КалейдоскопЪ

Византия во второй половине IX—XI в.

Византийская деревня во второй половине IX-Х в.

Разгром восстания Фомы Славянина и движения павликиан ослабил сопротивление общины натиску крупных землевладельцев. Часть разоренных общинников уходила в города, а большинство оказывалось в кабале у разбогатевших членов общины, теряло земли, искало помощи у магнатов, уступая им право собственности на свои участки и селясь на их земле на положении зависимых людей (париков). Под власть «динатов» (могущественных лиц) — попадали порой целые общины. Нередко динаты насильственным путем превращали бывших собственников общинных земель в своих париков.

Разорение свободного крестьянства подрывало основы финансового и военного могущества империи. Разорившиеся крестьяне не могли платить налоги, обедневших стратиотов приходилось исключать из воинских списков. Императоры Македонской династии (867—1056), отражавшие интересы жившей за счет выплат из казны чиновной аристократии, издали ряд законов с целью помешать сокращению крестьянских земель. В 20-х годах X в. было восстановлено право членов общины на предпочтительную покупку земли своих односельчан, вскоре такое право было передано общинам и на покупку земли динатов. Проданный менее 30 лет назад крестьянский участок подлежал безвозмездному возвращению продавцу или его наследнику. Но законы эти соблюдались плохо.

В Новелле 934 г. говорится, что динаты, «презирая императорские законы», «сгоняют убогих (т. е. крестьян) с их собственных полей». Новеллы повторяли друг друга, но в них делались все большие уступки динатам. В 60-х годах X в. у общин было отнято право на предпочтительную покупку динатской земли. Само государство конфисковывало у общин запустевшие земли, с которых 30 лет не поступали налоги, продавало эти земли или превращало в государственные поместья, в которых положение крестьян мало отличалось от положения частновладельческих париков. Выросшая внутри общины прослойка богачей сливалась с динатами. Оставаясь юридически общинниками, они использовали «право предпочтения» и порой превращали целые села в свои поместья. В 996 г. Василий II приказал считать их динатами, захватившими крестьянские земли, и возвращать эти земли в прежнее состояние; срок давности возвращения их общинам был отменен. Но и эта последняя попытка остановить процесс разорения налогоплательщиков была мало успешной.

Чтобы помешать сокращению численности армии, в середине X в. участки стратиотов были объявлены неотчуждаемыми. Способных к несению воинской службы крестьян внесли в особые списки. С более зажиточного хозяйства должен был выставляться воин-всадник, с хозяйства меньшей ценности — моряк. Если воинский участок подвергался дроблению, совладельцы сообща выставляли конного воина или моряка.

Но законы были бессильны остановить процесс феодализации. Большинство стратиотов постепенно сливались с основной массой крестьян. Лишь малая часть стратиотов превращалась в динатов. Изменялся и облик армии. Ее ядром становилась тяжеловооруженная конница. Стоимость вооружения всадника возрастала, а вместе с тем росли размеры и стоимость участка, с которого выставлялся конный воин.

Владелец такого хозяйства уже резко выделялся из крестьянской среды, становился мелким вотчинником, подобным западноевропейскому рыцарю. Но в X в. таких стратиотов было еще немного. Императоры, опасаясь усиления постепенно крепнувшей военной провинциальной знати, не отменяли крестьянской воинской повинности и все чаще прибегали к услугам наемников — русских, норманнов, армян, грузин, арабов и др.

Формировавшееся в VII—X вв. крупное землевладение было землевладением нового, феодального типа. На смену рабу, колону, полусвободному арендатору пришел парик — зависимый наследственный держатель земли, собственником которой был феодальный землевладелец. На положение париков переводились и рабы. В X в. их труд еще использовался в крупных поместьях, но в XI в. они сохранялись здесь лишь как челядь феодала. Париками нередко становились и наемные работники. Центральная власть рассматривала в качестве государственных париков также крестьян, трудившихся в поместьях императорской семьи и в различных правительственных учреждениях. Парики всех категорий не были прикреплены к земле.

В IX—XII вв. широко была распространена отработочная рента, но неуклонно росла рента деньгами и продуктами. Когда государство передавало феодалу в качестве привилегии право на сбор в его пользу государственных налогов, эти налоги становились фактически денежной рентой.

На свободных крестьян всей тяжестью обрушивался гнет громоздкой византийской налоговой системы. Крестьяне платили канон — основной поземельный налог деньгами, синону — натуральную подать, переводившуюся в конце X в. на деньги, капникон — подворный денежный сбор, вносившийся даже крестьянами, не имевшими тягловых животных. Существовало также множество иных регулярных и нерегулярных пошлин и поборов в пользу казны.

В противоречии со своими новеллами уже императоры X в. начали дарить церкви и монастырям обширные территории с правом селить на них зависимых крестьян, а также свои поместья с селами государственных париков. С середины XI в. все чаще стали жаловать в управление (вначале на срок жизни) представителям светской знати и земли со свободными крестьянами с правом сбора налогов в свою пользу. Такие пожалования давались на условии несения какой-либо государственной службы и назывались прениями. Рост крупного землевладения и политика центральной власти вели к быстрому сокращению численности свободного крестьянства.

В конце XI — начале XII в. в Византии несколько позже, чем в Западной Европе, завершился процесс вызревания основных институтов феодального строя и формирования двух главных классов феодального общества.