КалейдоскопЪ

Марат, Робеспьер, Дантон: обязательно ли революция пожирает своих детей?

В советское время революционеры разных стран и народов были главными героями официальной пропаганды. Улицы Марата до сих пор есть во многих российских городах.

Популярность Жана-Поля Марата (1743–1793) в СССР можно объяснить тем, что в период Великой Французской революции он выступал как крайне левый революционер, один из лидеров якобинцев. Он издавал газету «Друг народа» (его и самого так называли), которая вела яростную революционную агитацию и пропаганду. Стоит вспомнить, что Г. В. Плеханов, В. И. Ленин, Ю. О. Мартов и многие другие российские революционеры начинали свою политическую борьбу как острые публицисты, критиковавшие существовавший государственный строй (газеты «Искра», «Правда» и др.).

Марат был сыном врача, рано потерял родителей и зарабатывал на жизнь уроками и врачебной практикой. В 1775 г. в Эдинбургском университете Марат получил степень доктора медицины. В 1779–1787 гг. Марат работал врачом в придворном штате графа д’Артуа. В Англии и Голландии он проявил себя острыми публицистическими выступлениями. Большой резонанс имели его книги «О человеке, или Принципы и законы влияния души на тело и тела на душу» (1773), «Цепи рабства» (1774).

В 1789 г. Марат в «Даре отечеству» представил проект создания конституционной монархии и стал издавать газету «Друг народа». Марат резко критиковал королевскую семью, министров, членов национального собрания и других «врагов народа». Его преследовали, приходилось скрываться в Лондоне, но в апреле 1792 г. он вернулся в Париж. Французская революция приближалась в это время к своему апогею.

10 августа 1792 г. король Людовик XVI был свергнут и взят под стражу, его обвиняли в сговоре с австрийцами. Марат призвал расправиться со всеми противниками революции. В его газете говорилось: «Решение более верное и разумное — отправиться с оружием в руках в тюрьму аббатства, вырвать из нее изменников, особенно швейцарских офицеров и их сообщников, и перебить их всех». Дело в том, что при штурме дворца Тюильри королевские гвардейцы из Швейцарии (где, кстати, родился Марат) убили около тысячи человек и примерно столько же ранили.

2–3 сентября толпа в тюрьме аббатства Сен-Жермен устроила судилище, в результате были убиты 270 человек: священники, 150 швейцарских гвардейцев, королевские телохранители. Призыв Марата был исполнен ударами сабель, пик и ружейными выстрелами. Расправы происходили и в других тюрьмах Парижа (от 1100 до 1400 погибших), а также в других городах.

Марат был избран в Конвент, встал во главе монтаньяров (крайних левых), стал главным врагом жирондистов (крайних правых). По их инициативе в апреле 1793 г. над Маратом состоялся суд, в котором его обвиняли в призывах к убийствам и грабежам и роспуску Национального собрания. Но революционный трибунал оправдал пламенного трибуна. Марат приступил к составлению списков «врагов народа», которые должны были быть уничтожены.

Проскрипции — списки лиц, которых объявляли вне закона в Древнем Риме. Это орудие массового политического террора изобрел знаменитый диктатор Сулла (82–79 гг. до н. э.). За выдачу или убийство проскрибированного полагалась награда, за укрывательство — казнь.

Составлением таких вот списочков на жирондистов и занимался Марат. 13 июля 1793 г. дворянка Шарлотта Корде принесла ему один из списков «врагов народа». Марат находился в ванной — таким образом он пытался облегчить страдания от тяжелой кожной болезни. Прямо в ванной Шарлотта его и заколола кинжалом.

Состоялись торжественные похороны, затем перенесение останков в Пантеон, но уже через два года после гибели прах Марата был изъят из Пантеона золотой молодежью того времени и выброшен в канализацию. Революция шла на убыль.

У многих деятелей революции судьба оказалась не менее извилистой, чем у Марата. Яркой фигурой, человеком бурного темперамента был Жорж Жак Дантон (1759–1794). Жорж Жак был сыном прокурора, стал адвокатом при королевском дворе, был масоном.

Дантон был человеком радикальных взглядов, сторонником низложения короля и установления республики. Он был заметной фигурой: большой рост и физическая сила, лицо со следами оспы и шрамами и некрасивый приплюснутый нос. Но при этом — мощный и красивый голос, обаяние и умение убеждать. В 1789–1791 гг. Дантон участвовал в революционных событиях, стал сопредседателем клуба кордельеров и некоторое время скрывался в Англии.

После штурма Тюильри 10 августа 1792 г. он стал министром юстиции, участвовал в обороне границ против Австрии и Пруссии. Политические противники обвиняли Дантона в злоупотреблениях, растратах и организации сентябрьских убийств. Дантон стал депутатом Конвента от Парижа, был председателем клуба якобинцев и членом первого Комитета общественного спасения.

С апреля 1793 г. по сентябрь 1793 г. влияние Дантона было наибольшим. Он защищал свободу печати, законы против эмигрантов, выступал за осуждение короля. Дантон призывал не вмешиваться во внутренние дела других наций, не вести наступательных войн, добиваться прочного мира, использовать противоречия между европейскими странами.

В обстановке острой политической борьбы Дантон в своих подходах стал отставать от крайне левых во главе с Робеспьером. Он стал осуждать вакханалию насилия, казней, которая непрерывно нарастала. Но у самого Дантона рыльце было в пушку. Во время революции он обогатился за счет покупки национальных имуществ и реквизиций на нужды армии. Он был не прочь остановиться, отказаться от террора и дальнейшей радикализации революции. Но выйти из игры ему не удалось. 31 марта 1794 г. Дантон вместе с друзьями был арестован и обвинен в злоупотреблениях и в заговоре против республики. После имитации суда Дантон и его товарищи 5 апреля 1794 г. были гильотинированы. «Ты последуешь за мной», — сказал, проезжая мимо дома Робеспьера, этот яркий деятель Великой Французской революции.

Предсказание Дантона сбылось очень быстро.

Максимилиан Франсуа Мари Исидор де Робеспьер (1758–1794) — один из идолов большевиков, которые считали себя историческими преемниками самого радикального революционного течения — якобинского.

Максимилиан рано остался без родителей, но благодаря поддержке родственников смог получить образование — окончил юридический факультет Сорбонны. Будущий суровый революционер писал сентиментальные стихи, был весьма общителен и стал президентом Академии наук, литературы и искусств города Аррас (1786).

Целью Робеспьера было разрушение норм, привилегий и ценностей старого режима, создание нового демократического общества. Во всех своих обращениях и статьях он выступал как страстный и последовательный поборник равных политических прав для всех граждан, свободы слова и печати, права собраний и подачи прошений, государственной помощи престарелым, инвалидам и нуждающимся. Робеспьер полагал, что для достижения этих целей необходимо неустанное сопротивление королю, различным привилегированным группам и отдельным личностям, которые препятствовали этим великим изменениям. Когда же начались разногласия среди прежде единых революционеров, он понял, что такая же бдительность необходима и в отношении депутатов.

Он стал одним из авторов клятвы-присяги, которую приняли депутаты, собравшиеся 20 июня 1789 г. в зале для игры в мяч. Депутаты поклялись бороться с абсолютизмом. Робеспьер стал влиятельным членом Якобинского клуба, а после попытки бегства короля призвал бороться против контрреволюционного заговора и предложил передать Людовика XVI суду. В ноябре 1791 г. Робеспьер возглавил Якобинский клуб. Он был блестящим оратором, и его речи обычно склоняли мнение большинства при принятии целого ряда важных решений. Ключевым было его предложение о казни короля, одного из самых мягких и безобидных в истории Франции.

Робеспьер считается автором выражения «враг народа». «Во Франции имеется лишь две партии: народ и его враги. Кто не за народ, тот против народа», — объявил он на заседании Якобинского клуба 8 мая 1793 г.

В июне 1793 г. якобинцы одержали верх над жирондистами. В Комитете общественного спасения Робеспьер стал играть главную роль, а его ближайшими помощниками были Кутон и Сен-Жюст. Триумвиры сами составляли списки «врагов народа», куда попадали самые разные люди — от ненавидимых всеми богачей до журналистов. Жертвами якобинского террора стали жители Лиона, восставшие провинции Вандея, роялисты, эбертисты, дантонисты и другие.

Политике Робеспьера была присуща явная противоречивость. Он сам был атеистом, но пытался защищать от насилия Католическую церковь, внедряя при этом культ Верховного Существа. Многие считали, что, усиливая террор, Робеспьер приносит человеческие жертвы Верховному Существу. В июне 1794 г. людей казнили сотнями. А Робеспьер готовил новые проскрипции. Никто не был застрахован от неожиданного ареста и скоропалительной расправы. Десятки депутатов боялись ночевать у себя дома. 26 июля 1794 г. Робеспьер заявил о необходимости очистить и Комитет общественной безопасности, каждый из членов которого почувствовал себя в смертельной опасности. Похоже, что Робеспьер заигрался и оказался почти в полной изоляции.

Расплата последовала незамедлительно. 27 июля (9 термидора по революционному календарю) Робеспьер был арестован, а 10 июля — казнен вместе с ближайшими сподвижниками. Его сопровождали ироническими обращениями «король» и «ваше величество», показывая, что революционная тирания и диктатура ничем не лучше, чем произвол в королевской мантии.

Поклонники дали Робеспьеру прозвище Неподкупный, а враги называли Бешеной Гиеной. Местом захоронения стала братская могила.

Развитие Французской революции от романтичного вызова старому режиму и уничтожения Бастилии, на месте которой поставили табличку с надписью «Здесь танцуют!», к новой диктатуре и новым потокам крови стало предметом длительной исторической полемики. Наиболее известно выражение «Революция пожирает своих детей». Эти слова произнес своим сильным и красивым голосом Дантон прямо перед казнью.

Смысл этого крылатого выражения заключается в том, что в революционном процессе неизбежно начинается борьба между самими революционерами. Они оказываются у власти, но не знают, что делать дальше. Обычно хватает сил на разрушение старого мира «до основанья», а на выработку нового курса развития — «мы наш, мы новый мир построим» — не хватает интеллектуальных и прочих ресурсов. Французская революция показала, что люди, которых она возносит на вершину, оказываются в группе риска и могут погибнуть первыми.

Обязательно ли революция пожирает своих детей? Разумеется, не всегда, не всех и вообще это скорее красивая метафора, рожденная талантливым человеком перед лицом смерти. Если борьбу Соединенных Штатов Америки за независимость считать одной из великих революций, то Джордж Вашингтон и другие отцы-основатели дожили до глубокой старости. Товарищ Сталин дожил до 1953 г. и умер почти в семьдесят пять лет, а Молотов, Маленков и Каганович закончили свой жизненный путь под девяносто.

Наряду с романтиками в революциях большую роль играют мародеры, преступления которых зачастую списывают на революционеров.

А чаще всего революции заканчиваются «термидором» — установлением диктатуры какого-нибудь Наполеона или Сталина.