КалейдоскопЪ

Формирование реформистской социальной идеологии

Символами радикального обновления идеологического пространства западного общества на рубеже XIX–XX вв. явились кризис классического либерализма и становление реформистской версии либеральной доктрины. Уязвимость идеологии классического либерализма была связана с так называемым негативным пониманием свободы человека. Проблема свободы воспринималась либералами прежде всего с точки зрения разрушения или ослабления любых институтов, способных подвергнуть личность насилию. Тем самым либеральная идеология провозглашала торжество «свободы от» – от диктата общества, от навязанных извне ценностей и условностей, любых внешних ограничений. Идеал свободного общества формировался, скорее, как моральный принцип, а не целостный проект общественного переустройства. Борьба за свободу превращалась для либералов в самоцель, затмевающую смысл этой борьбы – реальные интересы человека и общества. Как следствие, классический либерализм приобретал черты идеологического доктринерства и со временем превратился в предмет отвлеченного философствования интеллектуальной элиты. Для все большего числа людей торжество либеральных принципов ассоциировалось с системой капиталистической эксплуатации, классовым неравенством, космополитическим пренебрежением национальными и государственными интересами.

На рубеже XIX–XX вв. на смену доктринерскому классическому либерализму пришла новая реформистская идеология – социальный либерализм. У его истоков стояли английские позитивисты И. Бентам и Д. – С. Милль. Именно Бентам сформулировал ключевой принцип любой реформистской политики: «Обеспечение наибольшего блага для наибольшего числа людей». Однако сторонники либерального реформизма подчеркивали, что приоритетом социальной политики должны оставаться интересы конкретного человека, а не абстрактных «народных масс».

Первую попытку привнести обновленные либеральные идеи в политическую жизнь предпринял лидер английской Либеральной партии У. Гладстон еще в 1870-х гг. Однако в полной мере принципы социального либерализма были сформулированы лишь в начале XX в. в программах президентов США Т. Рузвельта и В. Вильсона. В Великобритании распространение идеологии социального либерализма связано с деятельностью лидера Либеральной партии Д. Ллойд Джорджа.

Новое поколение либералов рассматривало свободу в качестве позитивного принципа общественной жизни, а не основы суверенитета личности. Они призывали не противопоставлять «свободного человека» обществу, а бороться за создание «свободного общества». Тем самым «свобода от» должна была смениться «свободой для», превратиться из символа независимости человека в основу справедливого социального порядка. Для этого общество было призвано обеспечить каждому человеку минимальные условия жизнедеятельности, позволяющие реализовать его способности и таланты, занять достойное место в общественной иерархии и получить адекватное вознаграждение за общественно полезный труд.

В концепции социального либерализма сохранилось крайне отрицательное отношение к уравнительным эгалитарным принципам, представление о важности индивидуальной инициативы и ответственности. Однако считалось, что общественное развитие невозможно без создания эффективной системы социального взаимодействия, обеспечения консенсуса между работодателями и наемными работниками, предоставления государству права на урегулирование общественных конфликтов. Первая мировая война заставила новое поколение либералов окончательно отказаться от тезиса о «священном характере» частной собственности. Огромные тяготы и испытания, выпавшие на долю воевавших стран и народов, требовали общенациональных усилий. «Все классы населения, люди любого положения и состояния должны нести свою часть общего бремени, – утверждал Д. Ллойд Джордж. – И если миллионы наших земляков добровольно рискуют своей жизнью, то те, кто не может пойти добровольцем, не должны ворчать, что им приходится отказываться от части своей собственности».

Итак, идеология социального либерализма не отрицала полярность классовой структуры индустриального общества, однако ориентировалась на достижение общественного согласия на основе взаимовыгодного сотрудничества всех классов. Большая роль отводилась государственным реформам в экономической и социальной сфере, в том числе антимонопольному регулированию, расширению трудового законодательства, системы социального страхования. Первые попытки встать на путь таких преобразований в ведущих странах Запада предпринимались уже в начале XX в., однако окончательное закрепление идеологии социального либерализма произошло после Великой депрессии 1930-х гг., на фоне триумфа кейнсианской экономической теории.

Реформистское течение сформировалось к началу XX в. и в русле социалистической идеологии. Мировоззренческие истоки социализма тесно связаны с утопическим идеалом общества, основанного на принципах всеобщей социальной справедливости, гармонии коллективного и индивидуального начала. Подобные идеи высказывались мыслителями самых разных эпох – от Т. Мора и Т. Кампанеллы до Ж. Мелье и Р. Оуэна. Под влиянием марксизма в XIX в. социалистическая идеология приобрела ярко выраженный политический характер и революционную направленность. К. Маркс и Ф. Энгельс доказывали, что буржуазный идеал свободы является гибельной иллюзией, поскольку до предела обостряет проблему отчуждения человека, способствует окончательному разрыву социальных связей и утрате солидарности в человеческих отношениях. Поэтому неизбежным становится всемирно-исторический революционный переворот – переход человечества к «постклассовому», коммунистическому типу общественного развития.

На основе революционной марксистской доктрины в европейских странах сложилось мощное социал-демократическое движение. Но по мере становления социалистических партий их активность перемещалась в сферу общедемократических задач и экономических интересов рабочего класса – борьбу за всеобщее избирательное право и гражданское равноправие, расширение рабочего законодательства, введение 8-часового рабочего дня и повышение уровня заработной платы. Ведущие идеологи социал-демократии Р. Гильфердинг, Г. В. Плеханов, К. Каутский, П. Лафарг по-прежнему настаивали на революционном характере рабочего движения. Но политические задачи западной социал-демократии все больше расходились с доктринальными установками марксизма, а главное, менялось само общество. Классический марксизм опирался на представление об антагонистическом характере конфликта «труда» и «капитала», о непримиримом отношении пролетариата к буржуазному общественному строю. Но в начале XX в. пролетарская масса, которой «нечего было терять, кроме своих цепей», стала сменяться классом наемных работников, чей труд получал все более справедливое вознаграждение, а политическая роль в обществе становилась заметной и влиятельной. Новая организация капиталистического производства создавала основу для все более эффективного сотрудничества представителей разных классовых групп, а также для формирования «новых средних слоев», смягчающих биполярность капиталистического общества. В этих условиях западная социал-демократия начала переходить на платформу реформистской идеологии.

Основателем социал-реформизма стал Э. Бернштейн. В 1899 г. он опубликовал работу «Социальные проблемы», в которой впервые обосновал необходимость «ревизии» классического марксизма. Бернштейн считал, что политической задачей рабочего движения является не подготовка к мировой революции, а борьба за дальнейшую социализацию существующего общественного порядка. Внедрение в рыночную экономику принципов социальной справедливости (сокращение рабочего дня, увеличение заработной платы, рост социальных гарантий и т. п.) и солидарности (развитие рабочих ассоциаций, кооперативного и профсоюзного движения) рассматривалось Бернштейном как надежный способ преодоления классового характера капиталистического общества.

Большое значение Бернштейн придавал демократизации политической жизни. Он считал, что диктатура пролетариата является мифом, так как неизбежно породит диктатуру «клубных ораторов», поддерживаемую насилием. Демократия, по мнению Бернштейна, – единственно приемлемая для большинства населения форма правления. Необходимо лишь добиться равного распределения политических прав среди граждан, ликвидации любых форм элитарности и привилегированности.

Таким образом, социал-реформизм предполагал не вовлечение рабочих в революционное пролетарское движение, а выход рабочего класса из пролетарского состояния, укрепление экономической организации пролетариата, повышение его культурного уровня. Рабочие партии должны были бороться за лидирующие позиции в рамках парламентской системы, а не вопреки ей, использовать достигнутое влияние для совершенствования всего общественного устройства, а не для закрепления привилегий своего класса.

После окончания Первой мировой войны раскол в международном рабочем движении приобрел характер жесткой идеологической конфронтации. Под руководством российских большевиков началось формирование коммунистического движения, объявившего себя наследником революционного марксизма. Партии социал-реформистского толка объединились в 1923 г. в Рабочий социалистический интернационал (РСИ). Принятые резолюции и Устав РСИ опирались на концепцию «демократического социализма». Основными целями социал-демократии были объявлены борьба за демократизацию политической системы и улучшение условий труда, противоборство с любыми формами политического экстремизма, включая большевизм и фашизм. Особое значение придавалось укреплению системы международных отношений под эгидой Лиги Наций. Под влиянием центристов в программных документах РСИ был сохранен тезис о классовом характере социал-демократического движения и его направленности на построение социализма. Но на практике социал-демократические партии полностью отказались от революционной стратегии и превратились в левый фланг парламентского партийно-политического спектра.

Третье направление реформистской идеологии сложилось в консервативном общественно-политическом лагере. Причем в его рамках изначально выделились две специфические доктрины – социальный консерватизм и либеральный консерватизм.

Возникновение социал-консервативной идеологии было связано, с одной стороны, с кризисом традиционных консервативных ценностей в условиях модернизации европейского общества, а с другой – с нарастанием противоречий в развитии самой индустриальной системы. В этой ситуации возникла необходимость в совершенно новой охранительной политической программе. На смену сословной элитарности и социальной инертности, свойственным классическому консерватизму, пришла пропаганда общенациональной консолидации, государственного патернализма, историко-культурного национализма, имперского величия.

Английский консерватор Б. Дизраэли разработал в этом ключе концепцию «торийской демократии» – классовой гармонии, основанной на патриотизме, империализме и социальном реформизме. Патриотические чувства и имперское «величие» Дизраэли рассматривал не в качестве средств манипулирования массами, а как выражение подлинного «духа нации», не имеющего классовых и сословных границ. Он призывал к возрождению национального единства с помощью патерналистской поддержки беднейших слоев со стороны богатых, укрепления роли самого государства в общественной жизни, «оздоровления» общественных нравов под влиянием церкви.

Показательным примером социал-консервативной идеологии является политика Отто фон Бисмарка. В объединенной «железом и кровью» Германии широко распространились националистические, имперские, пангерманские настроения. Бисмарк подчеркивал, что объединить нацию могут лишь великие цели, «всеобщий гнев», а также независимое правительство, действующее вопреки как «случайным голосованиям большинства», так и «влиянию двора и камарильи». Бисмарк отстаивал идеал государства, свободного от междоусобной борьбы партий и идеологического доктринерства любого типа. «Я придаю, – говорил он, – второстепенное значение тому, какова конституция – либеральна ли она, реакционна или же консервативна… Бывают времена, когда нужен либеральный режим, бывают времена, когда необходима диктатура».

Критика многопартийной демократии и профсоюзного движения, пропаганда имперского духа и сплочения нации во имя «великих целей», социальный патернализм под эгидой «сильного государства» составили основу политической программы социального консерватизма. Эти идеи нашли особенно широкую поддержку среди маргинальных групп населения, испытывавших сложности с социальной адаптацией. После Первой мировой войны идеология социального консерватизма все более заметно эволюционировала в сторону радикального национализма и этатизма, став питательной почвой для формирования фашистского движения.

Итак, возникновение социального консерватизма было связано с попытками сгладить противоречия процесса модернизации и преодолеть классовый раскол общества под знаменем идеологии общенационального единства. Доктрина либерального консерватизма, напротив, исходила из приоритета задач ускоренной модернизации. Либерал-консервативные идеи были широко распространены в политической элите Германии, Италии, Австро-Венгрии – стран, вступивших на рубеже XIX–XX вв. на путь «догоняющего развития», форсированного реформирования всех сфер общественной жизни (в их число входила и Россия).

Либерал-консерваторы доказывали, что процесс модернизации не имеет альтернативы, но он не связан с привнесением чуждых индивидуалистических ценностей, утверждением состязательного стиля жизни или неких универсальных ориентиров исторического прогресса. Переход к системным реформам рассматривался ими лишь в качестве ответа на внешние вызовы, как сугубо прагматичная политика, направленная на защиту национальных интересов в условиях обострения международной борьбы. Поэтому основным субъектом процесса модернизации либерал-консерваторы считали не гражданское общество, а государство. Кредо их политической программы емко выразил русский правовед Б. Н. Чичерин: «Либеральные меры и сильная власть».

Государственническая ориентация либерал-консервативной идеологии ярко отразилась в «теории элит», разработанной итальянскими и немецкими политологами Г. Моска, В. Парето, М. Вебером, Р. Михельсом. В основу их воззрений легло представление о существовании в любом обществе управляемого большинства и управляющего меньшинства, о естественности политического насилия, легитимированного традициями, харизмой властвующих лиц или правовой системой. С точки зрения «теории элит» даже либеральная демократия является системой элитарного властвования и отличается только открытым характером государственной элиты, состязательностью политического процесса. Любые попытки добиться непосредственного народовластия лишь создают предпосылки для распада государственности, торжества интересов толпы, не готовой к ответственности за свои решения.