КалейдоскопЪ

Крушение политических притязаний панства в XV в.

Во второй половине XV в. стало вполне определенным, что папство с его теократическими притязаниями является помехой дальнейшему развитию отдельных государств. Передовые мыслители этого времени, особенно гуманисты, представители новой прогрессивной идеологии, все чаще обращали оружие критики против папства, в частности против его теократических притязаний. В XV в. была поставлена под сомнение подлинность «Константинова дара» и «Лжеисидоровых декреталий» — документов, служивших главными обоснованиями политических притязаний папства. Теряя свое международное значение, папская власть все более принимала в политическом отношении характер местной княжеской власти. В XV в. папам приходилось напрягать большие усилия, чтобы сохранять за собой свои владения в Риме, а также вблизи него и обеспечить папский престол своим преемникам, которые зачастую были их незаконными сыновьями. В своей политике папы применяли любые средства — подкуп, интриги, убийства. Папский двор (курия) славился на всю Европу циничными вымогательствами и продажностью.

В конце XV в. в условиях быстрого развития передовых гуманистических идей папы пытались сохранить и оживить самые нелепые суеверия. Так, в 1484 г. была опубликована папская булла о ведьмах и ведовстве, в которой существование ведьм провозглашалось непререкаемой истиной и их уничтожение объявлялось первейшим долгом христианина. Этим был дан толчок изуверской охоте за ведьмами, массовым сожжениям ни в чем не повинных людей, главным образом женщин. Именно в это время инквизиция развернула самое широкое наступление против действительных и мнимых врагов церкви и освящаемого ею строя. Особое значение она приобрела в Испании, где превратилась в верховное судилище, подчинявшееся «великому инквизитору». Первым «великим инквизитором» был Томас Торквемада, который за 18 лет пребываня на этом посту организовал около 9 тыс. массовых сожжений, жертвами которых были еретики и враги политического режима.

По мере развития феодального строя католическая церковь в Западной Европе становилась все более реакционной силой.

В раннее средневековье она еще во многом содействовала формированию новых феодальных отношений и соответствующей им духовной культуры, но и тогда, как всякая религия, она носила в себе реакционные черты. В период же развитого феодализма она чем дальше, тем больше становилась преградой на пути общественного прогресса и в социально-политической, и в интеллектуальной сфере. Церковные феодалы особенно упорно сопротивлялись какому-либо смягчению эксплуатации крестьян: на их землях дольше всего сохранялись барщина и крепостничество. Епископы и монастыри особенно рьяно препятствовали освобождению расположенных в их владениях городов. Папство упорно противодействовало складыванию централизованных национальных государств, противопоставляя им реакционную утопическую идею всеевропейского папского государства. Церковь топила в крови народные движения, жестоко преследовала еретиков и других противников феодального строя, не останавливаясь перед массовым уничтожением всех непокорных; она была вдохновителем н организатором грабительских походов против некатолических народов, неся им разорение и порабощение. Наконец, церковь насаждала суеверия и предрассудки, особенно дикие и нелепые на фоне зарождавшихся в этот период светской культуры и образованности. Хотя и в эти столетия, как и в раннее средневековье, из рядов духовенства выходило немало крупных философов, ученых людей, политических мыслителей, ересиархов, в том числе и передовых для своего времени, церковь как корпорация душила малейшие проявления свободомыслия, препятствовала развитию знаний, светского образования и культуры. Освящая феодальный строй, она пыталась остановить дальнейшее развитие общества.

В XV в., когда феодальный мир, в недрах которого уже зарождались элементы буржуазных отношений, шел навстречу ранним буржуазным революциям, католическая церковь оказалась накануне величайшего потрясения в ее истории — Реформации.