КалейдоскопЪ

«Государство благосостояния»

Переход к стимулирующему государственному регулированию экономики был предопределен последствиями структурного кризиса 1930-х гг. и «кейнсианской революции» в политэкономии. Военная конъюнктура первой половины 1940-х гг. и задачи послевоенного восстановления лишь ускорили этот процесс. Но вплоть до начала 1950-х гг. в экономической стратегии стран Запада преобладала так называемая пассивная антициклическая политика. Она предполагала первоочередную необходимость стабилизации валютно-финансового рынка, упорядочение денежной эмиссии и выпуска ценных бумаг, преодоление крайних форм монополизма и резких колебаний спроса и предложения на рынке, обеспечение конверсии производства.

Из-за острого недостатка товарной массы и сырья в европейских странах пришлось прибегнуть к жесткому ограничению личного и производственного потребления. Даже во Франции и в Великобритании распределение по карточкам было отменено лишь в 1947–1948 гг. Но именно эти трудности заставили правительства западных стран впервые перейти к системной социальной политике. Так, например, лейбористское правительство К. Эттли, пришедшее к власти в Великобритании в 1945 г., ввело гарантированную выплату пенсий по возрасту для всего населения, создало единую государственную систему здравоохранения, начало крупномасштабные реформы в области образования и жилья. В кратчайшие сроки в стране было возведено более 1 млн муниципальных домов. В тот же период единая государственная система страхования была создана во Франции. Чтобы преодолеть демографический спад, французское правительство стало регулярно выплачивать семейные пособия. Социал-демократическое правительство П. Ханссона в Швеции осуществило в 1945–1946 гг. реформу пенсионного обеспечения, ввело обязательное больничное обслуживание, значительно расширило практику выдачи ссуд под жилищное строительство.

В 1950-х гг. экономическая стратегия в западных странах существенно изменилась. Основной целью стало обеспечение стабильного экономического роста с помощью методов дефицитного финансирования, т. е. за счет роста внутреннего государственного долга. Государственные капиталовложения использовались для развития сферы НИОКР (научных исследований и опытно-конструкторских разработок), транспортной инфраструктуры, средств связи, энергосистем, наукоемких отраслей промышленности. Таким образом, государство контролировало отрасли с низкой степенью рентабельности, но важные со стратегической точки зрения. К концу 1960-х гг. в государственном секторе экономики европейских стран сосредоточивалось уже до всех капиталовложений и 9 % занятого населения. В Италии госсектор обеспечивал 14 % ВНП, во Франции и в Великобритании по 12, в ФРГ – 11 %.

Помимо развития государственного сектора экономики, осуществлялась и инвестиционная поддержка частного бизнеса. В 1960 – первой половине 1970-х гг. государственные капиталовложения составляли в Великобритании 45 % от общенациональных, в Италии – 36, США – 30, во Франции – 25 %. Основная часть этих затрат была связана со стимулированием технологического прогресса, обеспечением занятости, поощрением прогрессивных форм трудовых отношений.

Непосредственное участие государства в развитии производственной инфраструктуры дополнялось централизованным планированием экономического развития. Основной формой являлось индикативное (рекомендательное) планирование. Оно было направлено на косвенное стимулирование стратегически важных направлений экономического роста с помощью особых ориентирующих прогнозов, информирующих предпринимателей о перспективных инвестиционных сферах и эффективных методах рыночной политики. Во многих странах Европы активно использовалось и директивное планирование. Директивные планы представляли собой комплекс мер по обеспечению устойчивого экономического развития, в том числе по законодательному регулированию трудовых отношений и условий инвестиционной деятельности, антитрестовскому регулированию, введению определенных схем налогообложения, норм амортизации оборудования, целевому субсидированию НИОКР и финансированию системы профессиональной подготовки, участию государственных служб в системах коммерческой информации и т. п.

В 1960-х гг. произошла новая корректировка экономической стратегии. Если ранее основной задачей являлось использование государственных ресурсов для ускорения производственного развития, то теперь приоритетным стало стимулирование платежеспособного потребительского спроса, в том числе обеспечение высокого уровня доходов трудящихся и расширение всей социальной инфраструктуры.

В области регулирования трудовых отношений были предприняты меры по упорядочению организации рабочего времени. Это позволяло не только ограничить норму эксплуатации, но и расширить право трудящихся на отдых. К 1960-м гг. в ведущих западных странах была введена нормативная рабочая неделя (39–41 ч) при 9– 11 праздничных днях в год и оплачиваемом отпуске примерно в 23–25 дней. Расширилась практика государственного контроля над минимальным уровнем доходов. При установлении фиксированного минимума заработной платы государство постепенно стало исходить не из физического, а из социального минимума прожиточных средств. В США, например, гарантированный федеральным законодательством минимум почасовой заработной платы был увеличен в 1948 г. с 40 до 72 центов, в 1958 г. – до 1долл., в 1961 г. он составлял 1,25 долл., в 1968 г. – 1,6 долл.

Государство поддерживало практику заключения коллективных трудовых договоров. Право трудящихся на коллективные договоры, на участие в управлении, а также гарантии длительности рабочего дня, оплачиваемого отпуска, запрет дискриминации в области трудовых отношений во многих странах были закреплены даже в конституциях.

Большую роль в повышении уровня доходов трудящихся сыграли профсоюзы. Профсоюзное движение в послевоенные годы превратилось практически в полноправного партнера бизнеса. В различных странах Европы и Америки доля членов профсоюзов колебалась в среднем от 25 до 70 % от общего количества наемных работников. В большинстве отраслей профсоюзам удавалось жестко контролировать условия труда. Основным средством для этого оставалась практика заключения коллективных договоров.

Благодаря активности профсоюзного движения и государственному регулированию трудовых отношений, суммарный уровень заработной платы начал быстро расти не только в денежном эквиваленте, но и по отношению к иным формам доходов. Если в 1950 г. доля трудового дохода в ВНП ведущих индустриальных стран составляла 54 %, то к 1980 г. она достигла 71–73 %.

Важнейшие изменения произошли в социальной инфраструктуре. С 1950 по 1970 г. в западноевропейских странах доля социальных расходов в ВНП выросла с 12 до 21,5 %. Основной целью социальной политики являлось обеспечение доступности услуг в сфере здравоохранения и образования, социального страхования. От предоставления льготной медицинской помощи неимущим слоям населения большинство стран Запада перешло к созданию общенациональных программ страховой медицины, а также бесплатному оказанию важнейших медицинских услуг. Бесплатным стало и всеобщее 10—12-летнее среднее образование.

В сфере социального страхования широкое распространение получила так называемая скандинавская модель. Ее особенностью был переход от страхования отдельных категорий работающих ко всеобщему, а также особый порядок финансирования страховых фондов – за счет общих налоговых поступлений. Подобная модель закрепилась в Скандинавских странах, Великобритании, Ирландии, Швейцарии, Италии. В ФРГ, Австрии, Люксембурге использовалась модель страхования, основанная на паритетных вкладах государства, предпринимателей и работников. Во Франции, в Бельгии, Нидерландах сохранилась прежняя дотационная система страхования, основой которой являлись добровольные организации взаимопомощи.

Развитие социальных программ обеспечивалось не только прямым бюджетным финансированием, но и благодаря расширению полномочий местных и региональных органов. Это касалось прежде всего жилищного строительства, благоустройства городов, расширения транспортной инфраструктуры, развития школьного образования. Во многих странах Европы значительная часть налоговых поступлений была направлена на финансирование муниципальных программ. Так, например, в ФРГ и Швейцарии доля поступлений в центральный бюджет сократилась в 1955–1979 гг. соответственно с 47 до 32 и с 41 до 21 %.

Переход к неокейнсианской экономической стратегии способствовал созданию в странах Запада смешанной экономики, основанной на балансе частной и общенациональной собственности, сотрудничестве крупного корпоративного бизнеса и государства в инвестиционной политике и регулировании трудовых отношений, обеспечении планомерного экономического роста и высокого уровня жизни. Активная социальная политика «государства благосостояния» получила разнообразное идеологическое обоснование в концепциях неолиберализма, социал-демократии и христианской демократии. Но ее экономическая целесообразность зависела прежде всего от обеспечения широкого платежеспособного спроса, необходимого для преодоления циклических колебаний. В итоге рыночная экономика стран Запада не подверглась огосударствлению, но для ее устойчивого развития было необходимо системное государственное регулирование.