КалейдоскопЪ

Процесс феодализации варварских племен

В тех странах Западной Европы, в которых взаимодействие германских и позднеримских отношений было менее полным, чем в охарактеризованных выше, или вовсе отсутствовало, процесс феодализации происходил более медленно. Это объяснялось в значительной мере также и характером, и уровнем общественного развития завоевавших эти страны германских племен. У англов, саксов, готов и фризов в V— VI вв. родовой строй был значительно прочнее, чем у вестготов или остготов, и они находились на более низкой ступени общественного развития. Поэтому, когда такие племена завоевывали римскую территорию, взаимодействие позднеримских и германских общественных отношений было здесь более слабым и замедленным, особенно если германские племена занимали такие имперские провинции, в которых ранее не установилось господство рабовладельческих отношений. Многие германские племена вообще оставались на своей исконной территории (большая часть саксов, тюринги, алеманны, бавары и др.) и не испытали заметного влияния римского общественного строя.

Длительное сохранение общинных отношений и своеобразие процесса феодализации были характерны для англосаксов и на континенте Европы для саксов. Завоевавшие Британию англосаксы по уровню своего общественного развития, подобно лангобардам, стояли ниже ряда других германских племен в период завоевания ими Западной Римской империи. Англосаксы поселились на территории прежней римской провинции, которая не подвергалась в свое время глубокой романизации.

Кельтское население Британии, мало отличавшееся по уровню развития от германских завоевателей и продолжавшее жить в условиях родового строя на поздней стадии его развития, также не могло ускорить процесс складывания и развития феодальных отношений в этой стране. В силу слабой романизации Британии участие местного населения, связанного с римской системой хозяйства (в частности, рабов, колонов и т. п.), в процессе формирования новых общественных классов в англосаксонском обществе не могло быть сколько-нибудь существенным. Все эти обстоятельства обусловили медленное развитие процесса феодализации у англосаксов.

Переход от земледельческой общины к сельской общине типа марки не был завершен в англосаксонских королевствах еще в VII в. Общинные отношения, хозяйственные распорядки большой семьи сохранялись особенно долго. Аллод сложился здесь позднее, чем в тех варварских королевствах, для которых характерен синтез римских и германских отношений. В V—VII вв. еще сохранились значительные остатки организации управления, присущей системе военной демократии. Государственный аппарат находился лишь в зачаточном состоянии.

Еще медленнее общинный строй разлагался у саксов на континенте. Область поселения саксов между Эльбой и Рейном находилась вне сферы непосредственного влияния римского рабовладельческого государства. Поэтому их общественное развитие вплоть до VIII в. происходило без какого-либо существенного воздействия внешних факторов.

Во второй половине VIII в. у саксов только начиналось превращение земельного надела общинника в аллод, а земледельческой общины в общину-марку. Сильны были пережитки родовых связей (кровная месть, участие родственников первого мужа вдовы во вторичной выдаче ее замуж и др.).

Организация управления в VIII в. у саксов носила черты военной демократии на довольно ранней еще стадии ее развития. Государство до франкского завоевания у саксов не сложилось.

Медленнее, чем в Вестготском, Бургундском или Франкском королевствах, происходило у англосаксов и саксов и социальное расслоение. Дифференциация среди свободных людей первоначально выражалась в выделении родовой знати — эрлов у англосаксов, эделипгов у саксов. Но хотя эта знать и рядовые свободные (фрилинги у саксов, керлы у англосаксов) и различались вергельдами (более высокими у знатных), они представляли собой лишь два слоя общей массы полноправных свободных, которые в целом противопоставлялись рабам и полусвободным.

Свободные общинники, не подвергавшиеся эксплуатации, составляли у саксов в VIII в., а у англосаксов вплоть до IX в. основную массу непосредственных производителей.

Общее же направление процесса социальной дифференциации было здесь таким же, как и в тех странах, в которых взаимодействие римских и германских отношений осуществлялось наиболее полно. Место родовой знати в VII—VIII вв. заняла военно-служилая знать; увеличилась имущественная дифференциация среди свободных людей. Свободные общинники впадали в зависимость от светских и церковных крупных землевладельцев. Класс феодально зависимого крестьянства рос также за счет полусвободных и рабов, но удельный вес бывших свободных общинников в формировании этого класса был значительно выше, чем в вестготской Испании или в остготской Италии.

Таким образом, синтез позднеримских и разлагавшихся первобытнообщинных отношений варваров значительно ускорил развитие феодальных отношений в экономической, социальной и политической жизни общества в Западной Европе. Там, где синтез отсутствовал или осуществлялся в относительно узких пределах, довольно длительное время сохранялись свободное крестьянство и значительные остатки общинных отношений, распространены были в период раннего средневековья менее тяжелые формы феодальной зависимости крестьян, чем в странах, где взаимодействие римских и германских отношений было осуществлено наиболее полно; в политическом устройстве здесь долго удерживались остатки организации управления, характерные для родо-племенного строя, — пережитки военной демократии.