КалейдоскопЪ

Герои и антигерои

Брут преподал урок тиранам?

«И ты, Брут, продался большевикам!» Это выражение из знаменитой книги И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок» — бухгалтер Берлага, попавший в сумасшедший дом, слышит эту фразу от одного из обитателей. Так в жизнь читающей советской публики вошло имя римского сенатора Марка Юния Брута Цепиона, жившего в I в. до н. э.

Брут принадлежал к знаменитому роду и считал себя потомком Луция Юния Брута, изгнавшего последнего римского царя Тарквиния Гордого и установившего республиканский строй в Древнем Риме.

Участие Брута в политической жизни Рима носило достаточно противоречивый характер. Сначала он был противником Помпея, который убил его отца. Потом перешел на его сторону, а после победы Цезаря над Помпеем стал поддерживать победителя. От Цезаря Брут в 46 г. до н. э. получил в управление Цизальпинскую Галлию, через два года стал претором и готовился стать консулом.

Римская республика в I в. до н. э. переживала трудные времена. Сильные личности, получая должность диктатора при чрезвычайных обстоятельствах и на небольшой временной период, старались сохранить за собой огромные полномочия. Между ними шла непрерывная борьба, превращавшаяся по мере участия в ней все более широких кругов населения в самые настоящие гражданские войны. Самым опасным для республиканских свобод человеком среди политизированной части римлян считался Гай Юлий Цезарь. Он сосредоточил в своих руках поистине царскую власть и не собирался от нее отказываться.

В этих условиях Брут оказался во главе заговора и должен был повторить деяние своего предполагаемого предка. При этом сомнения относительно происхождения Брута отошли на второй план. «Назвался груздем, полезай в кузов», — говорит русская поговорка. «Назвался Брутом, убей Цезаря», — так встал вопрос перед Марком Юнием Брутом Цепионом.

Он и убил! Именно Брут и нанес Цезарю первый удар 15 марта 44 г. до н. э. Цезарь успел произнести свое знаменитое: «И ты, Брут!», прежде чем получил удары от остальных заговорщиков. Им казалось, что несколько десятков ударов кинжалами спасут Римскую республику[54].

Но на Цезаре сильные властолюбивые личности в Древнем Риме не закончились. Антоний, который некоторое время сам балансировал на грани жизни и смерти и был спасен Цезарем и Брутом, ополчился против потомственного тираноборца. Народу — как бы в соответствии с завещанием Цезаря — были розданы значительные суммы, а Брут был представлен как подлый убийца замечательного «отца народа».

Брут отправился в Грецию, получил поддержку со стороны Гортензия, управлявшего Македонией. В начавшейся войне удача сначала была на его стороне. Но в Риме сложился триумвират, союз трех сильных личностей: Марка Антония, Октавиана и Лепида. В Македонии произошли решающие сражения, в которых армия Брута потерпела поражение. В соответствии с хорошо отработанной традиционной технологией Брут бросился на меч, покончив жизнь самоубийством.

Усилия Брута и других республиканцев оказались напрасными. На смену республиканскому строю пришла империя.

«С установлением этимологии корня брутал нет никаких проблем. В русский язык слова с этим корнем попали, вероятно, из французского (очевидно, в конце XX в. произошел новый этап заимствования — через посредство английского), где brutal — грубый, скотский, зверский, мощный, прямолинейный; от brut — грубый, неотесанный, сырой, необработанный (ср. вес брутто — вес товара вместе с упаковкой, шампанское брют — без добавления сахара). Французское слово считают заимствованием позднелатинского brutalis — жестокий, вероломный; от латинского прилагательного brutus — тупой, бессмысленный, неразумный; и существительного brutum — неразумное животное. Именно это определение служило когноменом (прозвищем) рода римских патрициев Юниев — в частности, всем известного Марка Юния Брута, организовавшего убийство Цезаря», — пишет современный лингвист[55].

Брут — звучное и запоминающееся имя. Совершенное Брутом действие, если отвлечься от рассуждений на тему о том, что убивать вообще-то нехорошо, стало историческим примером, прецедентом, способом решения вопроса о власти. В мировой и российской истории «брутов» было немало. Их появлению способствовали разные причины, но главная заключалась в том, что тираническая власть сама по себе носила брутальный характер, и, как говорят в России, «против лома нет приема, если нет другого лома». На всякого Цезаря найдется свой Брут!