КалейдоскопЪ

Процесс феодализации в форме взаимодействия и синтеза германских и позднеримских отношений

Римское рабовладельческое общество даже на стадии разложения стояло по уровню производительных сил значительно выше, чем германские племена. Так, например, для позднеримской агротехники характерны были широкое распространение двухполья и трехполья, интенсивное удобрение почвы, посевы кормовых трав, стойловое содержание скота. Римляне применяли в соответствии с особенностями почвы в Италии легкий плуг; в ряде римских провинций, где почва была иной и требовалась глубокая вспашка, пользовались тяжелым колесным плугом. Относительно высоко развита была техника в целом ряде отраслей ремесленного производства.

Вступая в контакты с римлянами еще до падения империи, германцы заимствовали некоторые достижения римской техники и культуры. После же их поселения на римской территории возможности такого заимствования резко возросли. Этому способствовал в ряде случаев сам характер расселения завоевателей, который предполагал тесное взаимодействие германцев и местного населения в сфере производства. В Южной и Юго-Восточной Галлии, в Италии (при остготах) и в Испании возникали деревни со смешанным германо-римским населением. Домены фиска перешли в руки германских королей и служилой знати вместе со всем инвентарем и населением этих имений, т. е. рабами, колонами и другими земледельцами. В таких условиях германцы могли быстро перенять ряд достижений римского производства.

Даже в тех местностях, где римские землевладельцы были почти сплошь экспроприированы, использование в качестве непосредственных производителей бывших римских рабов и колонов давало возможность германцам усваивать элементы римской 7 агротехники и ремесленного производства. Рабы, обученные ремеслу, судя по варварским правдам, особенно ценились германцами. Сами германцы также оказывали влияние на развитие производительных сил в завоеванных ими странах. В Галлии, Италии, Испании и Северной Африке германцев было значительно меньше, чем местного населения, но за счет германских общинников здесь вырос слой свободного крестьянства и получило широкое развитие мелкое производство, которое представляло собой в то время более прогрессивную форму хозяйства, чем рабовладельческое хозяйство латифундий.

Таким образом, возникла возможность преодолеть тот застой и регресс в развитии производительных сил, к которому привело римское общество господство рабовладельческой системы хозяйства.

Поселение германцев среди римского или романизированного населения завоеванных стран ускорило у них процесс разложения общины и переход от архаических ранних ее форм к более развитым, соответствующим последним стадиям в развитии родового строя. В законах, изданных в варварских королевствах, или вовсе не отражены уже общинные отношения, или сохранились данные, свидетельствующие только об отношениях, переходных от земледельческой общины к марке, и о самой марке. Марка, или соседская община, - это наиболее поздняя форма общины, характеризующаяся прежде всего тем, что земельные наделы находятся в собственности общинников и что отсутствуют уже переделы пахотных полей и лугов, но сохраняется еще общее владение неподеленными угодьями (альмендой) — лесами, пастбищами, пустошами.

Римское представление о собственности к началу VI в. уже было усвоено писаным правом Вестготского, Остготского и Бургундского королевств. Из варварских правд и законов, изданных в этих королевствах во второй половине V в. и в VI в., видно, что германцы, как и местные жители, продавали, покупали, дарили и завещали и движимое, и недвижимое имущество. Медленнее принцип частной собственности на землю утверждался у лангобардов и франков.

Разложение общинной организации и развитие частной собственности на землю вели к росту социальной дифференциации у германцев. Из среды общинников выделялись более зажиточные и служилая знать, с одной стороны, и разоряющиеся свободные люди, которые оказывались в поземельной и личной зависимости от крупных землевладельцев, — с другой.

Классы крупных землевладельцев и зависимых крестьян, складывавшиеся в раннефеодальных государствах, представляли собой уже не те общественные силы, чем были магнаты и мелкие держатели в поздней Римской империи. На формирование этих классов наложило свой отпечаток социальное устройство варваров-германцев.

Свободным германцам присуща была локальная сплоченность, связанная с порядками родового строя; они имели свою организацию в форме общин. Рядовые свободные германцы играли в варварских королевствах важную роль в общественной жизни (участвовали в суде, служили в войске) , их труд считался занятием вполне почетным и достойным свободного человека. Новое, еще только формировавшееся государство не обладало такой принудительной силой, которой располагало позднеримское государство. Зависимость от крупных землевладельцев, в которую вступали германские общинники, имела более мягкую форму, соответствовавшую потребности общественного развития нового общества в создании у эксплуатируемых непосредственных производителей заинтересованности в своем труде.

Значительную роль в формировании новых классов играли остатки антагонистических классов римского общества — крупных землевладельцев, с одной стороны, рабов и колонов — с другой. Часть римских землевладельцев, несмотря на все изменения в их положении, связанные с варварскими завоеваниями, продолжали владеть обширными имениями, которые обрабатывались сотнями рабов и колонов. Не только сохранилось, но и росло землевладение церкви.

Но характер крупного поместья постепенно менялся. Германское завоевание ускорило тот процесс превращения рабовладельческого хозяйства в феодальное, зачатки которого можно было обнаружить еще в Римской империи. Крупное имение основывалось теперь на эксплуатации не рабов античного типа, а различных категорий несвободных и зависимых держателей. Немало римских крупных землевладельцев вместе с германской служилой знатью входило в состав формировавшегося класса феодалов. Точно так же и в формировании зависимого крестьянства участвовали различные слои непосредственных производителей как римского, так и германского происхождения.

Варварские правды, составленные в V—VII вв. в Вестготском, Бургундском, Лангобардском и Франкском королевствах, делили свободных людей в соответствии с их имущественным положением и знатностью (принадлежностью к служилой знати, к королевской дружине) на высший и низший слои. Знать варварских королевств — это обычно слившаяся с новой служилой знатью старая родовая знать. В ее состав частично вошли и сохранившиеся римские магнаты. Лица, принадлежавшие к высшему слою, именовавшиеся «нобилями», «большими» и «почтенными людьми» (nobiles, maiores, honestiores), пользовались рядом преимуществ по сравнению с остальными свободными людьми (в отношении суда, размеров вергельда и пр.). Лица, относившиеся к низшему социальному слою, которых называли «малыми», или «низшими» (minores, inferiores), утрачивали некоторые привилегии свободных людей (подвергались, например, телесным наказаниям за различные правонарушения, подобно рабам и др.); жизнь их охранялась более низким вергельдом, чем жизнь представителей высшего общественного слоя. Большинство рядовых общинников постепенно включались в состав низшего слоя свободных людей. Дольше, чем в других варварских королевствах рассматриваемого типа развития, сохраняла свое полноправие основная масса свободных во Франкском королевстве.

Изменения произошли также в положении несвободных и полусвободных людей. В ранних варварских правдах и других юридических памятниках рабы рассматривались, согласно римским правовым нормам, как полная собственность своих хозяев наряду со скотом и мертвым инвентарем. В VI—VII вв. рабы в некоторых случаях самостоятельно выплачивали штрафы за свои проступки, что свидетельствует о появлении у них собственного имущества и о возникновении зачатков правовой ответственности рабов. Согласно поздним вестготским законам, рабы имели право продавать принадлежащее им движимое имущество, в частности скот. Вольноотпущенники в большинстве случаев становились теперь зависимыми людьми, держателями земель своих бывших господ.

В варварских королевствах сохранились и бывшие римские колоны в качестве держателей в имениях местной и германской знати и церкви. Однако и в их положении произошло существенное изменение: колоны не были теперь прикреплены к государственному тяглу, их повинности не регулировались государством, как это было в римские времена. Некоторые категории колонов обладали довольно значительными правами на обрабатываемую ими землю.

Колоны так же, как и рабы и вольноотпущенники, играли важную роль в становлении класса зависимого крестьянства. В него вошли в конечном счете также мелкие прекаристы и другие свободные мелкие держатели земель в имениях, магнатов, а также германские рабы, вольноотпущенники и полусвободные (литы, альдни). Те слои нового класса зависимых крестьян, которые происходили от прежних римских или германских рабов, оставались в дальнейшем в особенно тяжелых формах зависимости.

В варварских королевствах рассматриваемого типа частично сохранился слой прежнего городского населения. Но начавшийся еще в Римской империи упадок городов ускоренным темпом продолжался после крушения Западной Римской империи. Часть городов была разрушена и запустела еще во время варварских вторжений; упадок и деградация городского ремесла, резкое сокращение торговых сношений и переход к натуральным формам хозяйства лишали городское население его социально-экономической базы. Остатки прежнего населения городов уже мало чем отличались от населения деревни; в большинстве городов, особенно мелких, население занималось земледелием, как и окружающие город сельские жители.

Процесс классообразования, происходивший в условиях социальной борьбы, которая в ряде случаев выливалась в восстания народных масс, сделал необходимым образование государства. Кроме того, взаимодействие германских родо-племенных отношений с отношениями римского общества, происходившее в процессе завоевания, ускорило потребность знати варваров в государстве, поскольку органы родо-племенного строя были непригодны для осуществления господства над покоренным населением.

В формировании государства значительную роль сыграли остатки римских политических и юридических учреждений, сохранившиеся в той или иной мере после крушения Западной Римской империи. В королевствах, основанных германцами, быстро произошел переход от племенной системы подразделения населения к территориальной, что составляет один из начальных моментов в процессе возникновения государства. При этом широко использовалась варварами римская территориальная система.

Государственный аппарат в варварских королевствах создавался при большем или меньшем влиянии римской административной системы. В наибольшей мере римские политические учреждения сохранились в Остготском королевстве. Здесь, а также в Вестготском и Бургундском королевствах уже к началу VI в. отсутствовали какие-либо существенные черты организации управления родо-племенного строя. Король обладал высшей военной, законодательной, административной и судебной властью. На местах административная, финансовая и судебная власть осуществлялась королевскими должностными лицами. Во Франкском королевстве, особенно к северу от Луары, дольше сохранились пережитки родо-племенной организации. В Лангобардском королевстве черты управления родо-племенного строя исчезли только к середине VII в. Короли некоторых варварских королевств восприняли, хотя и с теми или иными изменениями, римскую налоговую систему. Усвоена была на первых порах и римская монетная система.

И все же варварские королевства коренным образом отличались от Римской империи. Эти государства выражали интересы уже не класса рабовладельцев, а формирующегося класса феодалов. Военное их устройство основывалось не на наемной армии, а на народном ополчении. Административная система была значительно примитивнее чем римская. В ней широко использовались королевские дружинники, выполнявшие различные поручения короля. Королевская власть была ограничена светской и духовной знатью. Наиболее важные дела, например вопросы войны и мира, раздачи земель, издания законов, решались королями совместно с высшей служилой знатью и представителями высшего духовенства (архиепископами, епископами, аббатами).

Странам, в которых происходило взаимодействие римских и германских общественных отношений, несмотря на наличие ряда общих черт, присущи и различия. Это связано, с одной стороны, с особенностями предшествующего развития этих стран; с другой стороны, со степенью влияния поселившихся там варваров-германцев на их общественную жизнь. Так, например, в Италии рабовладельческие порядки были в V в. еще очень сильны, а остготы, занявшие не всю страну, а лишь, часть ее и поселившиеся вперемежку с местным населением, не оказали такого глубокого воздействия на общественное развитие, как германцы в ряде других варварских королевств. Определенную роль в этом играла кратковременность существования Остготского королевства, которая обусловила недостаточную глубину взаимодействия позднеримских и германских родо-племенных отношений в процессе феодализации. В Вестготском королевстве рабовладельческий уклад также сохранял значительный удельный вес. Но за почти 300 лет существования этого королевства процесс формирования феодальных отношений зашел намного дальше, чем в Остготском государстве. В Лангобардской Италии удельный вес германцев среди населения был более значителен, чем в Остготском и Вестготском королевствах. Лангобарды в большинстве случаев селились изолированно от италийцев. Разложение родового строя у завоевателей происходило здесь замедленно. Еще в середине VII в. у лангобардов сохранялась большая семья (хотя появилась уже и малая семья); еще происходил переход от земледельческой общины к марке. Но римское влияние проявлялось и здесь как в сфере производства (усвоение техники сельскохозяйственного производства и ремесла), так и в области права, языка, религии (лангобарды, подобно вестготам, оставив арианство, перешли в католичество).

В области первоначального поселения франков, в Северной Галлии, рабовладельческая система была относительно слаба, а общинные порядки германских завоевателей получили широкое распространение и были в первое время после франкского вторжения еще довольно прочны. Германцы составляли здесь более значительную часть населения, чем в Вестготском или Бургундском королевствах (хотя и тут оставались меньшинством). Но и роль римских общественных отношений в новом государстве, особенно после завоевания франками Южной Галлии оказалась весьма важной. Во Франкском королевстве взаимодействие римских и германских общественных отношений осуществилось в наиболее законченной форме и привело к их синтезу.