КалейдоскопЪ

Динамика экономического развития ведущих стран Запада в первой трети XX в.

Несмотря на нарастание системных противоречий в развитии монополизированной экономики, полоса циклического кризиса в 1907 г. была пройдена неожиданно быстро. Причиной стало мощное наращивание гонки вооружений. Мир приближался к глобальной империалистической войне. Ведущие страны Запада начали реализацию грандиозных военных программ, вызвавших спекулятивный инвестиционный бум в отраслях добывающей промышленности и машиностроения. Появление новых рабочих мест, в свою очередь, укрепило спрос на потребительском рынке. Начался общий подъем экономики, прерванный лишь кратковременным спадом в 1913 г. Но видимое благополучие скрывало все более искусственный характер экономической конъюнктуры, ее зависимость от политических факторов.

Неизбежным следствием милитаризации экономики ведущих стран Запада и крайнего обострения империалистического соперничества на международной арене стала начавшаяся в 1914 г. Первая мировая война. Ее длительность и масштабы намного превзошли самые худшие предположения. За четыре года на военную службу было призвано 74 млн человек. Более 10 млн из них погибли, около 20 млн получили ранения. Экономика воюющих стран была переориентирована на военное производство, которое не обеспечивало воспроизводство общественного капитала. Произошло резкое сокращение товарной массы и объема торговли. Так, мировая торговля сократилась в 1913–1920 гг. с 64,8 до 51,8 млрд долл. За годы войны было потоплено более 6 тыс. торговых судов. В континентальных странах Европы, территория которых стала театром военных действий, были разрушены сотни предприятий, дезорганизована система коммуникаций, существенно уменьшилось поголовье скота. На огромных территориях нарушилось экологическое равновесие, был поврежден почвенный покров. Суммарные военные расходы составили свыше 200 млрд долл. (около трети всех материальных ценностей человечества). При этом лишь две страны – США и Япония – смогли увеличить за эти годы свое национальное богатство (соответственно на 40 и 25 %). Великобритания потеряла в Первой мировой войне треть национального богатства, Франция – более четверти. Их противники понесли еще больший ущерб, что в сочетании с репарационными выплатами по условиям мирных договоров поставило их на грань экономической и социальной катастрофы.

Тяготы военного времени заставили воюющие страны резко увеличить степень вмешательства государства в экономические процессы. Помимо мобилизации для нужд армии трудовых ресурсов, транспорта и промышленных предприятий, активизировалась государственная инвестиционная деятельность, расширилась практика централизованного планирования, регулирования производства и трудовых отношений. В стратегически важных отраслях была ликвидирована или жестко ограничена свобода выбора рабочих мест, права профсоюзов на коллективные формы протеста, регламентирована длительность рабочего дня и условия труда, уровень оплаты. По мере затягивания военных действий воюющие государства были вынуждены ввести ограничения на экспортно-импортные операции, на потребление сырья и стратегических товаров. Потребление товаров населением регулировалось с помощью «твердых цен» и нередко карточной системы.

Радикально изменилась государственная политика в сфере денежного обращения. В связи с беспрецедентным увеличением военных расходов стремительно возрастала эмиссия бумажных денег, не обеспеченных золотым запасом и не размениваемых на золото. Фактически произошел отказ от золотого стандарта, который был утвержден еще в 1867 г. (по решению Парижской конференции 1867 г. предусматривалось обязательное определение золотого содержания каждой национальной валюты, установление соответствующего паритета валют и обеспечение режима их свободного обмена на золото). Экономика воюющих стран вынуждена была адаптироваться к растущим темпам инфляции и к государственному контролю над распределением валюты. Лишь Великобритания сохранила ограниченный обмен бумажных банкнот на золото в центральных банках. Широко распространенной практикой стало запрещение частным лицам вывозить золото за границу. Частные кредиторы были вытеснены из международной системы кредитования и заимствования центральными банками и государственными казначействами.

Активизация государственного регулирования в годы Первой мировой войны существенно изменила характер рыночных процессов. Государство начало не только оказывать законодательное воздействие на экономическую сферу, но и все чаще выступать в роли самостоятельного хозяйственного субъекта, а также непосредственного регулятора экономических отношений. Однако все эти процессы пока отражали лишь специфику военной конъюнктуры. Они не опирались на качественные изменения в рыночной инфраструктуре и носили чрезвычайный характер. Что особенно важно, тресты и концерны и в этот период сохраняли возможность монопольного ценообразования. Бюрократия активно вовлекалась в монопольную борьбу за государственные заказы. Поэтому после окончания войны возникли предпосылки для отказа от государственного регулирования и возвращения к прежней модели монополистической конкуренции.

В первые послевоенные годы происходила переориентация производств, работавших на военные нужды, восстанавливались прежние торговые связи, развертывались широкие инвестиционные программы частного бизнеса. В 1919 г. уверенность в долговременной благоприятной конъюнктуре вызвала спекулятивную горячку на фондовых рынках и настоящий промышленный бум. Однако платежеспособный спрос на рынке пока оставался небольшим, что и привело уже в 1920 г. к кратковременному кризису перепроизводства. На протяжении следующих двух-трех лет произошла окончательная стабилизация, а с 1923 г. начался уверенный экономический подъем.

Основной причиной экономического процветания в середине 1920-х гг. была деформация циклического развития мирового рынка. Военная конъюнктура способствовала смягчению структурных противоречий монополистической системы. Поток военных заказов, губительный для государственного бюджета, оживил крупный бизнес, связанный с производством вооружений, авиа– и автомобилестроением, химической и сталелитейной промышленностью, транспортным машиностроением и судостроением. Застой в отраслях, ориентированных на производство предметов массового потребления, образовал резкие диспропорции в экономическом механизме. Но тем самым сформировался и огромный рынок так называемого о т л о ж е н н о г о с п р о с а – потенциального повышенного спроса на потребительскую продукцию длительного пользования, которая по вполне понятным причинам не покупалась и не производилась в годы войны. «Отложенный спрос» стал основной причиной стремительного возрождения после войны отраслей легкой промышленности, бытового машиностроения. Необходимость же широкомасштабных восстановительных работ создавала повышенный спрос и на продукцию отраслей тяжелой промышленности. В итоге складывалась исключительно благоприятная рыночная конъюнктура, которая обеспечивала частным инвесторам минимальный предпринимательский риск почти на целое десятилетие.

Таким образом, в 1920-х гг. монополизированная экономика ведущих стран Запада, уже отягощенная системными противоречиями, получила возможность долговременного бескризисного развития. Последним препятствием оставалась дестабилизация финансовой системы. Международные конференции, организованные Лигой Наций в 1920 г. в Брюсселе и в 1922 г. в Генуе, утвердили комплекс мер по преодолению инфляции, в том числе возврату к золотому стандарту и практике свободного размена банкнот на золото. При этом был установлен двойной режим валютного обращения – золотослитковый и золотодевизный стандарты. З о л о т о с л и т к о в ы й стандарт предполагал покупку и продажу золота банками по фиксированной цене, установленной законом, при обязательном обмене банкнот только на золото в слитках, а не на монеты (тем самым для обмена требовалось единовременно предъявить достаточно большую сумму, что становилось препятствием для беспорядочного изъятия золота из обращения внутри страны). З о л о т о д е в и з н ы й  с т а н д а р т дополнил эту практику выдачей вместо золота «девизов» – международных платежных средств в виде банковских векселей, чеков, аккредитивов, подлежащих оплате за рубежом в иностранной валюте.

Помимо факторов «отложенного спроса» и дефляционной финансовой политики, большую роль в обеспечении экономического подъема 1920-х гг. сыграло совершенствование организационных основ производства, и прежде всего широкое внедрение фордовско-тейлоровской системы. Еще 1апреля 1913 г. на автомобильных заводах американского предпринимателя Г. Форда была запущена первая конвейерная линия с «инженерной организацией труда», разработанной Ф. Тейлором. В рамках конвейерного поточного производства происходило разделение всего производственного цикла на простейшие трудовые операции. Инженеры осуществляли тщательное наблюдение за производственным процессом и определяли на основе передового опыта последовательность действий работников, а также время, необходимое на каждую трудовую операцию. За счет максимального сокращения потерь рабочего времени и четкой специализации кадров достигалась очень высокая степень оптимизации труда.

Форд попытался разработать на основе тейлоровской системы и новую маркетинговую стратегию. Ставка была сделана не на получение монопольной сверхприбыли, а на продажу массовой стандартизированной продукции по доступным ценам и организацию с этой целью мощной рекламной кампании. Усилиями Форда символом американской «потребительской мечты» (и мечты вполне реальной) стал первый в истории массовый автомобиль «Форд-Т» – автомобиль «среднего американца». Конвейерное производство предельно удешевило эту модель, а время полной сборки сократилось благодаря «инженерной организации» до одного часа. К 1927 г. было выпущено 15 млн таких автомобилей.

В 1920-х гг. принципы организации производства и маркетинговая стратегия, разработанная Фордом, широко распространились в самых разных отраслях. В сочетании с другими факторами экономического подъема они обеспечили небывалое насыщение потребительского рынка. К 1929 г. суммарный объем мировой торговли достиг беспрецедентного уровня – 83,9 млрд долл. (129,5 % по сравнению с благополучным 1913 г. и 162 % по сравнению с 1920 г.). Одновременно резко возрос и масштаб монополизации рынка. Особенно заметно укреплялись позиции транснационального капитала. К концу 1920-х гг. международные картели и синдикаты контролировали более 40 % мирового торгового рынка напрямую и около 60 % с использованием косвенных методов.