протяжении всей войны. Только генералов было арестовано 100 человек, из которых 63 погибли. (Из попавших в гитлеровский плен 72 советских генералов погиб лишь каждый третий.) За создание так называемых контрреволюционных организаций и антисоветскую агитацию было репрессировано 90 тыс. военнослужащих. В ГУЛАГе умерло от истощения и было расстреляно 600 тыс. человек. Репрессиям были подвергнуты целые народы. В 1941 г. были депортированы 1,2 млн немцев из Поволжья, других городов, а в 1943–1944 гг. и другие «неблагонадежные» народы: около 0,5 млн чеченцев и ингушей, более 160 тыс. калмыков и карачаевцев, 180 тыс. крымских татар, десятки тысяч балкарцев, турок, болгар, курдов и др. На новых, как правило, необустроенных местах в Сибири, Казахстане и Средней Азии смертность среди них составляла 20–25 %, а сколько еще погибло при выселении и транспортировке!

Таким образом, сталинский режим сохранил свои системообразующие черты. Но постепенно происходили некоторые изменения в его механизмах и в сознании руководства. Под влиянием острейшей ситуации 1941–1942 гг. Сталин стал чуть более гибким и внимательным к мнению своих подчиненных, прежде всего военных. Произошла широкая замена кадров. Многие выдвиженцы периода Гражданской войны и «большого террора» показали свою бездарность и, несмотря на личную преданность Сталину, были оттеснены на второй план или заменены выдвинувшимися в эти годы талантливыми полководцами и руководителями, способными самостоятельно принимать и реализовывать решения.

Во внутренней политике и официальной пропаганде под влиянием смертельной угрозы режиму появились новые мотивы. Фактически была реабилитирована Русская православная церковь (этому способствовала и необходимость улучшения отношений с союзниками). Сталин санкционировал выборы патриарха (которого у Русской православной церкви не было с 1925 г.), на местах начали создаваться новые приходы.

В Советском Союзе были возрождены некоторые атрибуты дореволюционной эпохи: гвардия, офицерство, погоны, «нереволюционные» ордена (Кутузова, Суворова, Нахимова и даже Александра Невского, хотя до революции последний был причислен к лику святых). Стали организовываться суворовские училища, во многом по образцу кадетских корпусов. Было введено раздельное обучение в школах, ученическая форма, подобная гимназической. В 1943 г. под давлением союзников был распущен Коминтерн. В 1944 г. вместо «Интернационала» был принят новый государственный гимн с имперскими мотивами, славившими «Великую Русь», «сплотившую навеки» советские республики.

В годы страшных испытаний советское тоталитарное государство, которое стало выразителем некоторых общенациональных интересов, начало пользоваться поддержкой небывалого числа советских людей. На оккупированной территории страны (к ноябрю 1942 г. – это 1,8 млн км и 73 млн человек – более 40 % населения СССР) ему противостоял нацистский оккупационный режим. Еще накануне нападения на СССР Гитлер заявил, что предстоящая война «будет сильно отличаться от борьбы на Западе, жестокость на Востоке слишком мягка для будущего». Война велась не только против властей, вооруженных сил, но и против народов нашей страны. Их нацисты относили к числу «неполноценных» и подлежащих массовому истреблению и ассимиляции. Генеральный план ОСТ, направленный на «экономическое освоение» и «колонизацию» оккупированных территорий, предусматривал «радикальное сокращение коренного населения путем запланированного голода и насильственного выселения». На работу в Германию было вывезено 5,4 млн человек, из них 2,2 млн погибли в неволе.

Одной из важных задач оккупантов стало привлечение к борьбе против советской власти самих граждан СССР. Для этого они использовали как агитацию, так и откровенный шантаж, а для военнопленных – угрозу смерти. В итоге до 1,5 млн советских граждан служили в военизированных частях (национальных, казачьих, в так называемой Русской освободительной армии) или же в полиции! Этот невиданный для России коллаборационизм был вызван не только стремлением людей выжить, спасти своих близких. Во многом это была реакция на сталинский массовый террор, варварскую коллективизацию и раскулачивание, затронувшие миллионы советских людей (нацисты активно использовали эти темы в своей пропаганде).

Тем не менее подавляющая часть населения хотя относилась к этим проявлениям сталинского режима негативно и находилась в тяжелом материальном положении, все же не поддалась на нацистскую агитацию, более того, помогала партизанам (хотя отношения с ними у населения при этом были далеко не безоблачными). Жестокость оккупационного режима сделала его противниками даже многих из тех, кто с надеждой встретил свержение советской власти. Несмотря на большие потери, численность вооруженных партизан с середины 1942 до конца 1943 г. выросла, по оценкам, в 4 раза: с 65 тыс. до более 250 тыс. человек. Общее количество партизан, по новым данным, составило 0,3–0,5 млн человек (их безвозвратные потери достигали 100 тыс. человек).

Намеренно жестокие условия оккупационного режима, непосильный труд, голод, инфекционные болезни при отсутствии элементарной медицинской помощи привели к гибели 4,1 млн человек. Кроме того, миллионы мирных людей погибли от немецких бомбежек, военных действий в прифронтовой полосе, от голода в осажденных городах и т. д. Общее количество погибшего в Великую Отечественную войну гражданского населения, даже по минимальным оценкам, составило 13,7 млн человек. Трагическая судьба ждала и советских военнопленных. Их число доходило до 5,7 млн, а по некоторым оценкам, и до 6,2 млн человек. 58 % из них – 3,3 млн человек – погибли в результате целенаправленного уничтожения, непосильного труда и голода. (Из 236 тыс. английских и американских военнопленных, находившихся на территории Германии, за годы войны погибли 8,5 тыс. человек – 3,5 %.)

Великая Отечественная война стала не только проверкой, но и в некотором смысле высшей точкой развития советского тоталитаризма. Победа в войне послужила ему в качестве повторной (после Гражданской войны) легитимизации, упрочила его позиции в массовом сознании. Во многом это относилось и к мировому сообществу, авторитет и влияние СССР в котором резко выросли, и он превратился во вторую после США сверхдержаву. Великая Отечественная война наложила неизгладимый отпечаток на все советское общество. Отныне любые шаги, любые жертвы для укрепления обороноспособности страны вызывали понимание и поддержку широких слоев населения как в городе, так и в деревне.