КалейдоскопЪ

ЗАПАД

ЭВОЛЮЦИЯ ИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XX в.

Эпоха империализма. Особенности экономической модернизации западного общества на рубеже XIX–XX вв.

К началу XX в. экономическое развитие стран Западной Европы и Северной Америки приобрело необычайно высокие темпы. В результате завершения промышленного переворота складывалась индустриальная экономическая модель, основанная на расширенном воспроизводстве, интенсивной рыночной конкуренции, использовании квалифицированной наемной рабочей силы, ускоренном технологическом прогрессе, устойчивом увеличении капиталоемкости производства. Революционное обновление технико-технологической и энергетической базы промышленности, а также стремительное развитие системы транспортных средств и путей сообщений впервые сделали реальным переход к массовому производству стандартизированной продукции. Важную роль в ускорении экономического роста сыграл процесс монополизации, основанный на концентрации производства и централизации капитала.

Тенденция концентрации производства была изначально присуща рыночной экономике. Укрупнение любого бизнеса, как правило, приводит к росту его конкурентоспособности. На ранних этапах модернизации дополнительным стимулом концентрации производства была узость отраслевой структуры экономики, обусловленная медленным ростом платежеспособного спроса и невысокими темпами накопления капитала. В такой ситуации реинвестирование сосредоточивалось преимущественно в уже сложившихся отраслях и охватывало действующие производственные единицы. Укрупнению капиталистических предприятий способствовало и складывание мирового рынка – мелкие предприятия попросту не имели шансов самостоятельно действовать на внешних рынках сбыта.

На рубеже XIX–XX вв. возникли новые факторы, способствующие концентрации производства. Переход к промышленному использованию электроэнергии, создание разветвленной транспортной инфраструктуры, широкое внедрение в производство новейших технических достижений и конвейерной системы обеспечили крупным предприятиям необычайно высокую рентабельность. Но все эти изменения резко повысили уровень капиталоемкости производства. Создание промышленных гигантов и постоянное обновление технологической базы требовали такой финансовой мощи, которая превосходила возможности даже наиболее состоятельных инвесторов. Выход был найден благодаря широкому распространению акционерных обществ, позволявших аккумулировать капиталы мелких и средних собственников, направлять их на развитие ведущих отраслей экономики.

Значительно изменились и методы банковской политики. Обладание контрольным пакетом акционерного общества позволяло банку определять стратегию развития производства, масштабы и характер инвестиций. Тем самым происходило реальное сращивание банковского и промышленного капиталов – создавались мощные промышленно-финансовые группы. Прямое или косвенное участие банков в промышленных инвестициях увеличивало динамичность самого банковского капитала. Быстро росла дифференциация банковского сектора экономики. Все большая часть инвестиционного рынка переходила под контроль крупнейших банков.

Ускоренная концентрация производства и централизация капитала создали предпосылки для процесса монополизации. Само стремление предпринимателей к вытеснению конкурентов и завоеванию монопольного положения на рынке отнюдь не являлось чем-то необычным для рыночной экономики. Но на рубеже XIX–XX вв. монополии начали превращаться в доминирующую форму организации производства и капитала. Укрупнение производственных единиц сокращало число конкурирующих предприятий и повышало возможность согласованной политики производителей на рынке сбыта. Стремительно растущая капиталоемкость производства создавала высокий инвестиционный барьер для организации новых предприятий, что также уменьшало конкуренцию. Важным фактором монополизации стала уязвимость крупных предприятий с большим основным капиталом (горнодобывающих, нефтеперерабатывающих, металлургических, машиностроительных). Они оказались недостаточно маневренными, не успевали за быстрыми изменениями рыночного спроса и нуждались в дополнительных гарантиях конкурентоспособности. Именно отрасли тяжелой индустрии стали основным очагом образования монополий. Наконец, большую роль в монополизации сыграли банки, заинтересованные в получении контроля над целыми отраслями и способные обеспечить для этого необходимую финансовую базу.

Первые монополии – картели – представляли собой соглашения о регулировании объема производства, условий найма рабочей силы и сбыта продукции. При их заключении сохранялась полная производственная и торговая самостоятельность всех участников. Вскоре распространение получили монополистические договоры, предполагавшие создание единой системы сбыта, – синдикаты, а также тресты, основанные уже на единой системе производственного и торгового управления. Все эти формы монополий не ликвидировали финансовую самостоятельность их участников. В начале XX в. появились и первые монополии принципиально нового типа – концерны, создававшиеся вокруг головного предприятия (холдинга) и связывавшие своих участников централизованной системой финансирования, скоординированной производственной деятельностью (хотя не обязательно совместной), единой рыночной стратегией. В рамках концернов зачастую происходила диверсификация производства, но капитал оставался строго централизованным.

Рубежным в процессе монополизации стал циклический кризис перепроизводства 1900–1903 гг., когда мощная волна банкротств резко повысила удельный вес монополизированного сектора в экономике всех ведущих стран Запада. Свободная конкуренция была существенно ограничена. Естественно, что полная монополизация той или иной отрасли оставалась невозможной, но за контроль над многими отраслевыми рынками теперь боролись лишь несколько ведущих монопольных групп. Такая экономическая система получила название о л и г о п о л и и.

Монополизация способствовала беспрецедентному ускорению экономического развития ведущих стран Запада. Только за период одного цикла – с 1903 по 1907 г. – суммарная мощность промышленного производства выросла на 40–50 %. Был совершен рывок в технологическом переоснащении производства и расширении международных экономических связей. В рамках складывавшейся мировой экономической системы значительно возрос экспорт не только товаров, но и капитала. Только за первые 13 лет XX в. объем зарубежных капиталовложений крупнейших западных стран удвоился и достиг 44 млрд долл. Растущая потребность в поставках сырья и новых рынках сбыта заставила Великобританию, Францию, Германию, США, Россию, Италию, Японию вступить в острое колониальное соперничество. В течение двух-трех десятилетий на рубеже XIX–XX вв. ими были окончательно «поделены» огромные территории Африканского и Тихоокеанского регионов.

Объединение метрополий и зависимых стран в единое пространство инвестиционной и товарно-сбытовой политики крупнейших монополий, быстрое развитие трансконтинентальных и океанических коммуникаций, обеспечивших прямой экономический и политический контроль стран Запада над всеми регионами мира, переход к борьбе за колонии не только как объекты хозяйственной эксплуатации, но и сферы военно-стратегического влияния создали совершенно новые условия для модернизации самого западного общества.

Многие европейские политики, общественные деятели и публицисты определяли сущность происходящих событий как наступление эпохи империализма. Это понятие обозначало не только колониальное соперничество или производственную гигантоманию, но и мощную идеологическую экспансию, всеобщее распространение духа непримиримости и агрессивности. «Всюду торжествует империализм, – писал Р. Роллан в романе «Неопалимая купина». – Теократический империализм церкви, военный империализм торгашеских и мистических монархий, чиновничий империализм франкмасонских и алчных республик, диктаторский империализм революционных комитетов. Бедная свобода, ты не от мира сего!»