КалейдоскопЪ

Государственные деятели

Ликург и его законы

Афинам в Древней Греции противостояла Спарта. Во внутреннем устройстве этого государства многое для современников было не очень понятно. Ставится под сомнение и реальность существования законодателя, который заложил основы государственного строя спартанцев.

Считается, что Ликург относился к царскому роду. Он начал свою деятельность в момент утверждения дорийцев в Лаконии примерно в 884 г. до н. э. Ликург изучал государственное устройство на острове Крит. Свои предложения он обосновывал ссылками на предсказания Дельфийского оракула.

Пифия в Дельфах встретила входящего в храм Ликурга следующими словами:

Вижу тебя я, Ликург, пришедшего в храм

мой богатый.

Как мне тебя называть, я не знаю: хотя

схож с человеком.

Все же тебя назову я бессмертным скорее,

чем смертным.

Ликург попросил посоветовать ему лучшие законы. Пифия ответила, что лучше его законов не будет ни у одного государства. Это предсказание ободрило Ликурга, и он вернулся в Спарту, где правил его слабохарактерный племянник Харилай.

Незадолго до правления Ликурга в Спарте началась смута. В народе росло недовольство, богатые угнетали бедных, и часто дело доходило до открытых уличных столкновений. В одной из таких стычек убили отца Ликурга. Он был царем Спарты, и, согласно обычаю, власть перешла к старшему сыну Полидевку, брату Ликурга. Так как Полидевк скоро тоже скончался, не оставив детей, Ликург стал единственным наследником царского престола. Однако вскоре после воцарения он узнал, что царица, жена его умершего брата, ждет ребенка. Ликург объявил, что если ребенок его брата окажется мальчиком, он передаст ему престол, а сам, пока ребенок не вырастет, будет управлять государством в качестве опекуна.

Царица родила наследника. Когда мальчика принесли к Ликургу, он положил младенца на трон и сказал: «Вот ваш царь, спартанцы! Давайте назовем его Харилаем, и пусть он правит нами на радость народу».

Ликургу приписывают появление в Спарте совета из тридцати старейшин (герусия), обсуждавших и решавших все дела. Оба царя, принадлежавшие к двум враждующим родам, также входили в герусию наравне с остальными геронтами. Цари обладали всей полнотой власти над спартанцами во время военных походов, но в обычной жизни они подчинялись решениям герусии. Геронтами могли быть уважаемые граждане не моложе шестидесяти лет. Ежемесячное народное собрание (апелла) из всех жителей, достигших тридцати лет, имело право только принимать или отвергать решения герусии. Собрания проводились под открытым небом на ничем не украшенной площади. Спартанцы стояли под палящим солнцем и старались решить вопросы без пространных речей и нескончаемых споров. Цари и геронты выступали с краткими сообщениями и предложениями, мнения у собравшихся не спрашивали. Их задачей было криком поддержать или отвергнуть высказанные предложения. В случае неблагоприятного решения герусия имела право распустить апеллу. Считается, что данное правило вошло в действие под влиянием аристократии уже после смерти Ликурга. Апелла избирала геронтов и других должностных лиц. Во взаимоотношения двух царей, герусии и апеллы была заложена идея разделения властей, которая в конце XVIII в. была в полной мере реализована в политическом строе США. Со временем в Спарте появились эфоры, которые осуществляли судебные и контрольные функции.

По словам древних авторов, всю территорию Спарты Ликург поделил на равные участки, а земля объявлялась государственной собственностью и была изъята из товарного оборота. Ликург хотел ликвидировать имущественное неравенство. Земельный участок должен был обеспечить каждую семью ячменной мукой и растительным маслом. В социальном неравенстве Ликург видел главную угрозу спартанскому государству. Все признаки роскоши и неравенства изничтожались, например вместо золотых и серебряных монет использовались железные. Железо, из которого делали деньги, раскаленным опускали в уксус. Металл становился мягким, негодным для приготовления чего-либо, что можно было пустить в товарный оборот. Деньги оказались громоздкими, малоценными… и воровать, брать взятки или грабить в Спарте практически прекратили. Ликург запретил ремесла, что фактически ликвидировало рынок товаров и возможность сосредоточения каких-то ценностей в руках отдельных граждан.

Ликургу приписывают создание военной организации спартиатов. Все спартанцы принадлежали к дружествам, являвшимся подразделениями войска по пятнадцать-двадцать человек. Спартанцы участвовали в обедах за общим столом (сисситии). Существовала процедура принятия в эти дружеские сообщества, так как Ликург считал, что только друзья будут биться насмерть, помогая друг другу. Каждый сиссит ежемесячно вносил в общий котел меру ячменя, немного сыра, фруктов и вина. На общий стол попадали лучшие части жертвенных животных и часть добычи охотников. Основным кушаньем была похлебка из чечевицы и бычьей крови. На обеды допускались дети, что являлось важной частью воспитания. Богатые спартанцы были недовольны отсутствием возможности вкусно поесть. Они избили Ликурга и даже выбили ему глаз. Но народ вступился за реформатора, и спартанский коммунизм просуществовал столетия.

Большое значение в Спарте отводилось процессу воспитания. Ликург считал, что все начинается с матерей. Женщинам полагалось быть здоровыми и веселыми. Поэтому девушки должны бегать, бороться, бросать диск, метать копье. Только такие женщины могли давать крепкое потомство. Девушки должны были присутствовать на праздниках, участвовать в плясках и петь в хоре. Женщины в Спарте участвовали в соревнованиях, в которых могли показать свое мужество и приобрести славное имя. В своих песнях девушки славили сильных и храбрых и возбуждали у молодежи горячее желание отличиться. Оставаться холостым в Спарте считалось позорным. Здоровым и крепким новорожденным мальчикам выделялись участки земли. Слабых ждала пропасть. Детей не пеленали, не баловали, не потакали их капризам.

Все воспитание юношей и девушек было нацелено на то, чтобы установленные правила общежития прочно усваивались и становились неотъемлемой частью образа жизни.

Воспитание мальчиков отличалось суровостью, было нацелено на физическую и военную подготовку. Можно долго живописать особенности воспитания мужчин в Спарте, но, пожалуй, достаточно сказать, что жесткое воспитание мужчины-воина стало называться спартанским.

Спарта после Ликурга приобрела известность благодаря умению спартанцев выражать свои мысли коротко и четко, несколькими простыми словами. Весьма актуально звучит ответ Ликурга тем, кто предлагал ввести в спартанском государстве демократию: «Введи сперва демократию у себя дома». Он нашел и простой ответ на вопрос: «Как сделать, чтобы соседние страны не нападали на нас?» Ликург отвечал: «Оставайтесь бедными и не будьте ни в чем богаче соседей». Стиль такой образной и содержательной речи стали называть лаконическим, так как область, в которой располагалась Спарта, называлась также Лаконией.

Труд в Спарте не был в почете. Работали илоты, потомки порабощенного спартанцами населения. И илоты, и участки земли, которые они обрабатывали, были поделены между спартанцами. Спартанские юноши во время так называемых криптий убивали наиболее сильных и смелых илотов, чтобы не допустить никакого организованного сопротивления.

Плутарх считал, что Ликург запретил спартанцам иметь писаные законы. Они формулировались в виде кратких изречений и заучивались наизусть.

Свои реформы Ликург завершил весьма оригинальным способом. Он не говорил: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда». Он добился у своих сограждан обещания ничего не менять до своего возвращения из Дельф. Ликург обратился к Дельфийскому оракулу за оценкой своих реформ и получил полное одобрение. Он считал дело сделанным, но решил, что даже его смерть (как смерть общественного деятеля) должна быть полезна государству. Ликург отказался принимать пищу и умер от голода. Ему было около восьмидесяти пяти лет, и ждать пришлось недолго. Но Ликург боялся, что его останки вернутся в Спарту и спартанцы смогут считать себя свободными от клятвы ничего не менять в его установлениях. Поэтому реформатор перед смертью предусмотрительно распорядился сжечь свой труп и бросить пепел в море. Возвращать в Спарту было нечего.

Предсмертные усилия Ликурга оказались вполне оправданными. Его законы обеспечивали силу и устойчивость спартанского государства и общества на протяжении нескольких столетий. Эта политическая благоустроенность называлась евномией. Только в конце V в. до н. э. в Спарту постепенно — с золотом и серебром — проникли корысть и имущественное неравенство. Законы Ликурга стали утрачивать свою силу.

С течением веков Ликург стал восприниматься не как историческое лицо, но как забытое и очень древнее божество, именем которого освящался установившийся порядок вещей.