КалейдоскопЪ

Социально-экономическая модернизация в условиях тоталитарного развития

Формирование тоталитаризма было тесно связано с общим вектором «догоняющего развития» стран «второго эшелона». Встав на путь автаркии и противопоставив свой «исторический путь» западной либеральной демократии, тоталитарные режимы лишь ускорили модернизацию всех сфер общественной жизни.

Экономическая политика фашистских режимов была направлена на стимулирование производственного роста с помощью методов прямого государственного регулирования. Для этого использовались протекционистские таможенные тарифы, регулирование внешней торговли, сочетание запретов на импорт с экспортными субсидиями. Директивное планирование осуществлялось за счет разнообразных ограничений и льгот предпринимательской деятельности. Проводилась и активная инвестиционная политика. Быстрыми темпами рос государственный сектор в тяжелой индустрии, военно-промышленном секторе, транспортных коммуникациях. Но полного огосударствления экономики не происходило. Сохранялась правовая защищенность частной собственности, свобода ценообразования, независимость фондового рынка и рынка капиталов.

Фашистские государства осуществляли и активную социальную политику. Ее целью являлось создание корпоративной общественной системы, преодолевающей классовые противоречия. В основе корпоративного устройства, как правило, лежал сословно-отраслевой принцип. Так, например, Конституция Австрии 1934 г. провозгласила образование «христианского немецкого союзного государства, организованного по сословному принципу». В соответствии с ней в семи основных отраслях экономики создавались корпоративные организации, объединявшие как работодателей, так и рабочих. В Италии основой корпоративной системы стали организации предпринимателей и профсоюзы (синдикаты) наемных работников. В Испании и Португалии оформление корпоративной системы происходило на основе синдикалистского движения.

Формирование корпоративного социального строя меняло всю систему трудовых отношений. В Италии в 1927 г. была принята Хартия труда, закреплявшая солидаристскую направленность коллективных договоров (примирение интересов работодателей и работников, подчинение их высшим интересам производства). Хартия вводила широкий круг социальных и трудовых гарантий для работников, запрещала забастовки и локауты, учреждала государственный трудовой суд с арбитражными функциями. Во Франции также была разработана аналогичная Хартия труда. Основой ее стал закон от 26 октября 1941 г. «О социальной организации профессий»: профсоюзы превращались в корпоративные органы, объединенные в одну «профессиональную семью», подчиненные идее «объединения и гармонии интересов». Количество и состав корпораций устанавливались на основе единой классификации промышленности, торговли и профессий. Во главе каждой корпорации стояли «социальные комитеты», обеспечивавшие взаимовыгодное сотрудничество членов корпорации, но не занимавшиеся политической деятельностью. Государство осуществляло арбитражный контроль за деятельностью корпораций через систему трудовых трибуналов.

В нацистской Германии социально-экономическая политика имела существенную специфику. Здесь также создавалась сословно-отраслевая корпоративная система. Но она использовалась лишь для повышения управляемости общества. Основной задачей было не сглаживание социальных конфликтов, а мобилизация усилий всех групп населения для наращивания темпов экономического роста. Предприниматели, мелкобуржуазные слои, крестьянство, пролетариат, интеллигенция оказались в двойственном положении. Политическая лояльность обеспечивала этим категориям населения немалые преференции, но их экономическая и социальная активность была полностью подчинена воле государства и политической стратегии нацистской партии.

Крупные предприниматели в нацистской Германии пользовались выгодами государственной протекционистской поддержки, были защищены от забастовочного движения. Система государственных заказов снижала степень предпринимательского риска. Однако уменьшилась свобода предпринимательства, возможность получения сверхприбылей. Хозяин предприятия, лишенный права самостоятельно определять виды продукции и масштабы производства, условия найма и цену товаров, по сути, превратился в государственного чиновника. Мелкобуржуазные слои – ремесленники, торговцы, кустари – были защищены от конкуренции благодаря запрету на создание новых ремесленных мастерских и торговых точек, кроме того, они получили доступ к государственным заказам и кредитам. Но вся их деятельность также оказалась жестко регламентирована. В схожем положении находились и крестьяне. Создавалось сословие б а у э р о в – землевладельцев арийского происхождения. Им запрещалось дробить земельную собственность при наследовании, продавать и закладывать ее, но при этом они освобождались от долгов, налога на наследство и поземельного налога. Продукты сдавались в государственные приемо-сдаточные пункты по твердым ценам. Мелкое крестьянство, не входившее в эту систему, было обречено на разорение.

Наемные рабочие были лишены в Германии права на образование независимых профсоюзов, заключение коллективных договоров, борьбу за улучшение условий и оплаты труда. Заработная плата была заморожена на уровне 1932 г. Введение трудовых книжек затруднило переход на другие предприятия. В то же время государственное законодательство гарантировало общие для всех условия труда, ограничивало возможность увольнений. Резко сократилась безработица. Труд во благо нации пропагандировался как высшая гражданская обязанность каждого немца. Огромные масштабы приобрело имперское трудовое соревнование. В число важнейших официальных праздников вошел Национальный день труда – Первое мая. Действовала разветвленная система благотворительности. Для рабочих семей большое значение имела государственная поддержка материнства, создание государственной системы образования и воспитания, которая приняла на себя материальную заботу о детях.

Готовясь к войне за мировое господство, нацистское руководство добилось беспрецедентной централизации механизмов экономического развития. Помимо методов косвенного регулирования (поощрение частных инвесторов, субсидии нерентабельным производителям, налоговые льготы крупным фирмам), все большую роль играло прямое регулирование. Директивное планирование к 1939 г. охватило более 80 % общего объема производства. Для концентрации промышленного потенциала проводилась политика принудительного картелирования. Министр экономики получил исключительные полномочия по слиянию предприятий (любой формы собственности), их ликвидации, смещению управляющих и т. п. исходя из принципа «общественной необходимости».

Большинство немцев проявили лояльность к подобной политике. Одних устраивала возможность вырваться из прежней убогой и бесперспективной жизни, другие были слишком измучены многолетними кризисными переживаниями, страхами, неуверенностью в будущем. Те же, кто оказался в оппозиции, изолировались и «перевоспитывались» в концентрационных лагерях. Тотальному уничтожению подверглись те этнические и социальные группы, которые были объявлены угрозой для «расовой чистоты» немецкой нации, – евреи, цыгане, лица с психическими заболеваниями и нетрадиционной сексуальной ориентации.

Итак, внутренняя политика фашистских и нацистского режимов носила ярко выраженный мобилизационный характер, вела к формированию особой модели смешанной экономики с преобладающей ролью государства. Однако если в фашистских странах основы рыночной инфраструктуры не были разрушены и форсированная индустриализация лишь ускорила экономическую эмансипацию населения, то в Третьем рейхе все ресурсы нации были принесены в жертву подготовке к тотальной войне.

Социальная политика тоталитарных режимов также имела свои отличительные черты. Попытки фашистских партий создать сословно-отраслевую корпоративную систему, примирить «труд» и «капитал» под эгидой государства, усилить религиозно-патриотическую направленность образования, защитить патриархальные семейные ценности отвечали чаяниям маргинализированной части общества. По мере же сглаживания социальной конфликтности и продвижения по пути экономической модернизации фашистский строй мог эволюционировать в сторону консервативных авторитарных диктатур с последующей «мягкой» демократизацией. Подобную траекторию развития продемонстрировали Испания и Португалия: остатки фашистского строя сохранились в этих странах до середины 1970-х гг. Итальянский и французский фашизм оказался заложником агрессивной политики Третьего рейха, а австрофашистский режим вообще был уничтожен нацистской Германией.

Немецкое общество в период правления нацистов было подвергнуто «тотальной мобилизации» и расовой чистке. Достигнув впечатляющих успехов в экономической модернизации, нацизм обрек Германию на непримиримое противостояние со всем человечеством. Не случайно именно в борьбе с нацизмом возникла идея «объединенных наций», воплощенная в жизнь, несмотря на острые идеологические противоречия между СССР и либерально-демократическим Западом.

После разгрома нацизма и его союзников в мире сохранились две «легальные» модели ускоренной модернизации – советского типа, основанная на коммунистической идеологии, но тяготеющая к переходу от тоталитарной к авторитарной государственности, и либеральная, предполагающая прагматичное развитие рыночной экономики без идейно-политической мобилизации общества.