КалейдоскопЪ

Положение зависимого крестьянства. Крестьянские движения

Данные источников VIII—IX вв. убедительно доказывают полную несостоятельность утверждений реакционного австрийского историка А. Допша и его последователей, что во времена Каролингов господствовало якобы «капиталистическое хозяйство» в форме «вотчинного капитализма», всецело руководствовавшееся торговыми интересами. Крестьянское население вотчины не было единым по своему происхождению и правовому положению. Оно делилось на три основные группы — колонов (coloni, ingenui), литов (lidi, liti) и рабов, сервов (servi, mancipii). Подавляющее большинство зависимого крестьянства в каролингской феодальной вотчине составляли колоны. Они не утратили полностью своей личной свободы, но уже находились в поземельной зависимости от вотчинника, на земле которого сидели; не могли уйти со своего надела, находившегося у них в наследственном пользовании, и были ограничены в распоряжении этим наделом. Основную массу колонов этой эпохи составляли потомки ранее свободных крестьян-общинников. С течением времени они все больше теряли и личную свободу и сливались с литами и посаженными на землю рабами в одну массу крепостных.

Рабы (сервы), жившие в вотчине, разделялись на две категории: дворовые рабы, не имевшие надела (mancipia non casata), и рабы, сидевшие на земле (servi casati). Первые жили и работали на барском дворе; их можно было продать и купить, и все то, что они имели или приобретали, рассматривалось как собственность господина. Рабы (сервы), наделенные землей и прикрепленные к ней, обычно не отчуждались без земли и по своему фактическому положению были уже не рабами, а крепостными крестьянами. В отличие от колонов они находились не только в поземельной, но и в полной личной зависимости от феодала. В большинстве своем сервы были потомками зависимых людей позднеримского и меровингского времени — рабов, колонов и др.

Промежуточное положение между колонами и сервами занимали литы, обычно находившиеся под патронатом какого-либо светского или духовного крупного землевладельца и державшие свой земельный надел в наследственном пользовании.

В зависимости от того, кому первоначально принадлежали крестьянские наделы (мансы) — колону (в прошлом свободному общиннику), литу или серву, — они назывались «свободными», «литскими» или «рабскими» (mansi ingenuiles, mansi lidiles, mansi servilis). Однако в IX в. рабские или литские мансы часто попадали в руки колонов, и наоборот. При этом повинности, которые крестьяне должны были выполнять в пользу феодала, определялись не правовым положением самого держателя, а характером манса (свободного, литского или рабского). Это говорит о том, что грани в правовом положении отдельных категорий крестьян постепенно стирались и они все больше и больше сливались в единую массу зависимых. Зависимые крестьяне всех категорий обязаны были нести в пользу сеньора тяжелые повинности — выполнять барщину и платить оброк.

Тяжелее всех была барщина сервов, которые работали на господской земле обычно не менее трех дней в неделю, выполняя при этом особенно тяжелые работы. Колоны также работали на барщине, но основной формой барщины у них была не недельная, а поурочная барщина, при которой они обязывались обработать в пользу помещика определенный участок земли и собрать с него урожай, выполнять извозную повинность, рубить лес и т. п.

С начала IX в. наблюдается тенденция к росту размеров барщины и у колонов. Все зависимые крестьяне обязаны были платить помещику, кроме того, и оброк большей частью в натуральной форме — зерном, мукой, вином, пивом, домашней птицей, яйцами, иногда ремесленными изделиями. Иногда оброк взимался в денежной форме,. например поголовный оброк (capaticum) с лично зависимых крестьян. Однако денежная рента не имела большого распространения.

Массовое лишение крестьян собственности на землю и втягивание в зависимость вызывали ожесточенное сопротивление как еще свободного, так и уже зависимого крестьянства. Оно принимало различные формы. Одной из них были массовые побеги крестьян. Нередко происходили и открытые крестьянские выступления.

Об упорном сопротивлении закрепощаемого крестьянства свидетельствует капитулярий 821 г. короля Людовика Благочестивого, в котором говорится о существовании во Фландрии «незаконных» заговоров и союзов крепостных. Крестьянские восстания происходили в 848 и 866 гг. во владениях Майнцского епископа. Наиболее крупное вввстание закрепощаемых крестьян имело место в Саксонии в 841— 842 гг. Лозунгом этих крестьян, поднявшихся против угнетателей — саксонских и франкских феодалов и поддерживавшей их королевской администрации, — был возврат к старым, дофеодальным порядкам: крестьяне изгнали господ и «стали жить по старине». Отсюда и название восстания — «Стеллинга», что значит дословно: «Дети древнего закона». Восстание это лишь с большим трудом было подавлено феодалами.

Крестьянские восстания обычно терпели поражения вследствие своей стихийности, неорганизованности и раздробленности. Однако сопротивление крестьян вынуждало представителей господствующего класса фиксировать повинности зависимых крестьян из опасения восстаний. Фиксация феодальных повинностей, хотя бы на некоторое, время ограждавшая крестьянина от повышения нормы эксплуатации, в значительной мере была следствием непрерывной, каждодневно возобновляемой классовой борьбы крестьянства против феодалов.

Следствием переворота в поземельных отношениях в VIII—IX вв. явилось окончательное утверждение феодализма в Каролингском государстве. Уже к началу IX в. здесь сложились крупная феодальная вотчина и основные классы феодального общества — феодалы и зависимые крестьяне. По словам Энгельса, за эти четыреста лет, прошедшие со времени крушения Западной Римской империи, был сделан шаг вперед, «исчезло античное рабство, исчезли разорившиеся, нищие свободные, презиравшие труд как рабское занятие. Между римским колоном и новым крепостным стоял свободный франкский крестьянин». Развившиеся на развалинах античного общества феодальные отношения обеспечивали дальнейший подъем общественных производительных сил и «были теперь для нового поколения исходным моментом нового развития».