КалейдоскопЪ

Структурный экономический кризис 1930-х гг. и предпосылки перехода к смешанной экономике

В 1929 г. стабильное развитие мировой капиталистической системы сменилось сокрушительным кризисом перепроизводства. Биржевой крах в США в октябре 1929 г. спровоцировал обвальный кризис мировой валютно-финансовой системы. Резкое снижение предпринимательской активности вызвало падение уровня производства и, как следствие, массовую безработицу. Фактически повторялся механизм кризиса 1907 г., но в более глобальном масштабе. Кризис стал всеобщим и универсальным, так как охватил все страны Запада и все отрасли. Он породил длительную депрессию, поскольку монополии отказывались от «ценового» выхода. И если в 1907 и 1913 гг. подобное положение было преодолено за счет благоприятной предвоенной конъюнктуры, то теперь этот фактор отсутствовал. Система монополистического капитализма явно давала сбои. Великая депрессия 1929–1933 гг. стала не только циклическим, но и структурным кризисом индустриальной экономики, который растянулся на целое десятилетие.

В конце 1932 г. в большинстве стран Запада была пройдена низшая точка циклического кризиса. За период с 1929 г. объем мирового промышленного производства сократился на 39 %, в том числе в Германии – на 45, в США – на 41, во Франции – на 23, в Великобритании – на 22 %. Суммарный уровень безработицы достиг 30 млн человек. Оптовые мировые цены на промышленные товары упали на /, а объем международной торговли сократился с 83,9 до 62,6 млрд долл. Активные антикризисные меры, предпринимавшиеся правительствами, в том числе введение жесткого государственного контроля над банковской системой и биржами, активизация протекционистской таможенной политики и постепенный переход к гибкой валютно-финансовой политике, позволили улучшить ситуацию, но для решения структурных проблем монополизированной экономики этого оказалось недостаточно. К 1937 г. объем мирового промышленного производства вырос лишь на 5 % по сравнению с 1929 г., причем основную роль в этом сыграл впечатляющий рывок Германии и Италии, экономика которых подверглась коренной перестройке после прихода к власти нацистов и фашистов, а также успешное проведение «нового курса» президента США Ф. Рузвельта.

Политика Рузвельта стала первым опытом широкомасштабного антикризисного регулирования. Ее основу составило активное регулирование финансово-валютной системы, стимулирование промышленного капитала за счет инфляционной политики, регламентация «честных» правил конкуренции и найма, форм налогообложения, организация общественных работ и другие меры по борьбе с безработицей, поддержка сельского хозяйства через государственное финансирование фермерской задолженности, развитие системы социального обеспечения.

Несмотря на активные действия администрации Рузвельта, именно США наиболее серьезно пострадали во время нового кризиса перепроизводства, начавшегося в 1937 г. В течение двух лет общий объем мирового производства упал на 16 %. Стремительно росло перепроизводство сельскохозяйственной продукции, которая по сравнению с промышленной попала в увеличивающиеся «ценовые ножницы». Объем мировой торговли вновь снизился до 72,4 млрд долл. При этом в Великобритании, Бельгии и Скандинавских странах падение уровня производства оказалось относительно небольшим из-за того, что предыдущий кризис так и не сменился устойчивым подъемом. Нарушение «делового цикла» и переход в состояние нового кризиса сразу же из фазы депрессии наглядно продемонстрировали всю глубину структурных противоречий монополизированной экономики.

В 1938–1939 гг. экономическая ситуация в ведущих странах Запада начала постепенно улучшаться. Но наметившийся подъем был обусловлен развертыванием государственных военно-промышленных программ. Это касалось не только Германии, Италии и Японии, делавших ставку на развязывание мировой войны, но и демократических стран Запада. В 1937 г. в Великобритании была принята программа вооружений на 1,5 млрд ф. ст., а в 1938 г. – решение о создании стратегических запасов сырья и продовольствия. Тогда же правительство Э. Даладье во Франции начало финансировать «программу довооружений» (2 млрд фр.) и перешло к созданию «режима направляемой экономики», основанного на жестком государственном регулировании. Лишь в США администрация Рузвельта еще пыталась продолжать политику структурной перестройки, избегая милитаризации экономики. В 1938 г. здесь были предприняты активные меры по стимулированию производственного и потребительского спроса за счет дефицитного финансирования. Эта инфляционная политика привела к образованию уже в 1939 г. бюджетного дефицита в 2,2 млрд долл., но существенно повысила уровень занятости и впервые за десять лет обеспечила устойчивый рост производства.

Таким образом, в конце 1930-х гг. в большинстве стран Запада сложилась такая же ситуация, что и накануне Первой мировой войны, когда лишь милитаризация экономики позволила преодолеть нарастание кризисных явлений. Американский опыт стимулирующей политики оказался исключением, но очень важным для утверждения нового взгляда на роль государства в экономике. Теоретически эту проблему разрабатывал известный английский экономист Дж. Кейнс. В своих трудах он доказывал, что основные кризисные проблемы – хроническое снижение деловой активности и массовая безработица – порождаются структурными противоречиями в развитии современной экономики. Для их решения недостаточно обеспечить финансовую стабильность, поскольку развитие массового производства значительно опережает рост потребительского спроса. Необходима принципиально новая модель рыночных отношений, обеспечивающая не стихийный, а «организованный» баланс спроса и предложения.

В своих теоретических построениях Кейнс опирался на понятие «с о в о к у п н ы й с п р о с», объединяющее как потребительский, так и производственный (инвестиционный) спрос на рынке. Он полагал, что в идеале уровень совокупного спроса соответствует уровню общественных доходов. Однако эта схема не учитывает фактор сбережений. Традиционно считалось, что стремление людей сберегать часть доходов не только противоречит, но и способствует активному поведению на рынке. Кейнс же утверждал, что в современных условиях доля сбережений в общем уровне доходов начинает критически возрастать и становится препятствием для экономического роста. Причинами являются два «закона»: во-первых, «закон убывающей производительности капитала» (т. е. «перенакопление капитала» – снижение нормы прибыли и рост предпринимательского риска по мере увеличения общего объема капиталовложений); во-вторых, «основной психологический закон» (при достижении оптимального уровня благосостояния накопление становится для человека более сильным мотивом, чем дальнейшее увеличение доли личных расходов). Обе тенденции, по мнению Кейнса, предопределяют устойчивое снижение «э ф ф е к т и в н о г о спроса», т. е. реального инвестиционного и потребительского спроса на рынке.

Кейнс полагал, что государство может использовать целый комплекс мер для стимулирования «эффективного спроса». Так, снижение процентной ставки на кредиты (ставки ссудного процента) повышает привлекательность производственных инвестиций по сравнению с вложением денег в ценные бумаги. При необходимости государство может прибегать и к прямому стимулированию производства за счет бюджетных капиталовложений, адресного кредитования и дотирования предпринимателей, организации государственных закупок товаров и услуг, общественных работ. С другой стороны, средства государственного бюджета могут быть использованы для «социализации инвестиций», т. е. стимулирования потребительского спроса. Кейнс отмечал, что, помимо снижения налогового бремени на физических лиц и развития системы социального обеспечения, принципиально важный фактор – повышение уровня занятости, что естественным образом ведет к росту платежеспособного потребительского спроса.

Препятствием для проведения государством активной стимулирующей политики являлась опасность образования бюджетного дефицита и нарастания инфляции. Однако Кейнс считал, что в условиях массового производства эти риски блокируются «мультипликационным» эффектом экономического подъема. Мультипликатором он назвал «умножающее» воздействие государственного стимулирования на рост производственной и потребительской активности. Кейс доказывал, что вложения в любую из отраслей косвенно стимулируют увеличение занятости и потребления в других сферах. Поэтому для обеспечения «эффективного спроса» оправдано даже дефицитное финансирование государственных расходов. По мере увеличения общего объема производства и уровня занятости бюджетный дефицит компенсируется налоговыми поступлениями, а небольшая инфляция может оказаться даже полезной, поскольку она способна подорвать опасное для экономики «предпочтение ликвидности» (так Кейнс назвал психологическое стремление иметь запас наличных денег).

Идеи Кейнса стимулировали разработку принципиально новой стратегии экономического развития, получившей свое теоретическое обоснование уже после Второй мировой войны в работах неокейнсианцев А. Хансена, Е. Домара, Р. Харрода. Основной целью государственного регулирования признавалось не преодоление кризисных тенденций, а обеспечение максимальной динамики роста на каждой из стадий «делового цикла». Неокейнсианцы считали, что с помощью гибкой налогово-бюджетной и кредитно-денежной политики государство может обеспечить эффективный баланс спроса и предложения на рынке, в том числе массовую занятость и высокий уровень предпринимательской активности при сохранении стабильного валютного курса, низких темпов инфляции и умеренного бюджетного дефицита. Фактически речь шла о создании смешанной экономики, использовании государственного регулирования как важнейшего фактора интенсификации рыночных процессов.